– Три танкиста, три веселых друга, но один им все-таки не друг, – прокомментировал увиденное Бледный.
– Но и не враг, – уточнил я. – А иначе его просто кинули бы в бассейн с пулей в башке, безо всяких веревок и матрасика.
– И не говори! Как это гуманно – предложить бывшему товарищу утопиться самому, – кивнул майор. – Держу пари, что этот плавучий источник стратегической информации очень сильно зол на своих подельников и не откажется поболтать с нами об их планах.
– О чем тут спорить? Конечно, не откажется. А ты бы на его месте отказался выдавать мне секреты, если бы я пригрозил проколоть твой надувной матрас?..
Прихватив из гаража насаженный на длинную палку сачок для чистки бассейна, мы подтянули им «купальщика» к бортику, но вынимать его из воды и развязывать не стали. При виде нас он поначалу оживился и начал звать на помощь, но потом испуганно замер и прикусил язык. И мы его отлично понимали: в боевой обстановке незнакомые люди с оружием, пусть и одетые в армейские комбезы, всегда вызывают массу сомнений и вопросов. Особенно если не спешат представляться и выручать собрата-военного из беды.
– Не бойся, сержант Язид, – попросил я, прочтя табличку на комбезе танкиста. – Мы не собираемся тебя убивать. Если, конечно, ты не собираешься нам лгать – вот тогда мы и впрямь не на шутку рассердимся… Где сейчас твои товарищи и за что они тебя здесь бросили?
Язид был вовсе не намерен играть в молчанку и сбивчивым голосом охотно поведал нам свою трагическую историю. Которая на поверку сильно отличалась от той версии событий, какую за это время выстроили мы. Но именно благодаря этому, она не позволила нам усомниться в ее правдивости. Да и как было в нее не поверить, если после рассказа танкиста над нами вновь замаячила зловещая тень Безликого, которого мы к этому часу уже почти списали со счетов.
– Что-что? Мужчина под пятьдесят и молодая женщина – европейка? – переспросил я сержанта, когда он описал нам людей, угнавших его «Аль Халид» от Алмазной Башни, которую охраняла рота Язида.
– Мужчина тоже был европеец, – уточнил он. – Смуглый, с бородой, отлично говорит по-арабски, но сам – не араб. Это точно, клянусь Аллахом!
– И они вместе с женщиной сумели справиться с вами тремя?
– Этот человек расправился с нами в одиночку так быстро, что мы даже опомниться не успели. А женщину мы подобрали потом, когда выехали на проспект Шейха Зайеда.
– А у твоего захватчика случайно не было вместо руки протеза?
– Да-да, чуть не забыл! Был протез, верно вы говорите! На левой руке, железный, с виду очень современный и явно дорогой.
Мы с Бледным встревоженно переглянулись. Превосходная работа для однорукого инвалида, черт побери! Чувствуется хорошая военная школа и богатый боевой опыт…
Майор прикрыл обеими ладонями лицо и оставил видимыми лишь глаза, красноречиво намекая на Безликого. Я кивнул, дав понять, что мы оба думаем совершенно одинаково и явно не можем ошибаться.
– Своих имен эти люди, естественно, не назвали? – продолжил допрос Бледный.
– Так точно – не назвали, – подтвердил танкист. – Даже когда между собой говорили, ни разу не упомянули друг друга по имени. И еще – они не боятся Иблиса!
– О чем это ты?
Язид рассказал, как по пути на Пальму Джумейра они столкнулись с бичехвостом, как европеец собрался стрелять по зверю из орудия и как сержант с трудом сумел отговорить его от этой затеи. Почему захватчики заставили его везти их на остров и потом обрушили надземку, сержант не догадывался. Но едва это было сделано, как ему велели проломить двери гаража на этой вилле, а затем отогнать танк на место и выбираться из него. После чего там осталась одна женщина, а мужчина привел сюда Язида под дулом автомата… ну и вот, сами убедитесь, чем все в итоге для него закончилось.
– Как думаешь, почему они не убили ни тебя, ни твоих товарищей? – поинтересовался я у закончившего рассказ танкиста.
– Наверное, это все из-за женщины, – ответил он. – Когда мужчина приказал мне выбираться наружу, она очень строго посмотрела на него и спросила: «Надеюсь, ты все еще помнишь, о чем мы с тобой договаривались?». А он ответил: «Конечно, помню! Разве ты не видела, как я обошелся с товарищем нашего Язида?»
– А этот человек не обещал потом прийти и тебя освободить?
– Да, пообещал. Сказал, что, как только завершит все свои дела, так сразу и придет. И еще пообещал, что вернет мне танк и я уеду на нем назад в свою часть. Но раз уж вы здесь, то, наверное, тоже не откажетесь мне помочь, правда?
– Когда ты вылезал из танка, большой пулемет все еще стоял на башне? – спросил я, проигнорировав последний вопрос сержанта.
– Да, стоял!
– Ты в этом уверен?
– Так точно! Если бы пулемета там не было, клянусь, я на это сразу обратил бы внимание. И обязательно подумал бы о том, как это мы смогли его так незаметно потерять.
– А снаряды? Сколько снарядов оставалось в танке после того, как вы закончили обстрел эстакады?
– Семнадцать единиц. Я следил по монитору: двадцать три мы израсходовали, а всего нам загрузили их на базе ровно сорок… Не верите – освободите меня, я включу вам бортовой компьютер, и вы убедитесь, что я говорю чистую правду. Аллах свидетель!..
– Ну что ты, Язид! Конечно, мы тебе верим! Все было именно так, как ты и говоришь.
– Это значит, вы меня отпустите?
– А вот тут ты, увы, ошибся… Извини, Язид, но мы тебе никакого обещания не давали, – ответил я, изобразив притворное сожаление. – Придется тебе еще немного здесь поплавать и потерпеть. Молись, чтобы с твоим милосердным другом ничего не случилось и он вернулся сюда, как обещал. Молись всем сердцем и увидишь: Аллах тебя не оставит.
И я, оттолкнув матрас от бортика, отправил танкиста в новое плавание по наполненному до краев бассейну…
– Кальтер и его подружка знали, куда идет бичехвост и где он вскоре объявится, – подытожил я беседу с Язидом, когда мы с Бледным возвращались обратно к танку. – Откуда они это знали, теперь не важно. А важно то, что они нас опередили и теперь с помощью трофейного оружия и взрывчатки готовят зверю ловушку.
– Кажется, понимаю, зачем они вламывались в гараж, – догадался майор. – Искали тележку, чтобы увезти снаряды, пулемет и патроны к нему на эстакаду. Обратили внимание, что вилла недорогая, но сад в ней до кризиса был великолепный, а значит, хозяева, скорее всего, сами за ним ухаживали. То есть, имели под рукой весь садовый инвентарь.
– Возможно, – согласился я. – И раз ни Кальтера, ни снарядов, ни пулемета здесь нет, стало быть, он нашел то, что искал. И сейчас, возможно, уже переправил все это по эстакаде через пролив вслед за бичехвостом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
