— Ты готова? — дрожащим от волнения голосом поинтересовался он, беспокойно вглядываясь в бледное лицо принцессы.
— Да, — уверенно произнесла Алисия и тут же в ужасе завопила: — Нет! Не уверена. Не знаю.
— Хорошо! — произнёс Дар и приложил руку к ране.
Принцесса выгнулась в его руках и готова была закричать от нестерпимой боли, но дракон притянул девушку к себе и закрыл ей рот поцелуем. Кровь остановилась, огонь давно погас, но Недарион продолжал целовать свою невесту: осушил слёзы с её щёк, легонько коснулся виска и снова припал к губам.
— Мне тоже нужно обезболивающее, — пристально глядя ей в глаза, прошептал Дар.
Алисия робко обняла упрямого дракона, и пока он её целовал, одну за другой начала выдёргивать стрелы из его спины. Длилось это недолго, но ей показалось, что прошла целая вечность. Внезапно налетел порыв ветра, и рядом начали опускаться другие драконы. Раздалось смущённое покашливание.
Они отодвинулись друг от друга и удивлённо посмотрели на вновь прибывших.
— Мама? — Алисия перевела взгляд. — Папа? Дядя? — Покраснела до корней волос. Бросила на землю окровавленную стрелу, которую всё ещё держала в руке, и просительно посмотрела на Дара, чтобы он хоть как — нибудь объяснил её родителям творящееся безобразие. Но тот почтительно склонил голову перед королевой — матерью и скромно молчал. Тогда девушка решительно взяла инициативу в свои руки: — А мы тут это… летаем.
— Да, мы видели, — сердито произнёс отец.
Глоуд подобрался к Дару и выдернул ещё одну стрелу из его спины. Дракон зашипел и сердито взглянул на младшего брата принцессы. Юноша в притворном испуге бросил стрелу на землю и демонстративно отряхнул ладошки.
— Я, Аллиана Адрагон, королева — мать правящего дома огненных драконов, выражаю… — Но Дар вдруг заволновался, шагнул к королеве и, умоляюще глядя ей в глаза, чуть заметно покачал головой, словно просил не произносить дальше ни слова. Но королева недоумённо свела вместе брови и продолжила: — Тебе, Недарион Меллох, свою искреннюю благодарность за спасение нашей любимой дочери, и обещаю вашему великому роду вечную благосклонность нашего дома.
— Ой! — воскликнул Недарион от неожиданности. Это теперь Брант выдернул стрелу из бока дракона.
— Что — о–о? — Алисия не верила своим ушам, её глаза превратились в узкие щёлочки. Не в силах сдержать своего гнева, собрав всю силу, с маху ударила ногой по ноге Недариона, целясь в сгиб под коленом. Она попала в цель, но тут же пожалела об этом — её пальцы просто онемели от пронзительной боли. Ойкнула и запрыгала на одной ноге. — Ненавижу тебя, — в сердцах процедила она сквозь зубы. — Не — на — ви — жу!
— Она что, не знала? — спокойно поинтересовалась королева — мать, наблюдая за дочерью. Недарион виновато пожал плечами, правда, при этом на его лице не было ни грамма раскаяния. — Вот теперь иди и объясняйся с ней! А у меня здесь есть кое — какие дела. — Проследила взглядом за драконом, который бросился догонять Алисию, довольно кивнула каким — то своим мыслям и посмотрела на главнокомандующего: — Сынок, поднимай своих воинов в небо! Сожгите всю эту погань дотла. Очистите землю от скверны. Но того, кто бросил копьё в нашу любимую дочь, приведите ко мне живым.
— Да, мама!
— Давно бы так! — Глоуд от нетерпения пританцовывал на месте.
Брант вышел вперёд и прокричал на древнем языке призыв к бою. Драконы молча взмывали в небо и разлетались в разные стороны, располагаясь вдоль стены. Воинства обеих империй встречали древних радостными приветствиями. Королева взяла за руку мужа и улыбнулась ему. За многие годы вместе им стали не нужны слова. И сейчас родители знали: их дочь нашла своё счастье.
— Ну что дорогая? — Рэйнас — отец семейства Адрагон и, пожалуй, самый сильный и красивый мужчина на всём Ледяном Кряже, поднёс руку жены к губам, нежно поцеловал, отпустил и уверенно пошёл в сторону стены. — Нам тоже пора!
— Да, любимый. — Аллиана первой взмыла в небо и издала боевой клич, призывая к атаке.
Глава 65. И всё же надежда…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Войско, пришедшее с севера и состоящее из одних вампиров, волновалось. Их король, удерживаемый с двух сторон жнецами, уже долгое время стоял в самых первых рядах врагов и смотрел в их сторону не в силах ни пройти к ним, ни вернуться обратно. За это время некроманты успели ранить Алисию, а драконы — принять решение: вступить в войну. Лич снял защиту и позволил пройти вампиру только тогда, когда некроманты завершили свой страшный обряд, словно до последнего боялись, что девушка передумает и начнёт сопротивляться. По стене прокатилась волна зелёных сполохов и из камня начали вырываться чёрные энергетические сгустки. Они хаотично двигались к алтарю и кружили вокруг Восьмой Печати. Саброн поднял руки к небу и засмеялся, и от этого смеха у живых волосы вставали дыбом и стыла кровь в жилах.
Арникус прошёл защитную полосу и обернулся, ещё раз взглянул на алтарь, до боли сжал пальцы в кулак и побежал к своему воинству.
«Я не буду ждать приказа о выступлении. Прошу тебя, потерпи ещё немного, — мысленно взывал он к подруге. — Я скоро, Солнышка!»
Вампиры приветственно ударяли оружием в землю и желали вечности своему молодому королю. Сивар с Катариусом бросились навстречу другу.
— Ваше Величество, рад видеть вас в здравии, — почтительно склонив голову, тихо произнёс командующий.
— Хвала небесам! Ты вернулся, — Катариус, не церемонясь, обнял друга. Снял со своей головы тонкий чёрный обруч и, не дожидаясь разрешения, водрузил его на голову настоящему королю. — Забирай свою корону. Она мне за эти дни порядком поднадоела.
— Сивар, — Арникус поправил обруч. — Перестрой войско. Мы будем выступать прямо сейчас. — Обернулся и нашёл взглядом своего оруженосца. — Мои доспехи сюда! — нетерпеливо приказал он, и снова обратился к командующему: — Давай кронхорских воинов на правый фланг, а ветхорских — на левый, мы пойдём в центре. — И пока он говорил, юный вампир проворно крутился возле него, помогая надеть латы, потом отступил и почтительно подал королю его оружие. — Будем пробиваться клином. — Арникус раскрутил глефу и с силой воткнул древко в землю.
— Ваше Величество, — Сивар не смел прямо взглянуть в глаза королю, но высказать свои сомнения был обязан. — У нас нет защиты против некромантов из пустоши. Мы не сможем пробиться к алтарю. Все ждут, когда солнце встанет в зените, тогда начнётся полномасштабное наступление вместе с магами смерти.
— Что — о–о? — Арникус поднял голову и в ужасе взглянул на солнце. — Так ещё два часа ждать! Нет. Нет! Это будет уже поздно. Нужно выступать прямо сейчас! — Обернулся, выискивая Кассиана среди воинства Фириат. — С нами будут отогорские оборотни, и к нам присоединятся асуры, и, я думаю, Алиар тоже поможет. Мне просто срочно нужно кое — что ему рассказать.
Но друзья, увидев возвращение вампира, и так уже спешили к нему. Алиар, подобрав свою робу, со всех ног нёсся в его сторону, а за ним следом грузно двигался Давир. Воины шарахались от исполина и почтительно уступали дорогу магу смерти.
Сильфия Сугури дома Расков, всё это время державшая за руку своего мужа, от удивления открыла рот, наблюдая за тем, как один вампир переложил корону на голову другого. В памяти всплыла сцена, которую она наблюдала в храме матери Тьмы: «Я — Арникус Лутас Сен Ативерна, наследник Атлекхорна, король севера». Но она точно помнила, что это говорил совсем другой вампир. Что — что, но зрительная память у неё была отменная, и хоть юноши и были очень похожи между собой, но всё же их можно было различить. На её губах появилась довольная улыбка. Она многозначительно посмотрела на своего мужа. Но Инамих с тревогой наблюдал за младшим сыном. На запястьях Кассиана только что проступили первые цветы жизни; они, как вестники смерти, возвещали о том, что его жена угасает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сильфия проследила за взглядом мужа, презрительно скривила губы. Она никогда не сможет простить, что он перед всем светом признал этого бастарда и сделал его таким же наследником, как и их дети. Заскрежетала клыками, почувствовала кровь во рту и отпустила локоть мужа, подошла к дочери, которая стояла чуть в стороне и куталась в плотный чёрный плащ. Айелет плакала от счастья, что Арникус вернулся живым и сейчас стоял в окружении своих воинов и друзей.
