Читаем без скачивания Второй шанс - Юрий Иванович

Академик тоже старался не упускать ни единой секунды, используя их для обучения жреца. Ведь не факт, что ещё раз придётся в паре с ним совершать нечто подобное. А создание искорки, пусть и основанное на законах статичного электричества, не сразу удастся освоить даже маститому колдуну глубокой древности.

Изначально договорились, что омолаживать старика будут лет на пятьдесят, максимум шестьдесят. Ему этого казалось вполне достаточно для начала. Да и время в империи неспокойное – не помешает выглядеть представительным и крепким мужчиной в возрасте. Так намного лучше, чем наивным с виду юнцом.

Точно так же рассуждали о теле наследника царя Липоксая. Потому что и пастуха Аргота слишком старым, точнее говоря, мужественным и солидным, делать не хотелось. Стареть даже самые юные адепты не спешат, и, вновь обретя власть над своим телом, Аргот может остаться очень, ну очень недовольным.

– Тогда его можно и казнить за осквернение цариц, – рассуждал во время предварительного разговора буддий, многозначительно заглядывая в глаза безучастного слушателя, таящегося внутри занятого чужаком тела. – Но так как он станет моим напарником да вдобавок лучше запомнит весь процесс создания и калибровки искры, то целесообразней его оставить в живых. Сделать жрецом или особой, приближённой к царю. И уж точно он сможет стать самым близким и доверенным человеком Табити и Симелии. Как-никак, не чужой им человек…

Естественно, что такая карьера вчерашнему пастуху должна понравиться больше, чем прозябание в бедности, скромности и философском целомудрии. Поэтому он там, изнутри, наверняка прислушивался ко всему и старался запомнить каждое движение, каждое ощущение прибывшего из будущего потомка.

Александр Свиридович старался растянуть весь процесс запуска омоложения на «встречном курсе» на десять минут вместо полагающихся тридцати секунд. Потому раз за разом повторял вслух и мысленно все стадии создания, а потом и запуска искры инициации.

Омоложение старца началось. Светящийся кокон обернул обоих стоящих в диковинной композиции людей, даты рождения которых разделяло около четырёх с половиной тысяч лет.

Минут семь длился процесс, и только ощутив сквозь веки, что свечение исчезло, Александр Свиридович позволил себе открыть глаза. После чего чуть ли не сразу одобрительно хмыкнул: получилось! Рядом с ним стоял мужчина лет пятидесяти на вид, сохранивший сходство в лице со своим старым прототипом. Ну разве что теперь грива волос тёмно-каштанового оттенка свисала чуть ли не до пояса, и жутко длинные изогнутые ногти придавали мужскому облику черты хищного дракона.

– Как самочувствие? – поинтересовался академик, отступая в сторону и наблюдая некоторое время за реакцией напарника. – Увидел что-то жутко интересное?

Тот не столько к себе присматривался и прислушивался, как всё ещё находился во власти действа, подсмотренного изнутри кокона. Ещё с минуту в зрачках сверкали отблески чего-то красного, яркого и несоразмерно горячего. Да и слова, прозвучавшие позже, это подтвердили:

– Я видел озеро кипящей лавы…

– Наверное, жерло гигантского вулкана. Читал о таких?

– И в этом озере постепенно тонули вершины величественных зданий…

– Оп-па! – озадачился академик. – Явно не показ буйства литосферы.

– Похоже, я увидел, как гибла Гиперборея…

– Надо же! И это совпадает с имеющимися у вас историческими данными?

Буддий уже вышел из потустороннего состояния и теперь стал рассматривать свои ногти, продолжая отвечать на вопросы:

– Не совсем… В легендах утверждалось, что Гиперборея утонула пять тысяч лет назад после жуткого ливня, который продолжался три года. Но есть легенды, которые утверждали, что некоторые города вначале именно утонули в магме. Затем туда же стали проседать и горы с возвышенностями. А потом океанские воды и все остальные острова залили.

– А почему это случилось?

– Враги, проживавшие далеко на северо-западе, как-то научились размягчать земную кору. После чего устроили вселенский катаклизм. Но сами в нём и погибли, правда, вместе с Гипербореей. На месте вражеских земель остались только острова, которые мы иногда называем Оловянными. Кстати, именно в последние десятилетия они вновь стали резко опускаться в глубины океана. Скорее всего природа мстит далёким и одичавшим потомкам наших врагов и намерена вообще стереть те острова с лица Земли. В ваше время они есть?

– Остались ещё, как ни странно, – покивал академик. – И что интересно, там проживают наши самые ярые враги и ненавистники. Но теперь мне хоть понятно, откуда в них такая генетическая ненависть к славянам. Ну что?.. Ногти обрезать будем или так и останешься… дикарём?

