осложнения. Если доверяешь моему опыту – двести процентов за проблемы! Нюхом чую.
– Твоему нюху я верю. Теперь бы прикинуть, чем это всем нам грозит.
Алексис был согласен.
– Подумай сама. О том, о чём не говорят вслух.
Фели и подумала.
Да, это аристократические заморочки.
Девочка. Сильная. Но наследовать род она не сможет, потому что должна выйти замуж. Или получится хранительница крови, или, если найдется Евгений… вот тут и начинаются вопросы.
Был бы мальчик – вопросов нет, спасать будут в первую очередь мальчика, потом уже мать.
Девочка – не наследница. Спасать будут ту, на кого укажут… кто должен указать? Евгения нет. Король? Он может. В таком случае выбор очевиден, спасать опять-таки будут ребёнка.
А у литты Яны долг жизни. И как это обойти? Если Алексис заговорил о проблемах?
– Их можно как-то избежать?
– Полноценный алтарный брак, постоянная подпитка женщины, причём отцом ребенка, его же присутствие на родах, да и сами роды в алтарном зале…
Фелиция едва не взвыла.
Надо искать Евгения Н. Отт!
Надо, срочно, НАДО!!! Только так бабушка сможет выжить! Нет-нет, литта Яна ни слова не скажет, она для этого слишком любит Фели и винить её ни в чём не будет. Но Фелиция совершенно не собиралась раньше времени отпускать за грань близкого человека, ещё и из-за таких пустяков! Может она что-то сделать? Она и невозможное сделает! Да и неоплаченный долг потом может перейти на кого-то из рода… ну уж – нет! Надо его закрывать как можно скорее!
Только вот – как?
Алексис погладил её по руке.
– Я могу познакомить тебя с одним специалистом. Очень своеобразный человек, но, если вы найдете с ним общий язык, он что угодно сделает. Этакий полубезумный гений…
– Познакомь, пожалуйста, – решительно сказала Фели.
Ради бабушки она и гения в бараний рог свернёт, и из барана гения сделает… это – её семья! И лучше не становиться у Фелиции на пути. Переедет – не заметит.
Если бы литта Яна её сейчас увидела – слёзы бы потоком полились. Так в эту секунду Фелиция была похожа на своего деда… кровь – она всегда сказывается.
Россия
– Это – ОН?
Евгений изображал не просто енота – он изображал енота-аниме. Это когда совершенно кавайная няшка. А что эти няшки даже космический корабль на молекулы разобрать могут – так это мелочи.
Инна с сомнением оглядела очень гламурного енота.
Марта сегодня поразвлеклась, а потому у Евгения на хвосте был большой голубой бант на резинке. И несколько прядей покрашено голубой тушью для волос. Он же мальчик!
– Он самый.
– Симпатяга какая. А погладить точно можно?
– Мо-на, – от всей души разрешила Марта.
Евгений стерпел и в очередной раз подумал, что давно уже стяжал мученический венец, но кто ж его выдает енотам?
– Очаровашка! Просто пуся и лапочка!
Инна восторгалась от души, и было отчего. Сегодня они все вместе шли в парк отдыха. Соня, Марта, Инна с младшей дочерью, ну и конечно, как тут оставить Еню дома? Сын Инны предпочёл компанию отца, и мужчины отправились разбирать машину в гараж, как-никак, взрослый мужик, четырнадцать лет уже, а вот младшей дочке всего шесть. Для общения с Мартой возраст не совсем тот, но вот прогулять детей совместно в парке подруги могли. Пока стоят последние тёплые осенние деньки, бабье лето, пока ещё не надо надевать куртки и шапки, пока работают все аттракционы…
Заодно и енота продемонстрировать.
Ага, в парке.
В выходной. Когда кругом полно народа…
– Мама! ЕНОТ!!!
Новость облетела весь парк примерно за пять минут. Может, за семь.
– Мама! Можно?! Ааааааа!!!
Евгений стоически выдерживал поглаживания и осторожные почёсывания за ухом. Марта сияла собственным светом.
Её Еня!
– Скажите, а с вашим енотом можно сфотографироваться?
Соня задумалась.
– Еня? Фотографироваться будешь?
Ещё и фото? Ну, нет! На такие пытки Евгений не подписывался! Мужчина закрыл лапами морду и талантливо изобразил отчаяние. Рассмеялись все, и родители, и дети. Конечно, его и так снимали на телефоны, но это одно! А позировать, да еще в обнимку с детьми – совсем другое.
Впрочем, от урагана детской любви его это не избавило.
– Марта, Лида, вы будете кататься на карусели?
Инна времени не теряла и вернулась с полным набором билетов. Соня перевела ей деньги, и Марта потянула Евгения к паровозику.
– Еня тоже хо-ит!
– С енотами нельзя! – возмутилась сотрудница парка.
Марта засопела. Карие глазёнки налились слезами.
Евгений только вздохнул. Потом огляделся вокруг, сорвал с куста какой-то цветок, такой розовый, и изящно поклонился билетерше. А потом и цветок протянул с самым учтивым видом.
Та взяла его. Понюхала, вздохнула. Родители и дети с восторгом наблюдали за представлением.
– А его не стошнит?
Головами замотали одновременно Марта и Еня.
– Я всё уберу, – пообещала Соня.
Даром Евгению не надо было кататься на всех этих паровозиках и пароходиках, лошадках и качельках, но Марта была счастлива. И вторая девочка, Лида, тоже. И от этого как-то тепло становилось.
А ведь с ним никогда и никто так не катался.
Не пищал восторженно, не просил «исё!», не держался за енота, когда было страшно, никто не покупал ему жутких размеров и липкости сахарную вату, не оттирал замурзанную мордашку… да и кто бы стал это делать?
Родители, занятые только своими развлечениями? Дед, которому всё было безразлично? Слуги, которым что ребёнок, что енот, лишь бы зарплату платили?
И Евгений ловил себя на желании подарить Марте вот этот хороший и счастливый день. Вот именно этот. Чтобы у неё оставались воспоминания, чтобы она думала о нём и улыбалась. Ему-то придётся уйти… и почему-то сейчас мысль о возвращении домой совсем не радовала.
– Мама, каяблик?
Соня с сомнением посмотрела на маленький речной кораблик, переглянулась с Инной.
– Можно, наверное…
Заодно и поспокойнее станет. А то за енотом половина парка ходит.
– А ваша скотина в воду не прыгнет?
Евгений посмотрел на воду – и нешуточно оскорбился. Он?! Вот в ЭТО?! Судя по запаху, сюда три канализационных коллектора стекают! Да если б такое на Рамире было, сидели бы все! И подрядчики, и строители, и мэр города! Или висели – его величество бывает строг[33].
Этой воде только енота до полной экологической катастрофы не хватает! А енот туда не прыгнет и под расстрелом! Тьфу, пакость! Там такое плавает, что даже глисты подохнут!
– Я за него заплачу, – предложила Соня.
Капитан с сомнением оглядел енота, потом пожал плечами:
– Выпрыгнет – сами виноваты будете.
И уже с бо́льшим интересом наблюдал,
