вонзили. Неподвижно. С горящими от смущений щеками и заведенным сердцем.
Мамочки… и угораздило же меня влюбиться в такого парня…
Глава 48. Руслан
Целый день, я сам от себя не ожидая, словно цербер хожу рядом с Кристиной: держу ее за руку, обнимаю, и поглядываю на окружающих. Где-то внутри гложет чувство вины, что происходящее, весь этот дурдом из-за меня и Крис приходится проходить второй круг ада: сперва школа, теперь институт. Да, она ничего не говорит, держится особняком, но кто в здравом уме сможет спокойно не реагировать на голоса и переглядывания окружающих.
На перемене, когда я сталкиваюсь со знакомым, и отстаю, один из парней, пошло присвистывает, стоит Ивлевой пройти мимо. И я едва сдерживаюсь, чтобы не врезать ему по морде.
— Проблемы? — кидаю в его сторону жесткий взгляд. Парнишка не отвечает, лишь качает головой, и уходит.
— Ты решил объявить каждому второму войну? — спрашивает Лиса, сжимая в руках книгу по истории. Прежде, чем ответить, приобнимаю ее, прижимая к себе. Теперь она моя! Официально! И пусть только кто-то попробуем причинить ей вред.
— Да, — ничуть не вру ей. Не помню, когда в последний раз испытывал такое острое желание защищать человека.
— Я справлюсь, — она смущенно улыбается и меня ведет от этой улыбки, такой невинной, ангельской, как первой декабрьский снег.
— Справимся, — поправляю ее, затем наклоняюсь и коротко целую в висок. Охота, конечно, и в губы, и до хрипоты со стонами, но понимаю, сейчас не время. Успеется.
— Значит, ты сегодня весь день со мной? Будешь моим личным телохранителем?
— Придется, что делать. Мне кажется, из меня вышел бы неплохой телохранитель, — и следом я сжимаю руку в локте, напрягая бицуху. Крис смеется, закатывая глаза, а я снова ловлю себя на том, что мне нравится эта девушка. Нет, даже больше, чем просто нравится. От этих ощущений низ живота то и дело стягивает тугим узлом, и в груди пламя такое разгорается, что приходится с громким вдохом прикрыть веки.
Мы заворачиваем в сторону магазинчика, и покупаем там мороженое. Я больше за компанию, а Ивлева для поднятия боевого духа. Но стоит ей только провести языком по верхнему основанию холодной сладости, как у меня в штанах моментально делается тесно. Кристина еще так облизнула губы, что я не выдержал — наклонился к ней, втянул носом до одури приятный аромат и коротко поцеловал девчонку в шею, вернее слегка надкусил шелковистую кожу.
— Эй, — она смущенно отпрыгнула, захлопав своими голубыми глаза. Такая забавная, не могу. — Ты чего?
— А что? — ухмыльнулся я, и провел пальцем вдоль линии ее губ, убирая капельку мороженого. Кристина и здесь смутилась, грудь ее вон как заходилась от частых вдохов. Реакция на меня, конечно, отпад. Редко встретишь девчонок, которые вроде и о чувствах своих смело могут сказать, и при этом после уже случившейся близости, продолжают робеть. Однозначно, в этом что-то есть. Что-то такое, что вставляет не по-детски.
— Ты укусил меня.
— Наверное, потому что ты очень сладкая, — пожал я плечами, выбрасывая фантик от мороженого в урну.
— Кажется, к этому нужно привыкнуть, — то ли мне, то ли себе кивает Кристина.
— Привыкай, это же только цветочки, — я подмигиваю ей, и переключаю внимание на Глеба, Дашу и Арсения. Они неспешно подходят к нам, о чем-то переговариваясь. А, уже оказавшись рядом с нами, Ставицкий заявляет:
— На этих выходных едем отдыхать в горы.
— В смысле едем? — выгибаю бровь я, а сам на Крис поглядываю, и что забавно, она то же на меня тайком посматривает. А когда наши взгляды случайно встречаются, Ивлева смущенно кусает губу, и отворачивается. Будто я поймал ее на чем-то запретно-пошлом. Ох, мысли о пошлом заставляю пульс долбить сильнее.
— В смысле все, — говорит Глеб. — Забыл? У меня днюха вообще-то.
— Черт, — бью себя по лбу. — Прости, братишка, кажется у меня легкая степень амнезии.
— Ну вот, полечим тебя там от нее. Я уже снял коттедж, мясо заказал, от вас только присутствие.
— Базару нет, — киваю. — Мы будем.
— Мы? — зачем-то уточняет Кристина.
— Ну если еду я, то и моя девушка, разве нет? — этот вопрос, честно сказать, и меня немного в ступор вводит. Ладно, я профан в отношениях, но Лиса же романы про всю эту ванильную муть пишет. Разве она не должна была в первых рядах согласиться, а потом меня поднять под это дело?
— О! — воет Гор со Ставицким в один голос, затем еще и хлопают в ладони. — Душевно поздравляем, — Глеб бьет меня по плечу в дружеском жесте, следом Арс многозначительно подмигивает, а Дашка показывает большой палец. Как мило, просто детский сад вошел в чат. Надо было опустить все же эти формальности, у меня вон глаз уже дернулся от приторности ситуации с поздравлениями. Хотя Кристина кажется наоборот, выглядит довольной.
— Кстати, о важном, — напоминает Ставицкий. — Рус, а ты вообще на зачет сегодня собираешься?
— Зачет? Сегодня? Блин! Я что-то как-то…
— Иди уже, — подталкивает Кристина. Утром на ней лица не было, такая бледная, подавленная ходила. Теперь же ощущение, словно в девчонку вселилось солнце — сияет, улыбается. Хороший знак.
— А ты?
— А я с Дашей пойду, не переживай. — Уверяет она, хотя как я могу не переживать? У меня весь день нервы, как струны натянуты, кулаки чешутся, чтобы врезать каждому придурку, который не так смотрит на Кристину.
— Но…
— Да какой идиот свяжется с девушками парней, о которых ходят ну… — улыбнувшись, она договаривает. — Не самые положительные слухи?
— Особенно о Соболеве, — поддакивает Арсений. В ответ я кошусь на него, на что он жмет плечами, мол, ну правда же.
— Ладно, но если что сразу на телефоне, ага?
— Есть, капитан! — Кристина прикладывает к голове руку, вроде как честь отдает, затем подхватывает Дашку и утаскивает прочь. Мы же с парнями втроем идем в наш корпус прямиком на зачет. И, несмотря на то, что я нифига не готовился, настроение все равно улет. Будто… даже не знаю, я заполучил долгожданное президентское кресло. Настолько мне круто.
* * *
Из-за того, что зачет проходит больше двух часов, Кристина уезжает домой одна. Я же к себе попадаю ближе к восьми вечера. Немного уставший, потому что после универа заехал еще в качалку.
Не успеваю снять парку с обувью, как меня на пороге подхватывает мать. Бледная, то и дело теребит браслет на руке, и постоянно оглядывается в сторону отцовского кабинета. Я сразу смекаю — что-то случилось. У нее ничего не спрашиваю, прямиком к бате иду. Дергаю ручку
