Грех нашей неосведомленности я полностью свалил на Гоблина с Одноглазым. На ведунов вообще можно свалить все, что хочешь, и люди поверят.
Сари пыталась приготовить пищу из того, что у нас имелось. Когда она проходила мимо, я коснулся ее руки. Она улыбнулась.
— Это, должно быть, последний раз, — сказал я. — Больше уж, наверное, не придется.
Была у меня такая надежда.
Но я ошибся.
На все необходимо время.
Ланор Бонхарж, гуннит высшей касты, спустился вслед за мной в подземелья. Он был и удивлен, и потрясен. Деджагор и сверху-то выглядел страшновато, но убожество подземелий далеко превзошло самые худшие его предположения. Мы переговорили. Дядюшка Дой говорил от лица нюень бао. Наконец торги закончились, согласие было достигнуто, планы — выработаны, и подготовка к эвакуации пошла полным ходом.
78
Под покровом ночи и ливня Черный Отряд, крадучись, перешел по шатким временным мосткам на лестницу, ведущую на стену, и присоединился к таглиосцам Аль-Хульской роты. Затем, пустив вперед Гоблина, мы прошли по стене и захватили Северные Ворота и барбикен. Сонные чары Гоблина предельно облегчили задачу. Из наших никто не получил ни царапины.
Прежде чем последнее тело шлепнулось в воду с наружной стороны стен, Гоблин, я и еще кое-кто из Старой команды уже шли брать Западные Ворота с барбикеном. Захватив ворота, мы выйдем из города, не будучи замечены людьми Могабы.
Лофтус с братьями принялись за работу, начав со средней из трех башен, расположенных на стене между воротами. В отличие от стены, которая была цельной, башни внутри были полыми, дабы арбалетчики изнутри могли вести обстрел. Первым делом ребята проделали дыру наружу — с этажа, находившегося близ уровня воды.
Нюень бао вытащили наверх остатки продовольствия, а женщины на последнем топливе таглиосцев готовили еду на всех. Нужно было восстановить силы: большинство наших превратились в ходячие скелеты.
На следующее утро нары с верхушки цитадели не заметили ничего нового по сравнению со вчерашним днем. Разве что дождь шел не так сильно. Правда, они не получили сигналов с северного и западного барбикенов, но это их, похоже, не обеспокоило.
— Что-то ворон не стало, — отметил Гоблин, когда начало смеркаться.
— Поели, наверное, всех.
Вновь наступила ночь, и вновь все принялись за работу. Буханье молотов и всплески падающих в воду кусков кладки были слышны на весь город, но никто не мог видеть, что мы делаем, и ничего не было заметно, когда солнце снова взошло. Разве что исчезло несколько брошенных домов.
Вода в озере продолжала понемногу спадать. Погода все так же оставалась дождливой.
Плоты, построенные нашими столярами, находились снаружи, вдоль стены. В дело пошло все, обладавшее хоть какой-то плавучестью. Даже случайно подвернувшийся под руку пустой пивной бочонок.
К вечеру нам доставили еще немного дерева: Могаба послал людей на трех плотах к Северным Воротам выяснить, отчего с барбикена не отвечают на его сигналы.
Правда, нашу засаду заметили с цитадели, и больше Могаба не разбрасывался ни людьми, ни материалами.
Лофтус с братьями заявили, что плоты лучше всего строить узкими и длинными: так потребуется больше гребцов при меньшем сопротивлении воды. Работая на глубине в три фута, трое братьев и несколько сноровистых таглиосцев ладили плоты один за другим. Израсходовав все материалы, что удалось отыскать, они соорудили сорок один плот. Выходило, что флот наш может перевезти за раз семь сотен человек, более пяти из коих можно будет оставить на берегу, тогда как остальные отгонят плоты назад и в ту же ночь переправят следующую партию.
Значит, за ночь мы сможем переправить около двух тысяч человек. Этого достаточно, чтобы твердо закрепиться на береговом плацдарме. Насколько дружественна обстановка на берегу, мы наверняка знать не могли.
Задачка… Количество тех, кого следовало переправить незаметно, оказалось больше, чем я предполагал. У меня были сорок человек Старой команды, более шести сотен нюень бао и уйма таглиосцев, освобожденных рабов и джайкурийских добровольцев.
Ланор Бонхарж желал переправить почти тысячу человек с иждивенцами. Итак, всех в одну ночь вывезти не получалось.
— Вот что надо сделать, — предложил Одноглазый. — В первую ночь вывозим только одну партию. Всех понемногу, чтобы не лезли по головам и не устроили панику. Из каждой группы отобрать пропорциональное количество — и все дела. Споров не возникнет. Эти пять сотен пусть сооружают лагерь. Плоты — пригнать назад и привязать. А на следующую ночь, двумя ходками, вывезти всех остальных.
— Да ты у нас гений, — сказал я. — Ты либо Гоблин тоже поедете. Просто так, на всякий случай.
— Нет нужды.
— Это почему?
— Опасности почти нет.
— Тогда и лагерь укреплять не стоит. Можно послать вперед нюень бао и иждивенцев.
— Шуму будет…
— Из-за детей, женщин и стариков? Ничего подобного. Таглиосские иждивенцы тоже поедут. Хотя за джайкури нужен глаз да глаз, а то к нам весь город выстроится в очередь. Мы прикинем, сколько тут всего осталось народу, и после пригоним побольше плотов.
Порешили, что с первой партией отправятся тридцать таглиосцев, пятеро ребят из Черного Отряда и пятнадцать воинов нюень бао. Значит, на берегу будет пятьдесят бойцов.
Дядюшка Дой разворчался по поводу нашего плана — потому как целую ночь не сможет присматривать за всеми своими.
— Мне все понятно, Солдат Тьмы.
— Что, мы снова к этому вернулись?
— Ты оставляешь наших воинов в заложниках.
— Если хочешь, плыви и ты. Вас здесь больше, чем нас. Бери плоты, и — вперед.
Он злобно нахмурился:
— Всего-то одна ночь, дядюшка. К тому же пятнадцать твоих воинов поплывут с ними. В числе этих пятнадцати можешь и сам ехать.
Ни Одноглазому, ни Гоблину ехать не хотелось.
— Этой ночью не поплыву! — заявил Одноглазый.
— И я не поплыву! — возразил Гоблин.
У них был тот самый, ласочий, вид, с коим они обычно мудрили над колодой карт, когда им подходил черед сдавать.
— Это почему?
Они переглянулись, словно сговариваясь облапошить простака.
После того, как Гоблину не удалось убедить меня в своем альтруистическом стремлении спасти мир от Могабиных подлостей, Одноглазый сказал:
— Мне там угрожает опасность. Эта тварь из Арчи, Лиза-Делла Бовок, имеет зуб на нас с тех пор.
— Кто-кто?
Мне это имя ни о чем не напоминало.
— Лиза Бовок. Из Арчи. Ну, что с Каштаном Шедом была. Меняющий Облик взял ее в ученицы, после того, как Отряд отправился в поход. Когда мы Меняющего кончали, она тоже была там, только Старик наш ее упустил. И теперь она здесь, прячется и ждет, когда можно будет свести счеты. Уже раза два пробовала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