Он уже натянул на себя брюки и подхватил со стола заранее приготовленные ножницы. Буддий протянул левую руку:

– Конечно обрезай! Только вот никакой дикарь, замечу, не смог бы отрастить в условиях природы такие ноготки. Это привилегия высоких цивилизаций.

– Никто и не спорит… А волосы?

Жрец встряхнул гривой, глянул на них, закрывших правое плечо, и улыбнулся:

– Некоторое время поношу. Я не воин, мне можно. Многие жрецы такие отращивают, привилегия нашей касты, которой я никогда не пользовался. Потому что за сто с лишним лет ни разу не успевал отрастить больше чем до плеч. Вечно что-то случалось… – только теперь он присмотрелся к вчерашнему пастуху. – А ты заметно изменился, возмужал, заматерел, как бы… Только вот ни волоска не осталось… Куда и делись-то?

– Наверное, тебе на рассаду пошли! – смеялся Александр, передавая Приаксу ножницы. – Ну всё, дальше сам! Твои ведь ученицы заняты непосильной передачей знаний… Хе-хе!

Оказалось, что хозяин усадьбы всё равно не собирался сам себя приводить в порядок. Рявкнул помолодевшим голосом чьё-то имя, и когда в лабораторию заглянул один из немых его личной гвардии, распорядился:

– Портних ко мне! Сразу с моими парадными одеждами! Для Аргота пусть тоже прихватят! – непонятно было, как немой всё это растолкует, но кивал он головой радостно и часто. – И позови там возничего… – Когда вместо одной радостной рожи появилась другая, продолжил распоряжаться: – Запрягай парадную карету четвёркой лучших лошадей! Десяток лучников пусть тоже готовятся как почётный эскорт. Ну и сам принарядись, править будешь. Отправляемся в главный дворец Светополиса.

Оказалось, что, помимо учениц-целительниц и парочки портних, в усадьбе имелся ещё пяток вполне аппетитных женщин. И не успели напарники переместиться в иное помещение, как все они закружили вокруг, замелькали, ухаживая в первую очередь за своим патроном. Причём взирали на его омолодившееся тело как на великое чудо и чуть в обморок не падали от восторга, когда его касались.

Молодого мужчину, враз ставшего импозантным, тоже не забывали.

– Что-то меня на зверский аппетит стало пробивать, – признался буддий, усевшись в кресле и глядя, как его в шесть или в восемь рук приводят в порядок. – Причём сразу по двум направлениям пробивает. Но если позывы плоти мне легко удаётся сдержать, то вот рычание желудка…

– Совсем вылетело из головы! – опомнился потомок. – Это нормально и следует этому гласу потакать со всем смирением и готовностью. То есть обязательно и обильно подкрепиться. Срочно! Пусть дают всё, что наиболее калорийно и что мы сможем употребить на ходу. Ибо, как я понимаю, ты хочешь, чтобы мы срочно поставили раненого Анахарсиса на ноги?

– Правильно понимаешь. Ближайший – оплот стабильности и дальнейшего развития Великой Скифии. Если мы этот оплот укрепим, то и перед любой иной напастью выстоим.

Одевались, собирались и подкреплялись вроде не спеша. Но в то же время и весьма активно. Нужно было успеть помыться, причесаться, умастить тело благовониями, а лицо покрыть пудрой, при полном параде у скифов считалось позорным иметь бледный цвет кожи, облачиться в одежды (причём вчерашнего пастуха тоже заворачивали в тоги жреца), и поесть – одна служанка держала на подносе лучшие куски сочного мяса и пироги, а ещё две кормили мужчин со своих рук. При этом кормили аккуратно, стараясь ни единого пятнышка не поставить на дорогостоящие тоги, вышитые золотыми и серебряными нитями.

Буддий никак не мог насытиться и, отвлекшись на мгновение от очередного лакомого кусочка, распорядился:

– И чего-нибудь вкусного уложите прямо в повозку. Пока доедем, тоже время не будем терять даром…

Хорошо, что успели собраться и приготовиться к выезду заблаговременно. Потому что всё равно пришлось выезжать минут на десять раньше, чем намеревались. Из Светополиса примчался первый посыльный, которого отправляли к главному целителю империи с редким лекарством. Он принёс неутешительную весть: Анахарсис совсем плох и его состояние продолжает ухудшаться.

Тут уже стало не до украшения волос брошками с драгоценными камнями или надевания на пальцы многочисленных перстней. Приакс сорвался с места, словно ураган, увлекая за собой всех и вся и отдавая на ходу последние распоряжения. Одно из них относилось к наследнику царя Липоксая: