— И какие же изменения ты хочешь внести?
— Я всё обдумал и понял, что совершил большую глупость, определив тебя в библиотеку. Впрочем, возможно, для начала это было то, что нужно. Это помогло тебе акклиматизироваться в армоне и завести здесь знакомства. Но сейчас мне нужно от тебя совсем другое.
— Что же?
Мой голос источал лёд, при этом я инстинктивно вжалась в спинку стула. Случилось то, чего я, в общем-то, ожидала с самого начала? Данте решил, что благородство благородством, но, в конце-то концов, в его распоряжении — купленная на невольничьем рынке рабыня, и глупо этим не пользоваться.
— Мы неправильно использовали твой потенциал, — ровным голосом продолжал Данте. — Ты обладаешь редкой квалификацией, в то время как исполнять обязанности архивариуса способны многие. Сегодня мы чуть было не совершили большую ошибку со сбытом камней, и всё потому, что по-настоящему хороших специалистов в этой области не сыщешь днём с огнём. Есть люди, разбирающиеся в одном конкретном виде камней. Но не во всех сразу. Ты же написала диссертацию по амулетам. Признаюсь, я не сразу связал одно с другим. Но ведь магические амулеты — это, по сути, магические камни в действии. То есть фактически ты — специалист по камням?
— Некоторым образом, — осторожно сказала я. — Не по всем в равной степени, конечно же. Но разные главы моей диссертации действительно посвящены свойствам и применению разных камней; кроме того, в своё время нас возили на практику на разные месторождения… по большей части в качестве бесплатной рабочей силы, конечно, но кое-какая польза для нас тоже была…
Я говорила больше, чем нужно, и не вполне отдавала себе отчёт, зачем это делаю.
— Вот именно поэтому я делаю тебе новое предложение, — заявил Данте, воспользовавшись паузой в моём рассказе. — Я хочу, чтобы ты оставила должность архивариуса и вместо этого сосредоточилась на камнях. Мне необходимо высококвалифицированный специалист, который сумеет правильно классифицировать найденные рабочими камни. Определит, к какому виду они относятся и как их можно использовать. Ведь такая работа подходит тебе гораздо лучше, чем нынешняя, разве не так? — заметил он, окидывая беглым взглядом библиотеку. — Камни — это твоя прямая специальность.
— Можно сказать, что да, — подтвердила я.
— Будешь работать в паре с человеком, разбирающимся в ценах и вообще цифрах, — продолжал Данте. — Одна из твоих задач — определить степень ценности камня, но забивать голову вычислениями тебе не придётся. Кроме того, ты будешь сотрудничать с управляющим. Новым, которого сейчас мне подыскивают. Старого я уволил. Ну, так как? Переписываем договор?
Я сосредоточенно глядела в стол. Когда Данте предложил мне место архивариуса, это можно было считать небывалым везением. Но теперь речь шла не просто о достойном занятии, а о работе по специальности. Если бы такой человек, как Данте, предложил мне подобное место в Астароли, это считалось бы отличной карьерой. В происходящем было нечто сюрреалистичное, и я с трудом удержалась от того, чтобы ущипнуть саму себя за руку.
— Конечно.
Я насильно вернула себе дар речи.
— Отлично. — Всё тот же деловой тон. — Бумаги оформит мой секретарь. Он же выяснит точный размер жалованья. Но, думаю, это раза в два с половиной больше того, что получает архивариус.
Я дважды моргнула ресницами. В два с половиной? Что вообще делают с такими деньгами?
— Данте, это совершенно лишнее, — поспешила покачать головой я. — Серьёзно. Ты даже не представляешь, насколько я тебе благодарна за твоё предложение. Но такие деньги мне просто не нужны. Я и так почти ничего не трачу. Платить за еду мне не надо, за жильё тоже, за одежду и то я плачу только благодаря тому, что очень сильно настаивала. Ну, сам посуди: зачем мне такое огромное жалованье? Сэкономь хотя бы на этом.
— Ты спасаешь меня от голодной смерти, — сухо рассмеялся Данте. — Припомни: за счёт твоего сегодняшнего вмешательства я сэкономил значительно большую сумму, чем та, о которой мы говорим. Так что давай обойдёмся без самоуничижения. Ты будешь получать столько, сколько получал бы любой другой человек твоей квалификации на твоём месте.
Мне оставалось только согласно кивнуть.
— Вот и хорошо.
Данте поднялся с места и направился к двери, но почти сразу же остановился и резко развернулся.
— Как тебе удаётся сочетать такое самоуничижение с такой гордостью?
Я вздрогнула от такой неожиданной смены как темы, так и тона, который больше не был ни деловым, ни сухим.
— И ответь мне, пожалуйста, на такой вопрос, — продолжал Данте. — Когда я сказал, что предлагаю внести изменения в наш договор. О чём ты подумала?
Он был в ярости, теперь я видела это чрезвычайно ясно.
— Ни о чём, — опустила глаза я. — Просто сначала не поняла, что именно ты имеешь в виду.
— Врёшь, — отрезал Данте, и я точно знала, что взгляд его горящих гневом глаз устремлён прямо на меня. — Я отлично видел, как ты побледнела и вжалась в стул. Чего ты от меня ждала? Что я воспользуюсь своим положением? И каким конкретно образом? Впрочем, можешь не отвечать, я и сам догадываюсь! Чёрт тебя побери, Сандра, как долго ты собираешься меня бояться?! Чем я это заслужил? Почему Ренцо ты ни капли не боишься? Чем он лучше меня?
Я молчала, снова вжавшись в кресло, а в виски больно стучалась мысль: о чём он сейчас говорит? Мне только кажется, или с темы страха он перешёл совсем на другое?
— Он не лучше, — хрипло ответила я, заставляя себя поднять глаза. — Вы просто разные, только и всего. Ты просто гораздо серьёзнее, и…
Я замолчала, чувствуя, что несу чушь. Но что я могла сказать? Правду? Ты — мой хозяин, а Ренцо — нет? И потому пропасть между тобой и мной настолько широка, что её никогда нельзя будет преодолеть, как бы сильно мне этого ни хотелось?
— Что «и»? Я настолько серьёзен, что внушаю страх? Ладно, оставь, — устало отмахнулся Данте. — К завтрашнему дню тебе приготовят новый кабинет. Тогда обсудим детали.
С этими словами он покинул библиотеку.
На следующий день я вступила в новую должность. Придя к Данте за инструкциями, с удивлением выяснила, что моё рабочее место расположено всего в двух дверях от его кабинета. Но, видя, что он внимательно следит за моей реакцией, вслух высказывать удивление не стала.
Познакомилась с Фредиэно Бруни, тем самым специалистом по ценам и вычислениям, которого упоминал накануне Данте. Это оказался приятный в общение человек лет пятидесяти. Умный, подтянутый, деловой и в меру разговорчивый. То есть хорошо понимающий, где проходит грань между приятным разговором за чашкой чая и отвлекающей от дел болтовнёй. Мы быстро поладили.
