Наши предки ежедневно рисковали жизнью для добычи средств к существованию. Когда мы «играем со смертью», мы возвращаемся к волнующей нервы радости первобытного человека, которая сохраняла и поддерживала его в ежедневной схватке...
Для исследователя приключение — не более как следствие скверной плановой разработки, приведшей его к тяжелым испытаниям. В другом случае приключение для него — неприятное доказательство той истины, что ни одному человеку не дано предвидеть все случайности будущего. Всем исследователям приходилось переживать приключения. Приключения всегда волнуют и возбуждают исследователя, и вспоминает он о них с удовольствием. Но он никогда не пускается в погоню за ними...»
Хоть чуть-чуть, хоть иногда
Да, конечно, великий путешественник Амундсен всегда критически отзывался о людях авантюристического склада.
А сам?..
Ведь любил он хоть и продуманные действия, но весьма рискованные и нередко во время своих экспедиций повторял фразу: «Играем со смертью...»
Действительно, искатели приключений грешат не только тем, что выдают неверную, приукрашенную информацию о неизвестных землях, животных, явлениях природы, событиях, но и втягивают в орбиту риска многих людей, подвергают опасности их жизнь.
Но кто из путешественников хоть чуть-чуть, хоть иногда не грешил этим? Вряд ли такой найдется даже среди самых серьезных, рассудительных и осторожных людей!
Может быть, и Рауль Амундсен согласился бы с тем, что нередко именно авантюристы, искатели приключений становятся авангардным отрядом человечества в исследованиях неведомого. Их критикуют, ругают, проклинают, если проиграно дело. Но когда они вдруг становятся победителями и достигают намеченной цели, даже по воли случайности, эпитет «авантюрист» общественность спешно заменяет словами «герой», «романтик», «первопроходец», «открыватель»...
Гостеприимная Арктика?
Труднодоступные земли притягивают не только искателей рискованных приключений, но и любителей всего необычного, таинственного. Коренные народы Севера быстро сообразили, что пришельцы из южных стран жаждут услышать от них загадочные и невероятные истории. И аборигены Заполярья щедро потчевали путешественников своими былями и небылицами, преданиями и мифами.
Многое из услышанного на Севере принималось на веру, и спустя какое-то время легенды преподносились со страниц газет, журналов, книг как реальные события.
В первой четверти прошлого века в Европе и Америке были весьма популярны книги Вильялмура Стефансона «Белокурые эскимосы» и «Гостеприимная Арктика». Автор этих работ приобрел известность исследованиями моря Бофорта и ряда северных островов.
В своих путешествиях он уделял немало внимания изучению быта, культуры, истории, поверий и легенд эскимосов.
А еще Стефансон уверял читателей, что Арктика вовсе не такая опасная и коварная, как о ней пишут многие исследователи.
В этом его поддержал ученый и путешественник Сторкерсон. После проведения в 1918 году нескольких месяцев на дрейфующей льдине в море Бофорта он писал: «Мы подтвердили то, что доказала вся экспедиция Стефансона, а именно — что полярное море является гораздо более гостеприимным, чем принято думать. Моя партия из пяти человек смогла прожить на льду безопасно и с достаточным комфортом в течение восьми месяцев, причем мы ни разу не оставались без еды. Правда, я там заболел астмой, но это случается с людьми, живущими в любой стране и в любом климате. Насколько я могу судить, прожить на льду 8 лет нам было бы не труднее, чем 8 месяцев».
Что ж, автор этих строк Сторкесон имел право на подобное оптимистическое высказывание. Ведь он на себе испытал трудности выживания в Арктике и вышел победителем.
Многие считали, что его экспедиции просто повезло и с направлением дрейфа, и с погодой, и с удачной охотой. Но такое случается редко.
В отличие от Сторкесона, Руаль Амундсен был возмущен выводами Вильялмура Стефансона. Книга «Гостеприимная
Арктика» «является весьма опасным искажением условий действительности... — писал он. — Глупые россказни Стефансона ввели в заблуждение многих серьезных исследователей.
Мне приходилось то тут, то там встречать высокообразованных людей, которые принимали эти басни за истинную правду о жизни Севера. Я слышал, они выражали удивление по поводу моих тщательных приготовлений к экспедиции — я стремился взять с собой достаточное количество провианта в концентрированном виде. К этим россказням присоединилось еще распространившееся мнение, что путешествие на Северный полюс немногим отличается от веселой охоты, во время которой можно с удобствами прогуливаться по льду, останавливаться время от времени, чтобы застрелить какую-нибудь живность, не заботясь о пропитании на день грядущий.
...понадобится больше пятидесяти лет, чтобы большинство здравомыслящей публики убедилось, что деньги, разумно потраченные на снабжение продовольствием арктической экспедиции, —деньги, брошенные не на ветер. Своими фантастическими россказнями Стефансон нанес неизмеримый вред действительно серьезному исследованию полярных стран».
Как ни убедительны были гневные слова Амундсена, работами «Белокурые эскимосы» и «Гостеприимная Арктика» зачитывались во многих странах. Они стали настольными книгами для тысяч стокгольмских мальчишек.
Печальная находка
Активные поиски экспедиции Андре продолжались вплоть до Первой мировой войны, с началом которой у человечества начались новые беды и иные проблемы.
Летом 1930 года к острову Белый, расположенному к востоку от Шпицбергена, причалило норвежское судно «Братваг».
6 августа в дневнике начальника экспедиции Хорна появилась запись: «...Шкипер Элиассен на моторной лодке принимал деятельное участие в охоте и занимался отбуксировкой зверя к берегу.
Среди дня он вернулся на судно. Тихо и спокойно подойдя к нам, он сообщил, что ими сделана важная находка — они нашли Андре.... найдена брезентовая лодка экспедиции, полная всевозможного снаряжения. Шкипер привез какую-то книгу...
Книга была мокрая, тяжелая, листы в ней склеились, и мы увидели, что это обсервационный журнал экспедиции с подробными записями астрономических наблюдений...
На первой странице мы смогли прочесть несколько слов заглавия: «Санное путешествие 1897 года». Не оставалось ни малейшего сомнения, что это был обсервационный журнал экспедиции с того времени, как участники ее оставили шар, вероятно, далеко к северу во льдах...
Итак, значит, это произошло на Белом острове; здесь, где мы сейчас находились, трагически закончилось дерзновеннейшее из всех полярных путешествий...»
