словно духи Конца года нависали Анисия с Врочеком.
— В Полуночную бездну мне ещё рановато, — буркнула ваша покорная слуга, подивившись чудным хрипам, исторгнутым изо рта.
— Да в самый раз, малыш, в самый раз, — хехекнула Ася. — Ещё немного беготни по морозу, неприятностей, подвигов во спасение боевых магов, и твой Вильк овдовеет, не успев жениться.
Я хотела дать достойную отповедь, но вместо этого звучно чихнула. Кое-как сползла с кровати и проковыляла в ванную. Да уж… Из зеркала над умывальником на меня смотрела всклокоченная красноглазая упырица с распухшим носом, синяками в пол-лица и горячечно полыхающими щеками. Ничего! Сейчас приведу себя в порядок, сварю кавы, съем какое-нибудь снадобье от жара и ещё клюквенный леденец от боли в горле, и что-нибудь от насморка…
По-хорошему надо было остаться в постели, хорошенько отоспаться, а то и послать за лекарем. Но когда у меня бывает по-хорошему? Да и не могу позволить себе ещё один день простоя. Хватит! Кукусильда обезврежена, пора начинать нормально работать. И последний роман пани Скворцонни сам себе иллюстрации не нарисует. А там ещё конь не валялся. Ни одной страницы не прочитано.
Поэтому спустя полчаса из ванной вышла уже не упырица, а вполне бодренькая зомби.
— А где фея? — запоздало поинтересовалась я, не услышав раздражающего писка. — Надеюсь, Кусь её не сожрал? А то объясняться с Ремицем — последнее, чего мне сейчас хочется.
— Куць её знает, поганку крылатую, — недовольно буркнул Франц. — Мы ей не сторожа. Упорхала, видать, к своему дружку-алхимику. Вот уж где человек дрянной да мерзкий.
Я согласно кивнула, переворачивая табличку на двери.
— Малыш, тебе тут поутру корреспонденцию принесли, — прошелестела Ася, возникая у меня за плечом. — Он до-олго стучал и на пороге топтался.
— Пришлось высунуться по пояс да рявкнуть: «Чего надо, холоп?» — злорадно хихикнул Врочек. — Он так и сел на зад, потом сунул конверт под дверь и сбежал.
Хм, похоже, посмертное бытие накладывает свой отпечаток. При жизни пан Франц все же сдерживался. Хотя призраку, какое-никакое, а развлечение.
— Что? Кто? Чего? — невпопад откликнулась я, больше погруженная в свои мысли.
— Посыльный. Кажись, тот, что от Дельки твоей постоянно прибегает, — соизволил пояснить Врочек.
Ваша покорная слуга вздрогнула и мгновенно покрылась испариной. Вчерашние изыскания с кусками кафтана живо всплыли в памяти. Захотелось немедленно поговорить с Делькой и с Балтом, можно вместе. Но в пределах досягаемости был только Румпель. Вряд ли таверна уже работает, слишком рано. Обычно тролль открывал свое заведение после обеда. Надо бы зазвать его чайку попить, все равно посетителей пока не предвиделось.
Поспешно накинув свитку, я вышла на улицу, бросив на ходу призракам, что сейчас вернусь.
На крутых ступенях, ведущих под мост, пришлось притормозить — свежая наледь не сулила ничего хорошего. А мне меньше всего хотелось вдобавок к простуде переломать себе кости. Да ещё кто-то весьма чувствительно дернул меня за волосы, а когда отмахнулась, вцепился в руку.
— Стой! — пискляво раздалось над ухом. — Назад! Назад!
— Фийона, да что… — договорить я не успела.
Взрыв сотряс лестницу, заглушил упреждающий писк феи и заставил меня нелепо замахать руками. Равновесие не удержала и с размаху полетела на камни. Хорошо, на лед не скатилась. Точнее в здоровенную полынью под крыльцом таверны… Бывшей таверны. Из дверного проема вырывались языки зеленого алхимического пламени.
— Румпель! — вскрикнула я, оглушено тряся головой.
— Да нет его там! — пропищала Фийона прямо в ухо. — И ты не лезь! Давай назад, в лавку, пока ещё чего не приключилось!
Спорить не стала, а с трудом поднявшись, поковыляла обратно. На грохот уже начинали сбегаться зеваки, кажется, кто-то послал за пожарной командой.
Ввалившись в лавку, добралась до кресла и рухнула в него бескостной грудой. В ушах до сих пор звенело. Пришлось зажать нос и пару раз сглотнуть — вроде бы отпустило.
— Что?
— Что случилось?!
Анисия и Врочек налетели на меня, как два клока обеспокоенного тумана. А я дрожащей рукой нашарила чашку с недопитой кавой и в один глоток её прикончила, наевшись гущи напоследок. Прокашлялась.
— Ру… Румпель… Таверна…
— Да не было его там, говорю тебе! — Фийона вылетела прямо у меня перед лицом и замахала крохотными ручками. — Ещё поночи куда-то подался! Тихо так вышел! И было с чего. Отирались рядом какие-то босяки, но его не заметили. Долго чего-то с дверью мутили-крутили и с отдушиной, а потом быстро-быстро прочь подались, в другую сторону.
— Ага… — с трудом выдавила ваша покорная слуга. — Спасибо, сержант…
Как бы я не кляла ненавистную фею, она только что спасла мне жизнь. Ведь не задержи Фийона меня на ступенях, и купание со смертельным исходом было бы обеспечено. Выходит, Мнишек решил не договариваться… Или это не он, а внезапно аукнулись давние приключения тролля? Ох, если бы так! Письмо, нужно прочесть письмо. Плотный конверт лежал там же, где его оставили — на полу у двери. На негнущихся ногах приблизилась ко входу и подняла послание. В руки мне выскользнул листок, исписанный бисерным почерком Адель.
Похоже, дело плохо… Они с Румпелем решились на побег. Из письма выходило, что Редзян сегодня вечером будет на верфи: то ли арендатора нашел, то ли с поверенным встречается, то ли вовсе продает. До этого времени тролль должен уладить все с транспортом, и к шести меня и Балта будут ждать на задворках почтовой станции — попрощаться.
Я повертела лист в руках, ища подвох. В свете последнего события, сие казалось более чем важным. Даже начертила на полях малый узор, для выявления подделки, но тот светился тусклым серебристым сиянием. Письмо действительно написала Адель. Что же, буду надеяться, что Мнишек не узнает о том, что его крайние меры не увенчались успехом.
И надо ещё сказать Балту…
Дальнейшие метания были прерваны звоном колокольчика над дверью. Взрыв таверны собрал кучу зевак. И народ, отчасти утомившись глазеть на вырывающиеся из раскаленного нутра клубы дыма, отчасти замерзнув, начал искать, где бы погреться. Вскоре у меня было не протолкнуться от покупателей. Все они, стараниями Аси, внезапно вспомнили, что на носу праздники, а подарки не куплены…
Из записок Бальтазара Вилька, капитана Ночной стражи
Такой «тёмной» ночи не было уже давно.
