я, вспоминая всё пережитое из-за этого говнюка. — Так что не удивил.
— Ну, может, теперь удивлю. Он завтра улетает из России. На родину, в Израиль, намаз делать или ещё что, понятия не имею, но это и неважно. Он летит на своём частном самолёте, и у меня совершенно случайно появилась информация о его маршруте.
— И что? Ты давай договаривай. Ну и не рассчитывай особенно на многое, я летать ещё не научился.
— Может, тебе и не понадобится. Он летит через воздушное пространство Турции, и судя по декларации, самолёт должен пролетать прямо над нами. А у тебя же есть знакомые среди погранцов. Может, одна из ПВО сработает, ну, совершенно случайно.
— Предлагаешь сбить частный самолёт в воздушном пространстве России? Такой скандал будет… нет, не вариант. Но я подумаю, что можно сделать.
— Так, я затем и звонил, чтобы ты подумал, — повеселевшим голосом проговорил Илюха. — Ну всё, пока.
— Ага, с наступающим, — поздравил я парня и отключился. Прикончить Баранова хотелось, прямо до чесотки. Устранить его и тогда покушения прекратятся. Жизнь станет проще, возможно, даже веселее. Отпуск, наконец, превратится в отпуск. Но как это реализовать? Сбить самолёт с помощью ракеты ПВО?
Теоретически, если у меня будет точный маршрут и метка, можно рискнуть. Пробраться в расположение охраняемой погранзаставы, обезвредить часовых и после атаковать самолёт. Есть только ма-аленький нюанс. Я понятия не имею, как работает местное оборудование такого класса. Для этого неплохо бы инструктаж пройти, по крайней мере. Нужно искать другие варианты и желательно легальные.
— А, Иван, пришёл. Быстро ты! — поздоровался Комаровский, когда я прошёл в его кабинет. Выглядел мужчина не лучшим образом. Вместо формы — спортивная одежда, слишком просторная, но при этом на плече и груди она была чуть ли не в обтяжку.
— Где это вы умудрились два ранения схлопотать?
— Да так, ерунда, по горам гуляли, — отмахнулся мужчина поднимаясь. — Твой аспирант нас в засаду завёл.
— Он такой же мой, как и ваш. — буркнул я нахмурившись. — Ребята в порядке?
— Все живы, слава богу. И тех уродов мы покрошили в труху, целый лагерь террористов. Слышал, что двоих наших к героям представят. Но это потом, пока бюрократы бумажки будут перекладывать, а я хочу парням какой-нибудь подарок устроить к Новому году. Премиальные.
— И решили мою добычу распродать с молотка?
— А разве ты участвовал в том кровавом побоище? Формально там даже гражданских положили. Хотя по факту просто некоторые оказались слишком скользкими и на них не нашлось прямых доказательств. Но если по букве закона…
— Да нет, меня всё устраивает, — усмехнулся я. — Ну почти.
— Ну давай, не стесняйся, ещё ты мне выскажи, — сдвинув брови, проговорил Комаровский. — Что работаем не так, что права не соблюдаем.
— Да плевать мне. Честно. А вот парней жалко.
— Ты даже не представляешь как, — сжав правый кулак, проговорил командир. — Знал бы я, кто нам засаду устроил, я бы его голыми руками…
— Тут я вам даже помочь могу. Правда, не сильно, но так уж вышло, — я достал из рюкзака собранные документы и бросил папку перед Комаровским.
— Что это?
— Сведения, доказательства, фотографии, карточки пациентов. Пришлось помотаться, но я выяснил, что за центром исследований уже несколько лет стоит один меценат, регулярно жертвовавший крупные суммы. Вышел на него через пациента, регулярно проходившего в Адлере лечение. К слову, этот пациент пытался меня убить из гранатомёта, но сейчас это не принципиально. Большая часть средств уходила совсем не на лечение, а на лагеря и подготовку смертников.
— То, о чём ты говоришь, — это терроризм, — как можно спокойнее произнёс Комаровский, хотя я и видел, каких трудов ему стоило сдержаться.
— А ему пофиг. Ни вы, ни я ему всё равно обвинения не предъявим, — ответил я, постучав пальцем по одному из документов. — Вот эта фирма оплачивала билеты пациентам. Вот она же покупала медикаменты. А вот оплачивала продукты и вакцинацию. Деятельность для неё совершенно непрофильная. Вообще, они телекоммуникациями занимаются. Ну а владелец у неё… догадаетесь?
— Граф Баранов-Тараканов, замминистра энергетики и инноваций, — прикрыв глаза, проговорил Комаровский. — Вот же ушлёпок рыжий.
— Именно, — кивнул я отстраняясь. — Ну как, сможете его взять?
— Да никогда в жизни. Он из приближённых первого президента. Неприкасаемый, — мрачно ответил мужчина. — Вот же гадство, то есть из-за этого урода парни пострадали, а он сухим из воды выйдет.
— Нет, не думаю. Думаю, после того, как разработки ушли конторским, он даже какую-нибудь государственную награду получит. За вклад в развитие фармакологии, меценатство и всё в таком духе.
— Дрянь!.. — Комаровский с шипением, сквозь зубы, втянул воздух и тяжело выдохнул. — Жаль. Теперь их не достать.
— Может, да, а может, и нет, — усмехнувшись проговорил я.
— Никто так высоко не прыгнет, — покачал головой командир. — Даже если его поймают на том, что он миллиард разбазарит, всё равно ничего ему не сделают. А уж нас точно на пушечный выстрел к нему не подпустят.
— А на ракетный? Он завтра летит на малую родину, в Израиль. И как раз мимо нас. Если вдруг что…
— Нет. Он если и полетит, то это будет в нескольких сотнях километров от Сочи, над Чёрным морем. Наши ракеты его не достанут сто процентов, — отмахнулся Комаровский. — А даже если будет шанс, никто из наших на это не пойдёт, нас самих потом закатают в асфальт, причём официально и под сотни камер. Чтобы остальные неприкасаемые не чувствовали себя уязвлёнными.
— А если по-другому? Допустим, он приземлится в аэропорту Сочи. Скажем, минут на пять, больше не надо.
— Ты совсем безбашенный? — уставился на меня Комаровский. — Хотя да, кому я это говорю, кровавому беспредельщику. Тебя уже Мясником величают. Фамилию Пожарский ты в этот раз не оправдал.
— Ну блин, извините, — пробормотал я, чуть смутившись. — Там гостиница была, куча гражданских, как-то…
— Ты чего оправдываешься⁈ Думаешь, я за то, чтобы ты тут бойни устраивал? Нет же! — ошарашенно сказал мужчина. — Ладно, отставить. Ну вот сядет самолёт в Сочи. Дальше-то что? Ты собираешься туда наведаться и убить графа? Одного из первых лиц государства? Ты уж извини, но на такое никто
