стать непробиваемым, — настоятельно проговорила Барсова. — Мы не можем потерять такого творца, как ты. Это неприемлемый риск.
— Ещё недавно я бы с тобой согласился. Но есть один нюанс, — горько усмехнувшись, ответил я и бросил взгляд на последнюю стену, за которой виднелась колонна Обелиска, уходящая к небесам. — В этом мире каждый должен быть готов пожертвовать собой ради человечества. От простого солдата до императора.
— Не дай Обелиск, — мрачно ответила Жанна, проследив за моим взглядом.
— Да, мне бы тоже не хотелось.
— Барон! — спешно подойдя, окрикнул меня Данила. — Вы закончили? Княгиня желает вас видеть. Обоих. Там какой-то срочный вопрос из-за донесения с фронта.
Срочным донесением стало известие, что через границу начало протискиваться второе щупальце, и это было в самом деле неприятно. Нам одного-то было много. Дирижабли сливали тонны напалма, выжигая всё, что могли в воздухе и на земле, но странная гелеобразная структура сдерживала потоки пламени.
Зато стало понятно беспокойство клана Медведевых, в этом сезоне взявших на себя верховенство в управлении оборонительным штабом. А ведь Несокрушимая крепость получила серьёзные повреждения и сейчас отступила на средние рубежи. Её ремонт продолжался в полевых условиях, но полностью выполнять свои функции она не могла.
Парка военной техники, достаточного для отражения массированной атаки, тоже не предвиделось, и дело не только в нехватке заводов, вся внешняя стена была одной производственной линей. Главная проблема — топливо. Его вырабатывали всеми доступными методами, и всё равно не хватало.
— Полису пригодилась бы пара таких батарей, как у барона, — с тихой завистью заметила Жанна. — Но мы понимаем, что это артефакт, добытый в бою.
— А разве инквизиция не добывала их из тел поверженных монстров? — уточнила Ольга. — Уж чего-чего, а тел от тварей осталось предостаточно.
— Вероятно, произошла проблема с извлечением после окончания сезона. Изменились условия мира, а у них не было возможности подстроить технику.
— А ты смог бы? — недобро посмотрела на меня Жанна.
— Если бы знал о проблеме заранее и не валялся поражённый техно-вирусом, возможно, — пожав плечами, ответил я. — Но сейчас это время уже упущено. Другой вопрос, что теперь у инквизиции большое количество сплавов на основе редкоземельных металлов, которые нужно будет преобразовывать. И с этим я могу помочь.
— Я передам это магистру, — кивнула Жанна. — Что насчёт помощи на передовой? Сигналы от Медведевых вполне очевидны и адекватны.
— Да. Через пару дней, когда граница окончательно падёт, я буду готов отправляться. Доспех доделывается.
— Вообще-то, я имела в виду род Борзых, — поправила меня инквизитор. — Мы очень ценим вклад барона и настаиваем на том, чтобы он оставался в тылу.
— Даже не обсуждается. Я буду со своими людьми и союзниками, — возразил я.
— Мне бы тоже хотелось, чтобы Старый оставался в башне, но, как видите, это нереализуемо, — скупо улыбнулась Ольга, которой наша перепалка точно не доставляла удовольствия. — Мы отправимся, как только он будет готов.
— Что же, дело ваше, — улыбнулась Жанна, явно имея в виду какой-то недоступный мне контекст. — Но, раз уж зашёл разговор о своих людях, кто сможет получить доспехи в пользование? Только те, кто войдут в род Тигровых, или же…
— Вы наступаете мне на свежую мозоль, о которой я пока не собирался думать, — спокойно ответил я. — У меня даже своей роты пока нет, не говоря уже о Роде, который должен включать как минимум нескольких родственников. Семью… пока рано об этом рассуждать. Что же до брони, по мере готовности будем снимать мерки. Следующие доспехи получит княгиня Борзых, они будут со своими особенностями в конструкции, чтобы не замедлять движения при даре.
— Даже такое возможно? — удивились обе девушки.
— К-кхм. Значит ли это, что пока рода Тигров нет, союзники могут рассчитывать на доспехи, созданные Старым? — откашлявшись, проговорил князь Владимир, стоявший за правым плечом Ольги. — У нас каждый одарённый на счету, и если есть возможность сохранить жизни…
— Давайте не будем наглеть, дядя, — одёрнула его княгиня. — Если Старый захочет и сочтёт это возможным, сделает. Верно?
— Вообще, я собирался укомплектовать всех своих близких доспехами для передовой. Но это небыстрый процесс, так что не станем загадывать, как пойдёт…
— Думаю, такими темпами женитьба и создание семьи тоже зависит исключительно от барона, — хмыкнул Владимир, посмотрев на инквизитора. — Некоторые аж из камзолов выпрыгивают, чтобы сменить фамилию и духа-покровителя.
— Поосторожнее, ваше сиятельство, иначе я подумаю, что вы говорите о своей племяннице, — едко улыбнулась Жанна. — Нехорошо может выйти.
— Достаточно, — оборвал я перепалку. — У нас что, более серьёзных проблем для обсуждения нет?
Тем нашлось достаточно, правда, вскоре моё в них участие свелось к минимуму. На самом деле у меня было не так много рычагов давления и возможностей. И пусть хороший доспех мог очень многое, но это не решало ни вопросы людей, ни оружия и боеприпасов. А толку от брони без носителя?
Когда мутные и долгие обсуждения подошли к концу, было решено, что на передовую отправится три сборных рыцарских копья. Под предводительством Ольги, Владимира и моим. Ко мне присоединялись Жанна со взводом инквизиции, мои прежние соратники и взвод Борзых под командованием Данилы. Итого шестьдесят человек.
Дальше речь пошла о вооружении, способном противостоять деревяшкам, и стало совсем кисло. Там, где другие роды могли выставить десятки, а иногда и сотни бойцов с благословлённым оружием, нам приходилось рассчитывать на пятерых. Правда, Ольга намекнула, что это может измениться, но конкретизировать ничего не стала.
«Медведевы встретились, думаю тебе стоит это услышать», — отвлекла меня Сара, и я чуть не выругался, вспомнив, что пока у Михаила в руках есть хоть грамм живого металла, через него я могу вести прослушку.
— Прошу прощения, отойду. Надо подумать, — сообщил я остальным и, не дожидаясь ответа, ушёл в угол. — «Подключай».
— Отец, я не передам наследование брату. Теперь это не обсуждается! — рычал Михаил. Похоже, они находились на передовой, в штабе крепости, а остальных банально выгнали. Я помнил грозный вид Медведева старшего, и на его фоне княжич выглядел не слишком внушительно.
— Не можешь драться — не можешь править. Простое правило, с которым ты раньше не спорил.
— Потому что я прекрасно знаю свою роль и место. И знаю силу брата. Калеке не место на троне, но я больше не калека! — потрясая железными кулаками, сказал Михаил. — Ты хотел, чтобы вместо лечения мы получили дар для магии, для фей. Разве я возразил хоть словом? Род прежде всего, и я это знаю. Но теперь нет нужды выбирать. Мы получили и моё исцеление, и дар.
— Ты получил его не из рук императора, а от мелкого баронишки, который, в
