Через четверть часа после прибытия дядюшки Антифера и его спутников раздался последний оглушительный свисток, была поднята якорная цепь, «Каталан» вздрогнул всем корпусом и подался вперед; неистово заработали, взбивая белую пену, лопасти винта; обойдя корабли, стоявшие на рейде, «Каталан» поравнялся с большими средиземноморскими пакетботами, казалось заснувшими на месте, прошел по фарватеру между цейхгаузом и молом, выбрался в открытое море и взял курс на запад.
Перед взором Трегомена возникло, как в тумане, какое-то нагромождение зданий. Это была Касба, которую ему так и не удалось повидать вблизи. Потом на побережье показался мыс Пескада. Там находился знаменитый ресторан Моисея, где готовят такой вкусный буйябес!..[166]
И это все, что Жильдас Трегомен вынес из своего пребывания в «Алжерре»…
Само собой разумеется, что по выходе из порта Бен-Омар, свалившись в каюте на кушетку, заново испытал все прелести морской болезни. Ему становилось хуже при одной мысли, что придется еще проделать обратный путь!.. К счастью, это будет его последнее плавание!.. На втором острове он наверняка получит свой вожделенный процент!.. Конечно, ему было бы легче бороться с болезнью, если бы нашелся товарищ по несчастью. Но нет! Не тошнило ни одного из его спутников. Никто не хотел разделить с ним его страданий. Ему не дано было утешиться зрелищем чужой беды, такой же, как его собственная…
Пассажирами на «Каталане» большей частью были моряки, возвращавшиеся в прибрежные порты, несколько сенегальцев и солдат морской пехоты, привыкших к случайностям морского плавания. Все направлялись в Дакар, где пароход должен был выгрузить товары. Поэтому в пути не предвиделось никаких остановок. И дядюшка Антифер мысленно хвалил себя за то, что ему так быстро удалось попасть на борт «Каталана».
— Правда, прибыть в Дакар — это еще не значит достигнуть цели, — заметил Замбуко.
— Да, — согласился дядюшка Антифер, — но я и не рассчитывал найти пакетбот, идущий из Алжира прямо в Лоанго. А когда приедем в Дакар, что-нибудь придумаем.
В самом деле, иначе нельзя было поступить. Несомненно, последняя часть путешествия вызовет немало трудностей, и это очень тревожило будущих шуринов.
В течение ночи «Каталан» продолжал идти на расстоянии двух-трех миль от берега. Показались огни Тенеса, потом смутные очертания Эль-Марса. На следующее утро прошли мимо возвышенностей Орана, и часом позже пакетбот обогнул высокий мыс, по ту сторону которого находится рейд Мерс-эль-Кебир.
Затем по бакборту открылся марокканский берег с далеким профилем гор, которые возвышаются над изобилующей дичью провинцией Риф. Через некоторое время на горизонте показался сверкающий под солнечными лучами Тетуан; дальше, в нескольких милях к западу, на скале между двумя бухточками — Сеута, испанская крепость, которая держит под контролем, так же как английская крепость на противоположном берегу[167], одну из створок двустворчатой двери, открывающей проход в Средиземное море. А еще дальше широкий пролив сливался с водами необозримого Атлантического океана.
Яснее обозначились лесистые гребни гор Марокканского побережья. По ту сторону Танжера, спрятанного за изгибом залива, ослепительно выделялись среди зеленых деревьев виллы и мечети. На море чувствовалось большое оживление: множество парусных судов скопилось в ожидании попутного ветра, чтобы войти в Гибралтарский пролив.
Но «Каталану» нечего было бояться вынужденной остановки. Ни ветер, ни течение, которое дает себя знать по особому волнению при входе в Средиземное море, не могли бороться с могучим винтом пакетбота, и к девяти часам вечера он уже бороздил своими тремя лопастями воды Атлантического океана.
Трегомен и Жюэль, прежде чем предаться отдыху, вышли на палубу и завели между собой беседу. Совершенно естественно, что, когда «Каталан», обогнув мыс на юго-западе, оказался у крайней точки Африканского материка, им пришла в голову одна и та же грустная мысль.
— Да, мой мальчик, — произнес Жильдас Трегомен, — было бы гораздо лучше, если бы при выходе из пролива мы повернули не налево, а направо. По крайней мере, мы не показывали бы пятки Франции…
— Для того чтобы идти… куда? — сказал Жюэль.
— Боюсь, что к дьяволу! — ответил Трегомен. — Ничего не поделаешь, Жюэль, приходится терпеть! Люди отовсюду возвращаются, им и дьявол не страшен!.. Через несколько дней мы будем в Дакаре, а из Дакара поплывем в самую глубину Гвинейского залива.
— Еще неизвестно, сможем ли мы сразу выбраться из Дакара. В тех местах нет регулярных рейсов. Вполне может статься, что мы там задержимся на несколько недель, и, если мой дядя воображает…
— Не сомневайся — воображает!..
— …что добраться до второго островка очень просто, то он ошибается!.. Знаете, о чем я думаю, господин Трегомен?
— Нет, мой мальчик, но если ты скажешь…
— Так вот, я думаю, что мой дедушка Томас Антифер лучше бы сделал, если бы оставил этого проклятого Камилька на скалах Яффы…
— О Жюэль! Этот несчастный человек…
— Если бы дедушка его там оставил, этот египтянин не завещал бы миллионы своему спасителю, и если бы он их не завещал, то дядя не гонялся бы за ними, и Эногат была бы моей женой!
— Все это так, — ответил Трегомен. — Но, если бы ты сам там был, Жюэль, ты точно так же спас бы жизнь несчастному паше, как и твой дедушка… Смотри, — прибавил он, указывая на блестящую точку по бакборту, — что это за огонь?
— Это огни мыса Спартель[168], — ответил молодой капитан.
И в самом деле, это был тот самый маяк, расположенный на крайней западной точке Африканского континента, который содержится на средства нескольких европейских государств; это первый из цепи маяков, освещающих своими огнями африканские воды.
Подробный рассказ о рейсе «Каталана» занял бы слишком много места. Погода чрезвычайно благоприятствовала плаванию. Ветер дул с материка, так что можно было держаться на небольшом расстоянии от берега. При спокойном море, подернутом легкой зыбью, нужно было быть действительно самым чувствительным из всех омаров, чтобы страдать от морской болезни, несмотря на такую превосходную погоду!..
Берег не исчезал из поля зрения. Отчетливо проступали возвышенности Мекнеса, Могадора, гора Тезат, высота которой над уровнем моря достигает тысячи метров, Тарудант и мыс Джуби, замыкающий марокканскую границу.
Жильдасу Трегомену не удалось увидеть Канарские острова, так как «Каталан» прошел в пятидесяти милях от Фуэртевентуры, ближайшего из этой группы островов, но зато, перед тем как пересечь тропик Рака, он мог приветствовать мыс Бохадор.
