Проведя всего четверть часа на зимнем морозе, я был склонен с ним согласиться.
В этот раз из тайги первым вышел Вепр, одетый в ту же генеральскую шинель и лаковые сапоги под валенками. Рядом с ним шагал зверообразный Избыгнев. Кажется, за прошедшие месяцы он даже не переменил одежды. Так и ходил в том же простреленном, пропитанном кровью тулупе.
Следом выходили и остальные бандиты. Их было намного меньше, чем в прошлый раз. И выглядели они сильно отощавшими. Но глядели по-прежнему волками. В руках обрезы. За поясами ножи с топорами. У других - шашки. В общем, почти не поменялись с нашей прошлой встречи.
Но всё же, полученные Гневомиром в Усть-Илиме сведения оказались вполне правдивы. Чоновцам удалось сильно потрепать бандитов Вепра. Им устраивали засады в деревнях и на хуторах. Всадники Духовлада гнали их до самой тайги. А часто преследовали и дальше, несмотря на то, что кони могли переломать ноги о корни. Ветви же легко могли сбить с седла неосторожного. Лихих чоновцев Духовлада это не останавливало.
- С чем пожаловали, гости дорогие? - в какой-то почти шутовской манере поинтересовался у нас Вепр.
- Я пришёл от Вадхильда, - ответил я заученной фразой и обращался не к предводителю разбойников, а к его правой руке.
Избыгнев продолжал глядеть зверем, но в глазах его я заметил искорки интереса. И удивления.
- Пора изъять вещество с прииска, - продолжал я. - Поступили сведения о том, что Народный комитет слишком сильно заинтересовался им. Источник вещества изымут и передадут в ведение наркомата медицины. Его будут использовать как средство для анестезии.
- А где сам Вадхильд?
Эти слова произвели эффект не то разорвавшейся бомбы, не то грома с ясного неба.
Бандиты и сам Вепр уставились на заговорившего Избыгнева. Голос у правой руки главаря разбойников оказался, как и положено, низким и хриплым. Как будто связки его уже почти забыли свою работу. Да, собственно, так оно почти и было.
- В Блицкриге, - ответил я всё теми же заученными до дыр репликами. - Из-за провала под Соловцом сидит под арестом. Сейчас его начальство решает, не является ли этот провал следствием его измены.
- А ты как тут?
- Он отправил меня на Север до того, как его самого отправили под арест.
- Ты понял теперь, кто при тебе находится! - воскликнул Гневомир. - Баджей сожжён. Адмирал погиб в Котсуолде. А Блицкриг использовал это как повод для нападения на нашу родину!
- Эти тут при чём тогда? - Вепр глянул на своего заговорившего помощника.
- Блицкриговские шпионы они, - ответил Гневомир. - Они и тебя используют, а после выкинут за ненадобностью.
- Вот, значит, как... - протянул Вепр. - Шпионы, значит. И я теперь их пособник. Оно, конечно, ничего, и так под вышкой хожу. Но...
Он вдруг выхватил револьвер. Ствол оружия смотрел точно между глаз Гневомира. Тот даже не шелохнулся.
- Крепкие у тебя нервы, - кивнул Вепр.
Я сам выхватил пистолет из кобуры на поясе. За нашими спинами защёлкали затворы карабинов, которыми были вооружены анархисты. Бандиты и Избыгнев тоже взяли оружие наизготовку.
Теперь всё начнется, как только прозвучит первый выстрел. И пускай бандитов меньше, чем было в нашу первую встречу, нам вряд ли суждено победить в этой схватке. Весь рискованный план пошёл насмарку. У нас и так было не слишком много шансов на успех, но теперь и они растаяли, словно дым.
А вот того, что сделает в следующую секунду Вепр, не ожидал никто. Не глядя на первого помощника, не открывая взгляда от Гневомира, он нацелил револьвер в висок Избыгнева. И нажал на курок. Выстрел опалил растрёпанные, грязные волосы Избыгнева. Пуля пробила голову насквозь. Кровь и мозги брызнули фонтаном. Избыгнев покачнулся, но продолжал стоять на ногах.
Все мы замерли, раскрыв рты. И бандиты. И анархисты. И мы с Гневомиром.
