Ребка подгонял своих спутников, то и дело поглядывая вперед, чтобы не потерять в дыму базальтовый утес, к которому они шли. До него оставалось уже не более нескольких сотен метров, и дорога казалась нетрудной. Еще шагов сто и обломки скал и вздыбленная земля, так затруднявшие ходьбу, останутся позади, а за ними простиралась коричневая площадка, ровнее которой Ребка на Тектоне ничего не видел. Она походила на дно высохшего озера — псе, что осталось от неглубокого водоема, полностью выкипевшего за последние дни. Они преодолеют этот участок без особого труда. За этой неширокой площадкой земля плавно поднималась к основанию утеса, на вершине которого они рассчитывали найти корабль.
Шедшие впереди Грэйвз и Перри были уже в двадцати шагах от ровного участка. Массивный утес с плоской вершиной был настолько близок, что, казалось, до него можно дотронуться. И тут Макс Перри в нерешительности остановился. Ребка посмотрел на него и ругнулся, но Перри, опершись на большой иззубренный валун, внимательно вглядывался вперед.
— Двигайся, парень.
Перри покачал головой и, подняв руку, чтобы остановить шедших за ним, присел на корточки, осматривая почву. В тот же самый момент Елена Кармел вскрикнула и показала на вершину утеса.
Небо почернело, но почти непрерывные вспышки молний давали вполне достаточно света. Ребка ничего не заметил в том месте, куда уставился Перри, за исключением легкого дрожания воздуха и размытых очертаний лежащего перед ними дна озера. Но вглядевшись туда, куда указывала Елена Кармел, он различил в разрывах клубящихся облаков пыли нечто знакомое — очертания маленького космического корабля. Он лежал на краю утеса и выглядел отсюда неповрежденным. Подъем туда будет нетрудным. Менее чем через пять минут они окажутся наверху.
Елена Кармел обернулась и прокричала что-то сестре, но ее слова утонули в раскатах грома. Ребка умел читать по губам. Она прокричала: «Летний сон»! — и с торжествующей улыбкой рванулась вперед мимо Грэйвза и Перри.
Она находилась уже на площадке из высохшей грязи, на пути к подножию утеса, когда Перри, подняв голову, увидел ее.
На секунду он замер, а затем из его рта вырвался пронзительный вопль, слышный даже сквозь гул и грохот.
Елена обернулась на этот звук, и тут корка обожженной глины толщиной менее сантиметра треснула под ее весом. Фонтан черного пара и кипящего ила вырвался оттуда, окутав ее с ног до головы. Она вскрикнула и замахала руками, стараясь сохранить равновесие. Но жижа, бурлившая под хрупкой поверхностью, давала опоры не больше, чем горячий сироп. Прежде чем кто-либо успел шевельнуться, Елена провалилась по пояс. Она закричала от чудовищной боли, когда кипящая грязь сомкнулась вокруг ее ног.
— Наклонись вперед! — Перри распластался на хрупкой корке, чтобы не продавить ее, и пополз к девушке.
Но боль помешала Елене Кармел последовать его совету. Он двигался слишком медленно, а она тонула слишком быстро. Перри был еще в трех шагах от нее, когда кипящая грязь дошла ей до шеи. Они испустила последний жуткий крик.
Перри бросился вперед по трескающейся поверхности, чтобы схватить ее за волосы и еще поднятую руку. Он дотянулся до нее, но удержать не смог.
Она погружалась все глубже. Ничего уже не сознавая от болевого шока, она не издала ни звука, когда обжигающая грязь залила ей рот, нос и глаза. Спустя мгновение она исчезла. Жидкая поверхность всколыхнулась, а через секунду стала такой же гладкой, как и прежде.
Перри пополз дальше вперед и по локоть погрузил руки в кипящую черную грязь. Рыча от боли, он пытался нащупать девушку, но ничего не находил.
Остальные окаменели от ужаса. Внезапно Джени Кармел издала ужасный вопль и рванулась вперед. Джулиус Грэйвз кинулся вдогонку и схватил ее, с трудом удерживая на самом краю кипящей трясины.
— Нет, Джени. Нет! Ты ей не поможешь, она погибла. — Он держал ее за талию, пытаясь оттащить на безопасное расстояние. Джени отчаянно сопротивлялась, но Грэйвз не выпустил ее, пока не подоспели Ребка и Дари Лэнг, тут же схватившие ее за руки.
Джени все еще стремилась добраться до места, где исчезла Елена. Она протащила их к краю каменистого берега. Резко повернувшись, она потащила за собой Дари, и та наступила на треснувшую корку. Левая нога Дари по щиколотку погрузилась в грязь. Она закричала и повалилась на Ребку, едва не потеряв сознание от боли. Тот оставил Джени на попечение Грэйвза, а сам стал вытаскивать Дари на берег.
Джени еще раз попыталась добраться до открытого участка жидкой грязи. Поверхность трясины, где засосало Елену, пузырилась и подрагивала, словно делая последний выдох. Но Перри с искаженным от боли лицом уже полз по предательской корке назад к спасительному каменистому берегу. Руки его не слушались, но он кое-как поднялся и телом стал отталкивать Джени от края.
Спотыкаясь, они выбрались на безопасное место. Джени затихла. Когда первый приступ отчаянья прошел, она закрыла лицо руками и разрыдалась.
Обняв одной рукой Дари Лэнг, Ребка оглядел всю группу. Они были ошеломлены смертью Елены, но его беспокоило другое. За тридцать секунд их положение из трудного превратилось в отчаянное. Дышать им было почти невозможно, жара нарастала, а поверхность Тектона становилась все более и более активной. Они не могли себе позволить ни малейшей задержки.
Что же теперь делать?
Он заново оценил их положение. Раскаты грома, доносившиеся со всех сторон, стали потише, но из семерых людей и чужаков здоровыми остались только четверо: он, Грэйвз, Ж'мерлия и Каллик. Никто не знал, надолго ли хватит чужаков в таком пекле, но до сих пор они справлялись со всем и вели себя не хуже людей.
А как обстоит дело с остальными?
Перри пребывал в глубоком шоке и, насколько Ребка мог судить, не только физическом; он стоял неподвижный и безучастный, как робот. Но он выдержит. Он мог идти, и он пойдет. С другой стороны, он уже никому не поможет, а без помощи собственных рук ему будет сложно вскарабкаться на утес. Руки висели вдоль тела, сожженные по локоть, совершенно бесполезные, как два куска черного теста. Когда пройдет первый шок, боль в них будет чудовищной. Если повезет, это случится уже на борту «Летнего сна».
Дари Лэнг, безусловно, нуждалась в помощи. Нога ее была обожжена не сильнее, чем руки Перри, но она меньше привыкла к физическим страданиям и плакала от боли и потрясения. Слезы ручьем бежали по ее грязному лицу.
И, наконец, Джени Кармел. В физической помощи она не нуждалась, но эмоционально была раздавлена. Казалось, девушка едва сознавала, что рядом есть кто-то еще. Вряд ли она сможет помочь кому-то или принять помощь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
