— Предначертание.
— Не понял….
— Кто-то из них якшается с оракулом. Не спрашивай с каким — не знаю и знать не желаю. Скажу лишь, что когда Зидан упомянул об оракуле, Ибрагим ощутимо напрягся. И вмешался в разговор.
— В голове не укладывается…Воины….Оракулы…Черт, хотя бы разок напиться в обществе этих самых Воинов. А то говорят про них много, а видели их единицы, и те не распространяются. И что сказал Ибрагим?
— Он подтвердил информацию, что месяц назад был смертельно ранен один из Воинов, не прошло и недели, как он скончался, и его прах развеяли над Каспием. А Воинов в союзе обязательно должно быть три.
— Так, мне срочно надо ещё выпить, — решил Велест и потянулся за бутылкой. — Тебе налить?
— Пожалуй, плесни.
— Брат, ты хреново выглядишь.
— Я же тебе сказал, что устал. Рвану через пару деньков на Байкал. Надоело всё.
— Правильно. Один или кого-то возьмешь в компанию?
На лице Игоря промелькнула тень сомнения, но он оставил вопрос брата без ответа.
— Ты долго разливаешь.
Когда они выпили, Игорь продолжил:
— Ибрагим говорил не долго, но веско. Послание к демонам сводилось к тому, что если они не желают иметь дело лично с ним, то союз с стригоями придется разорвать. Думается, они так и поступят, потому что теперь всё братство вампиров знает о нем. Многие и так ополчатся против демонов, но это уже их проблемы. Напоследок же Ибрагим сказал, что оракул никогда не ошибается.
Рука Велеста с пустым стаканом замерла в воздухе.
— Мать вашу! — снова выругался он. — То есть кто-то из нас Воин?!
Игорь приглушенно засмеялся, и его смех был не веселым.
— Я не чувствую в себе ни каких сверхъестественных для вампира способностей. Ты же знаешь….Я больше люблю не сражаться, а заниматься конкретными делами.
— Я не против хорошей драки, но, если есть достойный повод. Тогда остается Борис. Думаешь, он?
Игорь сделал не определенное лицо, но они оба подумали о том, что именно Борис среди них отличался особой кровожадностью. И лишь немногие знали, что на это были веские причины. Когда-то очень давно его подло предали, и предал именно близкий, почти родной человек, и Борису пришлось провести в плену почти столетие. Братья нашли его, и вызволили из плена, но он кардинально изменился. Стал другим. Перенесенные пытки и издевательства над гордым смелым Борисом сделали своё дело. Иногда даже Велест с Игорем не могли с ним совладать. Не зря Велест запретил ему приближаться к Лане в первые дни знакомства.
Он опасался.
И на то были основания.
— Ты ему сообщил эту информацию?
— Пока нет. Думаю, что такая надобность не понадобится. Ему наверняка кто-то сообщит в ближайшее время. Потому что….сам понимаешь подобное заявление Ибрагима имеет эффект разорвавшейся бомбы.
— Согласен. Но всё равно….Мне трудно поверить, что Борис — Воин.
— Не стоит делать поспешных выводов и решений. Поживем — увидим. Если Борис, или кто-то из нас, принадлежит к касте Воинов, их способности проснуться в ближайшее время.
И взгляды двух сильных мужчин встретились. И каждый подумал о своем.
Разговор с Игорем не выходил из головы Велеста. Это и понятно. Если Борис окажется Воином, жизнь клана Сандровских измениться резко. И не понятно, в какую сторону. То, что он сам может оказаться Воином, он сразу отбросил прочь.
Светлану он застал спящей. Как была в одежде, так и уснула. Намаялась, бедняжка. Непривычная волна нежности затопила вампира, и он улыбнулся.
Как ему нравится видеть Лану на своей кровати!…Кто бы только знал. Вид разметавшихся пшеничных волос по шелковым простыням…Стройные ножки, выглядывающие из-под юбки….Тонкие руки обхватившие подушку…
Зверь довольно заурчал внутри Велеста.
Это его женщина.
Никаких сомнений не вызывало.
Велест осторожно присел на край кровати, и погладил обнаженную лодыжку Ланы. Та что-то не внятно пробормотала во сне и перевернулась на другой бок. Велест довольно улыбнулся. Он готов был всю ночь сидеть вот так — на краю — и любоваться спящей девушкой. Сейчас, во сне, она была особенно трогательной и беззащитной.
Его рука двинулась верх по ноге. И желание охватило мужчину. Его член эрегировал и за пульсировал. Клыки чуть удлинились, и Велест вспомнил, как пил кровь Ланы. В горле сразу же зажгло, и по венам прошёлся огонь. Стало невыносимо жарко, и Велест, вскочив с кровати, принялся срывать с себя одежду. Пиджак, рубашка, штаны….
Он лег рядом с девушкой, и даже сквозь её одежду почувствовал исходящее от неё тепло. Он вздохнул её пьянящий запах, и тысячи мелких иголок пронзили его тело. Уже то, что она была рядом — было достаточно.
Он никогда ничего подобного не испытывал ни к одной женщине. И был чертовски счастлив, что с ним происходит всё это….
Его рука осторожно проникла под шею Ланы, обнимая и прижимая её к себе.
— Велест…, - выдохнула она, продолжая спать.
— Тише-тише….спи, дорогая….
Он не хотел её будить, и его движения были осторожными. Титаническими усилиями воли ему удавалось себя контролировать. Он не спешил, хотя мог перевернуть Лану на спину, коротко приласкать и ворваться в её лоно. Велест уже понял, что с ней он не желал поступать, как с другими. Она особенная.
Для него.
Света поудобнее устроилась в колыбели рук Велеста, и на её лице заиграла счастливая улыбка.
Велест не видел, что она улыбается, скорее, почувствовал. И больше не стал сдерживаться….
Он плавными движениями приподнял юбку девушки до талии, и на мгновение залюбовался белизной её покатых бедер. Она прекрасна. Совершенна. А её попка, обтянутая шелковыми кружевными трусиками ввергла его в пучину огненной страсти. Ему захотелось зубами разорвать это шелковое безумство. Но он не был намерен спешить.
Рукой отодвинул шелк в сторону и ему открылась сладостная расщелина, которую он так отчаянно жаждал.
И Велест, плотнее придвинувшись к Свете, осторожно начал входить в её лоно…
Рассвет застал их ещё спящими.
Велест, если ложился спать ночью, то всегда просыпался с первыми лучами солнца. И сегодня, не смотря на то, что спал всего несколько часов, его глаза резко распахнулись.
