о праве тотального уничтожения магов крови. Никто из разумных рас не посмел возразить, обособленность магов крови вышла им боком, некому было их защитить. А потому демоны вырезали целые деревни, если в ней появлялся хоть один маг крови. В городах уничтожались поколения, полностью исчезали некоторые родовые ветви. Абсолютное истребление. Маги крови очень скоро перестали существовать. Некоторые еще прятались, но демоны довольно быстро их находили. Поэтому о них и не знают толком, демоны запрещают рассказывать обывателям о магах крови. Ты видела, их внешность отличается от человеческой, так что прятаться им сложно. Но кровавый камень, как они его называют, который можно вынуть из сердца мирно умершего демона от медленной потери крови, позволяет им приобрести человеческий облик. И вот остатки этого старого культа узнали о тебе. И о твоей уникальной крови, сочетающей в себе слишком много всего. Осталось только понять, откуда.
— Ты уже все понял, Хэлмираш, не так ли? — раздался от входа насмешливый голос Маалара.
— У тебя не было права так поступать! — рыкнул страж, даже не повернувшись к демону, а занимаясь бинтованием моей правой руки. Затем перешел к левой.
— Спорно, — пожал плечами Советник, обходя алтарь и становясь перед нами. Окинул меня взглядом. — Но наживка сработала просто великолепно. Деми, твоя полезность растет, мои поздравления.
— Пошел к Харашу! — зло огрызнулась я. — Когда-нибудь Даарен тебе за это рога обломает! А я лично их над воротами Академии прибью!
Демон не обратил внимания на мои реплики.
— Сам же понимаешь, Хэлмираш, зная, что Даарен наложил на Даамара печать Защитника, я просто не мог не воспользоваться ситуацией. А так, все наши живы, очередной кровавый гадюшник уничтожен. И, что самое главное, на эту наживку клюнул тот, кого я не видел уже сотню лет — сам Пинт. Когда он умрет, моя мать наконец сможет спокойно лежать в своем склепе, — насмешка ушла из голоса, давая место злобному рычанию.
Я вскинула голову, глядя на Советника и впервые видя на его лице сдержанную ярость. Которая, впрочем, быстро сменилась привычным прищуром.
— Что за печать Защитника? Что это значит? — спросила сипло. Что-то меня начали терзать нервные мыслишки на тему того, зачем брат брал мой алларийский амулет, когда приезжал.
— То и значит, — Маалар перевел взгляд с Хэлмираша на меня. — Теперь ты — главная головная боль Даамара. Он отвечает за твою жизнь. И связан с тобой, сразу же почувствует, если тебе будет угрожать смертельная опасность. По его крови смогут навести портал для переноса к тебе. Именно так мы сюда и попали. Правда, немного промазали, очутились в местной тюрьме. Кружить по коридорам было некогда, так что пошли напрямик.
— Ну и сволочь же ты, Советник, — честно проговорила я, посмотрев ему в глаза. А еще захотелось дать Даару подзатыльник — ну вот зачем так провоцировать Даамара лишний раз⁈
На что в ответ получила только ослепительную улыбку от высокопоставленного демона. Между тем, Хэлмираш перебинтовал мою вторую руку, выпрямился.
— Все вычистил? — совершенно серьезно спросил Маалар.
Страж кивнул, вынул из сумки несколько кристаллов, бросил их под ноги. Через мгновение перед ним открылось марево портала. Хэлмираш обернулся ко мне, поднял на руки, я крепко обхватила мужчину за шею, зажмурившись, чтобы не видеть последствий кровавой бойни позади алтаря.
— Жду Пинта. У тебя день, — это последнее, что мы слышали перед тем, как скрыться в портале.
Глава 24
Вышли мы на светящейся в темноте позднего вечера лужайке прямо перед началом жилого сектора и тут же до моего дома переместились прыжком. Хэлмираш вошел в дом, поднялся на второй этаж. Отпустил меня только уже у кровати, на которую я и рухнула, стоило только ногам коснуться пола. Сил вообще никаких не осталось. Выжата, как лимон, что снаружи, что изнутри.
— Вымыться сможешь только завтра. Сейчас главное — чтобы раны зажили, — проговорил страж, глядя на меня сверху.
Я кивнула, послушно сворачиваясь клубочком, закрывая глаза и отворачиваясь. Почувствовала, как меня сверху укрыли одеялом. И даже была в какой-то мере благодарна этой дикой слабости, охватившей все тело — потому что иначе заснуть после событий этого сумасшедшего дня не было бы никакой возможности. Что, правда, все равно не гарантировало мне нормального сна: подсознание подкидывало картинки, одна другой краше. Снилось, что меня огромным ножом расчленяет Даамар, и пусть его лицо было скрыто под черной плотной дымкой, я точно знала, что это именно он. Демон безжалостно отрубал мне конечности. Боль во сне не чувствовалась, но промораживающий до основания ужас сковывал и не давал дышать… Когда все-таки смогла вырваться из этого кошмара, на меня тотчас навалился следующий. Мое тело мне не принадлежало, я могла только наблюдать за тем, как мои собственные руки, держащие меч, протыкают им доверчиво вышедшего ко мне из темноты Даарена, как я перерезаю ножом глотку повернувшегося спиной Трига, как стреляю из лука в грудь появившемуся рядом Хэлмирашу…
На этот раз смогла вырваться в реальность, рывком села на кровати, тяжело дыша. Судя по саднящему горлу, я довольно громко кричала во сне. Вспомнила последний кошмар и зашлась в хриплом хохоте.
— Да я себе льщу, — проговорила вслух, чтобы наступившая тишина не разрывала голову.
Потому что даже пьяному ежику понятно, что ни Хэлмираша, ни Трига и уж тем более ни Даарена я бы даже ранить не смогла, слишком большая разница в боевых навыках между мной и этими тремя. Но, несмотря на мое бахвальство, ложиться обратно на кровать и закрывать глаза было банально страшно. Я не хотела снова очутиться в любом из этих снов. Или в еще каком другом кошмаре, который сможет придумать моя богатая фантазия, а возможностей для создания ужастиков у нее сейчас хоть отбавляй. Поэтому немного посидела, потаращилась в темное окно, чтобы мозг сменил направленность картинок в голове. Поморщилась: все тело саднило, кожа под бинтами зудела. Но прикасаться к повязкам я не решилась, мало ли, растревожу, опять кровь пойдет. Однако усталость брала свое, держать веки поднятыми становилось все труднее. И все равно, возвращалась в горизонтально положение с опаской. Но, видимо, на этот раз подсознание решило меня пожалеть и дало проспать оставшуюся часть ночи без сновидений.
Наступившее утро было одним из самых паршивых в моей жизни. Во-первых, меня вчера чуть не убили, что давило на психику, как бы я этому ни противилась, во-вторых, я сейчас выглядела как пародия на мумию Тутанхамона.
Кривясь, размотала бинты на правой руке, внимательно осмотрела вчерашние порезы: то ли это моя регенерация
