– Это ты, – прошептала она едва слышно. – Твой друг свободен. Согнир… мертв. Я убила его. Он… хотел… устроить тебе западню.
– Я знаю, – ответил Кир. – Маркус рассказал мне.
– Правда? Значит, ты знаешь… что я…
– Да, – ответил Кир, видя, что ей все труднее говорить. – Спасибо тебе.
– Спасибо тебе, – сказала Ариана уже одними губами.
– За что?
– За то, что позволил мне умереть свободной.
Это были ее последние слова. Кир слышал, как рыдала за его спиной Лила. Он поднялся на ноги и повернулся к Сигвару.
– Мы похороним ее как свободную женщину, – сказал он твердо.
– Конечно, – согласился мьельтир, задумчиво поглаживавший бороду. – Ишь ты, убила Согнира, – добавил он с удивлением, – надо же.
Интерлюдия 2
Шел дождь. Тугие тяжелые струи падали за землю, барабанили по широким жестким листьям пальм. Лужи собирались в ручейки и бежали по склону, вымывая в песке маленькие русла. Ураган должен был вот-вот начаться, и армия Черного Кира укрылась в соляных пещерах Южных гор. Солдаты завалили выходы камнями, заложили тюками с песком и награбленными товарами, запаслись хворостом и факелами. Только пещера самого Кира еще оставалась открытой, а он сидел на пороге, перебирая камешки и время от времени бросая их в журчащий рядом с ногами мутный ручеек.
Ураган застал армию на пути к Лимарану, маленькому городку, славившемуся своими коврами. Он был обнесен только деревянной стеной и рвом с торчащими на дне кольями, так что представлял собой относительно легкую добычу. После взятия Аримаола солдаты уже не так радовались, когда им попадались деревни. Им хотелось грабить города и набивать свои мешки золотом и серебром, одеваться в шитые жемчугом камзолы и носить панцири с драгоценными насечками. Кроме того, после падения Аримаола Черная Армия почти три месяцы «отдыхала», сбывая награбленное и прячась от королевских карательных отрядов, слишком неповоротливых, чтобы представлять реальную угрозу.
И вот теперь настал черед Лимарана. До города оставалось не больше семнадцати миль, но неожиданно налетел холодный ветер, а затем хлынул дождь, что в пустыне всегда являлось предвестником урагана. Армия спешно свернула к Южным горам и разместилась в пещерах. Люди сидели или лежали рядом с лошадьми и поклажей, некоторые ругали непогоду и сетовали на то, что приходится зря терять время, другие мирно дремали, подложив под головы свернутые плащи, третьи, расположившись вокруг костров, напевали хриплыми голосами старинные песни. Иногда Кир прислушивался, и печальные слова вызывали у него тоску, и тогда он слегка подавался вперед и подставлял лицо дождю.
Часа через два на горизонте почернело, и ветер начал стихать. К Киру подошел кто-то из воинов и сказал, что пора закрывать вход. Он задумчиво кивнул и, поднявшись, отошел в глубь пещеры. Несколько солдат потащили туда, где он сидел, заранее приготовленные мешки с песком, быстро заложили отверстие и заткнули щели коврами. Теперь ураган не страшен.
Кир сел возле костра, на котором готовили пищу. Ему подали наполненный вином кубок, и он с удовольствием ощутил в руках прохладную тяжесть серебра. Огонь отбрасывал на стены пещеры длинные черные тени, они пересекались, образуя причудливые фигуры, походя на невиданных существ, словно проникших в мир из другой реальности. Кир сделал глоток, и хмель заструился по его жилам, наполняя все его существо теплом. Он на секунду прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Снаружи, должно быть, уже разразился ураган, он поднимал тучи песка и швырял их на скалы, к самым облакам уносил сухие шарики «пустынных странников», в клочья разрывал дождевые тучи. Кир прислушался, но не услышал ничего, кроме треска костров, голосов солдат, фырканья лошадей и лязга оружия. Ему подали дымящийся кусок мяса на глиняной тарелке и ломоть белого хлеба. Он взял их и, поставив на колени, принялся есть, запивая вином. Скоро, совсем скоро будет очередной бой, из которого они, если повезет, выйдут живыми и повезут дальше на юг золото, серебро, одежду, самоцветы, украшения, ковры, дорогую посуду и искусно сделанное оружие, курдюки с вином, мешки со специями, сосуды с маслом и благовониями. Все это нужно будет продать по дешевке, прячась от карательных отрядов и стараясь не попадаться на глаза другим вольным отрядам. Знамена Черной Армии будут на время спущены и убраны в седельные мешки, эмблемы пантеры скроются под куртками и плащами, расшитыми жемчугом и прочими камнями. Одним придется изображать купцов, а другим – охранников. Мало кого обманет этот маскарад, но он создаст образ пристойности и законности, что поможет сбыть награбленное. Но все это будет потом, а сейчас… Нужно закончить ужин, выспаться, протрезветь. Кир сделал еще глоток и откинулся назад, опершись на локти. Да, сначала протрезветь…
В образовавшуюся брешь хлынули воины, на скаку пронзая копьями защитников города, разбивая головы тяжелыми палицами, разрубая противников мечами. Черная Армия растекалась по Лимарану, разбрасывая горящие факелы словно костер искры. Вскоре соломенные крыши пылали, а клубы черного дыма застилали небо над головами сражавшихся. В крепости, располагавшейся в центре города, засели около тридцати стражников. Они отстреливались из тяжелых арбалетов – и довольно успешно. Но Кир подготовился к штурму. Десяток его людей уже тащили по улице таран из четырех связанных друг с другом пальм. Их прикрывали большими осадными щитами другие солдаты. С разбегу воины ударили в деревянные, уже пылающие ворота, и створки затрещали, роняя искры. Взметнулась зола, в нападавших полетели из бойниц стрелы, намертво заседавшие в щитах, но не причинявшие людям вреда. Еще удар – и ворота просели. Тем временем с другой стороны подоспели воины с приставными лестницами. Они начали карабкаться на стены, и на глинобитных бастионах завязался бой. Наступавших было больше, и защитники цитадели не могли в них стрелять, опасаясь попасть в своих. Участь Лимарана была решена.
Через полчаса крепость наводнили осаждавшие, короткие схватки вспыхивали вокруг донжона, из которого изредка еще продолжали лететь стрелы. Кир приблизился к башне верхом. В одной руке он держал меч, в другой – поводья и окованный железными полосами круглый щит, из которого торчали три коротких металлических болта. Он приказал обложить донжон соломой с крыш ближайших домов и поджечь. Вскоре вокруг башни запылало чадящее кольцо – чтобы горело лучше, солому облили пальмовым маслом, в изобилии найденным в захваченном городе.
Отъехав подальше, Кир наблюдал за тем, как огонь все выше поднимается к бойницам, а дым окутывает донжон непроглядным туманом. Уцелевшие защитники Лимарана должны были задохнуться или сгореть заживо. Вдруг Кир увидел, как в одну из бойниц с трудом протиснулся воин и, взмахнув руками, полетел вниз – то ли потерял сознание, то ли решил не дожидаться ужасной смерти. Высокий огонь мгновенно поглотил его. На площадке башни показались стражники. Они размахивали руками и что-то кричали, но слов нельзя было разобрать за треском соломы. Внезапно дверь внизу распахнулась, и из нее выскочили пять человек. Двоих тотчас же охватило пламя, и они, пробежав не более трех шагов, упали, пронзительно крича и катаясь по песку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
