помоги мне!
— А разве я тебе не помогаю? — сказал Дик. — Мне жаль тебя, только уж очень ты труслив. Слушай же, Джон Мэтчем, — если тебя действительно зовут Джон Мэтчем: я, Ричард Шелтон, даю слово доставить тебя невредимым в Холивуд. Да покинут меня святые, если я покину тебя. Ободрись, сэр Трус. Дорога уже становится лучше. Пришпорь коня. Скорей! Скорей! Обо мне не заботься: я бегаю, как олень.
Конь бежал крупной рысью, но Дик без труда поспевал за ним; так миновали они болото и добрались до хижины перевозчика на берегу реки.
Глава III
Перевоз у болота
Широкая, медленная, илистая река Тилл вытекала из болот и бесчисленными своими протоками огибала низкие островки, поросшие ивняком.
Река была мутна, но в это яркое прелестное утро все казалось красивым. На открытых местах ветер рябил воду, а в тихих затонах отражались клочья голубого улыбающегося неба.
Тропа упиралась в маленькую бухту; на самом берегу под крутым обрывом лепилась хижина перевозчика, построенная из жердей и глины; на крыше ее зеленела трава.
Дик отворил дверь. Внутри на обветшалом и грязном домотканом плаще лежал перевозчик. Это был долговязый, тощий человек, изнуренный болезнью; его трясла болотная лихорадка.
— А, мастер Шелтон, — сказал он. — Собираетесь на ту сторону? Плохие времена, плохие времена! Будьте осторожны. Здесь разбойничает целая шайка. Поезжайте лучше через мост.
— Я тороплюсь, — ответил Дик. — У меня нет времени, Хью-перевозчик. Я очень спешу.
— Упрямый вы человек, — сказал перевозчик, вставая. — Вам очень повезет, если вы благополучно доберетесь до замка Мот. Больше я ничего не скажу.
Он заметил Мэтчема.
— А это кто? — спросил он, прищурив глаз и останавливаясь на пороге своей хижины.
— Это мой родственник, мастер Мэтчем, — ответил Дик.
— Здравствуй, добрый перевозчик, — сказал Мэтчем, слезая с коня и взяв его под уздцы. — Пожалуйста, спусти лодку: мы очень торопимся.
Тощий перевозчик продолжал внимательно его разглядывать.
— Черт возьми! — крикнул он наконец и захохотал во всю глотку.
Мэтчем покраснел до ушей и вздрогнул, а Дик, рассвирепев, схватил невежу за плечо.
— Как ты смеешь, грубиян! — крикнул он. — Делай свое дело и не смейся над людьми, которые выше тебя по рождению.
Хью-перевозчик, ворча, отвязал свою лодку и столкнул ее в воду. Дик ввел в лодку коня. Мэтчем тоже взобрался в лодку.
— Какой же вы маленький! — сказал Хью, усмехаясь. — Вас, верно, делали по особой мерке… Ну, мастер Шелтон, я к вашим услугам, — прибавил он, берясь за весло. — Даже кошке разрешается смотреть на короля. А я ведь всего лишь позволил себе взглянуть на мастера Мэтчема.
— Молчать! — сказал Дик. — Налегай на весла!
Они выехали из бухточки, и вся ширь реки открылась перед ними. Ежеминутно низкие острова загораживали им путь. Тянулись глинистые отмели, качались ветви ив, дрожали камыши, ныряли и пищали болотные крысы. Безлюдным, как пустыня, казался этот водный лабиринт.
— Сударь, — проговорил перевозчик, работая одним веслом, — говорят, здесь, на острове, засел Болотный Джон. Он ненавидит всех, кто держит руку сэра Дэниэла. Не лучше ли нам подняться вверх по реке и высадиться на расстоянии полета стрелы от тропинки? Не советую вам связываться с Болотным Джоном.
— Он тоже в той шайке разбойников? — спросил Дик.
— Об этом я говорить не буду, — сказал Хью. — Но, по-моему, надо плыть вверх по реке, мастер Дик. А то еще, чего доброго, в мастера Мэтчема попадет стрела.
И он опять рассмеялся.
— Пусть будет по-твоему, Хью, — ответил Дик.
— Тогда снимите свой арбалет, — продолжал Хью. — Вот так. Теперь натяните тетиву. Хорошо. Вложите стрелу. Цельтесь прямо в меня и глядите на меня как можно злее.
— Это еще зачем? — спросил Дик.
— Я имею право перевезти вас, только подчиняясь насилию, — ответил перевозчик. — Если Болотный Джон догадается, что я перевез вас добровольно, мне будет плохо.
— Разве эти негодяи так сильны? — спросил Дик. — Неужели они осмеливаются распоряжаться лодкой, которая принадлежит сэру Дэниэлу?
— Запомните мои слова, — прошептал перевозчик и подмигнул. — Сэр Дэниэл падет. Время его прошло. Он падет. Молчок!
И склонился над веслами.
Они долго плыли вверх по реке, обогнули один из островов и осторожно двинулись вниз по узкой протоке вдоль противоположного берега. Затем Хью повернул лодку поперек ручья.
— Я высажу вас здесь, за ивами, — сказал Хью.
— Тут нет тропинки, — сказал Дик. — Тут только ивы, болота и трясина.
— Мастер Шелтон, — ответил Хью, — я не могу везти вас дальше. Я о вас беспокоюсь, не о себе. Он все время следит за моим перевозом, держа наготове лук. Всех сторонников сэра Дэниэла он подстреливает как кроликов. Он поклялся распятием, что ни один друг сэра Дэниэла не уйдет отсюда живым. Я сам слышал. Если бы я не знал вас издавна, когда вы были вот таким, я ни за что не повез бы вас. Но в память прежних дней и ради вот этой игрушки, которую вы везете с собой и которая не создана для ран и для войны, я рискнул своей несчастной головой и согласился перевезти вас на тот берег. Будьте довольны и этим. Больше я сделать ничего не могу, клянусь вам спасением своей души!
Хью еще продолжал грести и разговаривать, как вдруг на острове из самой гущи ив кто-то громко крикнул; раздался треск ветвей — видимо, какой-то сильный человек торопливо продирался сквозь чащу.
— Чума его возьми! — крикнул Хью. — Он все время был на острове!
И Хью энергично погреб к берегу.
— Грозите мне луком, добрый Дик! — взмолился он. — Грозите так, чтоб это было видно. Я старался спасти вашу шкуру, спасите теперь мою!
Лодка с треском влетела в чащу ив. Дик сделал знак Мэтчему, и тот с бледным, но решительным лицом проворно пробежал по скамейкам лодки и выскочил на берег. Дик взял лошадь под уздцы и хотел последовать за ним, но справиться с лошадью в густой чаще ветвей было не так-то легко, и он замешкался. Лошадь била ногами и ржала, а лодка качалась из стороны в сторону.
— Здесь невозможно вылезть на берег, Хью! — крикнул Дик, продолжая,
