Читаем без скачивания Прощай, Византия! - Татьяна Степанова

– Где сейчас Ираклий? – Главным помощником для Колосова стала рация в машине. Управляться с ней было трудно – все еще мешали повязки на руках. Вообще-то пора было снять их, к чертям: он уловил удивленно-презрительные взгляды лощеного менеджера-антиквара, которого явно шокировали такие «натуралистические» детали.

– Пересекает Садовое кольцо, направляется к Варшавскому шоссе. Тут движение интенсивное, Никита Михайлович.

«У него в кармане сейчас двадцать шесть кусков в валюте – куда и кому он их везет?» – Мысль эта, как хлыст, буквально подстегивала Колосова. В голове роились тысячи предположений.

– Едет по Варшавке, въезжает на Третье кольцо. Вроде к Автозаводской путь держит.

Тысячи предположений постепенно складывались в одно: кому он везет деньги?

Рация загадочно потрескивала. Колосов на ходу созвонился с группой, «ведущей» Павла Судакова: а там что у нас?

– Ничего. Торжественное заседание в разгаре. Академики выступают. А «наш» с какими-то приятелями-физиками сидит в одном из последних рядов. У них оживленная беседа, – докладывали наблюдатели.

– Ираклий пересек Автозаводский мост, съезжает на набережную. Никита Михайлович, что-то он очень петляет… возможно, что-то заподозрил, заметил слежку.

– Этого еще не хватало, не упустите его. Я еду за вами.

Только бы не было пробок. Господи, ты все можешь, сделай так, чтобы не было пробок: мы, кажется, почти у цели… Она, Катя, спрашивала про яблоки той яблони… Вот то, что нам нужно… Это абакановское яблоко… червивое… падаль….

– Петляет, Никита Михайлович. Снова свернул на набережную, тут старые заводские корпуса, зиловские… Пакгаузы. Снова свернул. Остановился. Это у нас что? Это называется Погрузочный тупик, – докладывала рация. – Тут шашлычная и что-то вроде казино…

– Казино?

– Игорное заведение. Называется «Джус-Джокер». Он закрывает машину и входит туда. Что нам делать? Оставаться у дверей?

– Пусть двое идут за ним туда. Если он в игорном зале, ничего пока не предпринимать, держать его под наблюдением. Внимательно смотрите, с кем он будет контактировать.

Колосов гнал машину, как мог. Автозаводский мост. Ну-ка, брат-навигатор, подсказывай ближайший путь до этого чертова Погрузочного тупика!

– Никита Михайлович, он в зале. К нему подошли двое – явно охранники, он говорит с ними. Они уводят его. Как и в антикварном магазине, его ведут из зала, куда-то внутрь здания. Нам туда за ним не пройти.

– Я уже на месте. Вижу вашу машину. – Колосов резко затормозил на углу. – Так, пока всем оставаться на своих местах. Сюда еще три машины как можно быстрее. Блокируем этот переулок и… Да тут действительно тупик, нам повезло, но на всякий пожарный два поста пусть займут выезды на Кожуховский проезд и улицу Трофимова.

Ираклия Абаканова и правда весь день не оставляло ощущение, что за ним пристально следят чьи-то глаза. Но в «Джус-Джокер» он все-таки поехал.

– …Так, надо узнать, кому принадлежит этот игорный клуб. – Колосов из машины позвонил коллегам в «убойный» отдел МУРа и в столичный УБОП. Продиктовал название клуба и адрес, попросив пробить по банку данных, есть ли какая-либо полезная информация. Ответ пришел быстрее, чем он ожидал.

– Владелец клуба некто Кондаков Семен по кличке Валет, – сообщил он по рации. – Ранее неоднократно судим. По информации МУРа, имеет самые широкие связи в криминальных кругах, занимается ростовщичеством, ссужает деньги в долг. Игровуха эта, по сути, «малина», притон. Ну, вот мы, кажется, наконец, и оказались в нужном месте в нужное время. Видимо, здесь Абаканов-младший и назначил встречу своему наемному киллеру. И деньги привез, чтобы расплатиться с ним. Возможно, здесь они когда-то и познакомились, заключили договор… «Так, ребята». – Колосов волновался. Он был на пороге раскрытия такого дела! В этом он был железно уверен. И от этого у него пересыхало во рту, кулаки в бинтах наливались свинцовой тяжестью, а за плечами вырастали крылья – надо действовать, надо брать их обоих с поличным! Немедленно! – Так, орлы… Осмотрите внимательно игорный зал. Там должен быть второй – тот, с фотографии.

– Его здесь нет, Никита Михайлович, – через пару минут ответила рация.

– Где Ираклий?

– Мы его не видим, его увели из зала.

– Немедленно проверьте, есть ли в клубе запасной выход, – обратился Колосов к сотрудникам, машина которых блокировала Погрузочный тупик со стороны набережной.

– Запасной выход есть, взяли под контроль. Там у дверей один охранник, больше никого.

– Они оба там, в здании. – Колосов чувствовал, что ожидание убивает его. Возможно, пока он тут в машине раздает направо и налево цеу, Ираклий из полы в полу передает там, в этом игорном притоне, киллеру-стрелку свои двадцать шесть тысяч евро, вырученные за украденные из дома золотые византийские монеты. «Гад. Вот гад. А сестру, покойницу, в воровстве обвинял…»

– Так, всем приготовиться. Я иду в клуб с запасного входа. Со мной лейтенант Михайлов, Шухов и Бойко. Остальным оставаться на своих местах.

Колосов вышел из машины. Вывеска клуба призывно мигала, соблазняя рискнуть кошельком. Погрузочный тупик был забит машинами и снегом: дворники в оранжевых куртках скребли снег на набережной за углом, но сюда еще не добрались. Напротив высилось шестиэтажное здание заводского корпуса. Колосов мельком взглянул на его тусклые грязные окна – когда-то в этом корпусе был компрессорный цех, а теперь, по всей видимости, склады.

К запасному входу он со своей «группой захвата» направился вразвалку, неторопливо – со стороны посмотреть, приехала развлекаться, пар выпускать за рулеткой этакая «бригада» откуда-нибудь из Люберец или из «Наро-Фомы». Охранник преградил им путь: «Брателлы, тут не положено, ступайте в зал через главный вход». Но его культурно затолкали внутрь, за дверь – обошлось без предъявления «корочек». Конспиративно.

В игорном зале было накурено влом. У столов ошивались какие-то личности – стайка бритоголовых провинциальных качков, трое помятых субъектов с испитыми лицами, некто в модном прикиде, с актерскими манерами – пьяный, проигравшийся в пух и мрачный. Человека с фотографии Колосов не увидел. Внезапно раздался какой-то шум – охранник, которого вроде как нейтрализовали, ринулся в зал качать права. Лейтенант Михайлов (это была его недоработка) снова попытался его утихомирить, но не тут-то было:

– Откуда такие? Крутые, да? – Охранник лез в бутылку.

Тут в конце зала распахнулась дверь – видимо, услышали шум и в «чреве» клуба. В тусклом электрическом свете Колосов увидел две фигуры – высокую и приземистую, квадратную. Первый был Ираклий Абаканов, второго Колосов никогда прежде не встречал. Лишь потом, позже, он узнал, что это и был владелец заведения Семен Кондаков, более известный здесь, в Погрузочном тупике и по всей Автозаводской стороне, как папа Сеня, или Валет.

Ираклий моментально узнал Колосова, что-то тихо сквозь зубы бросил Валету и быстро, чуть ли не бегом направился к дверям главного входа.

– Задержите коротышку, я за ним. – Колосов, оттолкнув охранника, ринулся за Ираклием.

Они выскочили на улицу. «Тот, другой, явно посредник», – мелькнуло в голове Колосова. И вместе с этой мыслью мелькнула другая – молнией, вспышкой. Это было похоже на наваждение, на предчувствие…

Он так никогда и не смог впоследствии облечь это самое предчувствие в логическую форму, даже в слова – ясные, обычные, понятные другим. Он просто на мгновение замер, узрев прямо перед собой стену шестиэтажного заводского корпуса, которая, казалось, следила всеми своими слепыми окнами-глазами за Ираклием Абакановым, сбегавшим по ступенькам игорного клуба к своей машине. Там, в том больничном саду на Пироговке, тоже были обледенелые ступеньки… Они оба – муж и жена – были на них отличной мишенью для стрельбы из окна корпуса…

Луч заходящего солнца острой слепящей иглой вонзился в окно-глаз на четвертом этаже – это Никита тоже скорее почувствовал, чем увидел. Инстинкт сработал быстрее сознания – одним прыжком он настиг Ираклия и вместо того, чтобы схватить, резко толкнул его в сторону.

Они не услышали выстрела, но он был. Пуля впилась Ираклию в левое плечо, а должна была пробить здесь же слева сердце. Вскрикнув, он упал лицом в снег, еще ничего не понимая, ощущая только жгучую боль…

– Вон то окно!! – заорал Колосов не своим голосом. – Четвертый этаж, третье справа!

Он рванул пистолет из кобуры. К заводскому корпусу со всех сторон бежали оперативники. Они ворвались в здание. Пустые заброшенные цехи внизу, лестницы наверх, заваленные мусором. Колосов чувствовал, что сердце его вот-вот выпрыгнет из груди. О, как он ждал этого момента! Но он снова ошибся. Он думал, что все будет не так, совсем не так…

Пуля, выпущенная из винтовки, ударилась о бетонную переборку в метре от него. Тот, кто стрелял, не собирался вот так просто сдаваться. Такому Вильгельму Теллю (Колосов знал это по личному опыту лесной погони) бесполезно предлагать: «Бросай оружие. Выходи с поднятыми руками!»