Один только Вепр продолжал действовать. Увидев, что пуля в голову не убила его бывшего первого помощника, он быстро сунул револьвер в кобуру, выхватил саблю. Обрушил могучий удар на череп Избыгнева. Один. Другой. Третий. Голова Избыгнева раскололась словно орех. Кровь полилась рекой. Однако Избыгнев даже не попытался защититься. После пятого удара он упал на колени, словно подрубленное дерево. Ещё после трёх ударов голова его развалилась на две половины.
Вепр вытер клинок о тулуп Избыгнева.
- Вот так-то, - сказал он, обращаясь по большей части к своим бандитам. - На шпионов работать не буду! Все всё поняли! - Он провёл клинком полукруг, указывая концом его на разбойников. - Эта заграничная сволочь ездила на нас! Я может и презирал вас раньше. Быдлом считал. Но я - свой, урдец! А он, - Вепр пнул тело Избыгнева, - сволочь заграничная. Мы с косорылыми бились, а они - наживались на этом! Хватит с меня! Со всех нас этого обмана и воровства хватит! Нас чоновцы в тайгу загнали. В самую глубь. Пошумели мы славно, но пора расходиться. Шумнём ещё раз - напоследок - на бывшем моём прииске и расходимся. Уходите в тайгу. Будете зверя промышлять. Жить, как привыкли. Не скоро ещё туда народная власть доберётся.
Он спрятал саблю в ножны. Снова поглядел на своих людей.
- Выводите лошадей, - добавил он. - Не жалко их - всё равно уже клячи ледащие. Сами передохнут скоро. Пошумим напоследок! Покажем народной власти, что мы ещё можем!
Бандиты, которые, кажется, ничего не поняли, сначала только головами крутили. Но когда Вепр крикнул насчёт пошуметь напоследок, поддержали его криками. Замахали обрезами и топорами.
Они вывели из леса лошадей. Те, и правда, выглядели не лучшим образом. Зимой в этом лесу и человеку прокормиться тяжело, не говоря уже о коне. Но их всё равно было больше чем бандитов. Так что хватило и нам с Гневомиром. И анархистам.
Мы пустили коней с места в карьер. Помчались к секретному объекту народников. На паре вьючных лошадей, взятых в Усть-Илиме, везли ящики с динамитом.
Я вспомнил свой налёт на этот объект. Да уж, был у нас сейчас «Носорог» задача сильно упростилась бы. Однако тяжёлого аэроплана у нас не имелось. Придётся обходиться тем, что есть.
Я был скверным наездником. И мне тяжело было держать взятый Вепром темп. А уж о том, чтобы стрелять с седла, нечего и думать. Только патроны зря растрачу. Саблей же или шашкой я умел разве что размахивать. Толку опять-таки никакого.
В общем, на первом этапе налёта на секретный объект народников от меня не было никакого проку. Я, как и Гневомир, и анархисты, держались подальше от нестройных первых рядов атакующих бандитов. Поближе к нашим запасам динамита. А разбойники между тем весьма ловко расправились с часовыми. Кое-кто из них оказался весьма умел в обращении с саблями и тяжёлыми шашками. На острие атаки находился, конечно же. Вепр.
Могучим ударом сабли он срубил одного часового у ворот. Второй успел только винтовку поднять, но та не защитила его. Скачущий рядом с Вепром разбойник разрубил шашкой стальной ствол винтовки. Клинок глубоко погрузился в тело бойца в богатырке.
Тяжёлые створки ворот закрывались, но слишком медленно. Многие бандиты успели влететь внутрь - и теперь азартно рубили народников, навалившихся на ворота. Другие спрыгивали с сёдел. Укрываясь за своими конями, они открыли огонь.
Всё больше бандитов проходили через ворота. Пришёл и наш с анархистами черёд. Анархисты стреляли из карабинов и пистолетов. Швыряли в подбегающих народников ручные бомбы. Те взрывались, разбрасывая бойцов в богатырках в разные стороны. Взрывы были чрезвычайно мощными. Всего пары адских машин хватало, чтобы подорвать пулемётные вышки.
- Вперёд! - прокричал Гневомир. - К главному зданию! Скорее!
Вот так, не сходя с сёдел, под взрывы адских машин анархистов, выстрелы винтовок и пулемётные очереди, мы ворвались в самое большое здание секретного объекта народников.
Перед ним, конечно, пришлось спешиться. На земле и в предбаннике валялись мертвецы в форме Народной армии. Судя по всему, охрану комплекса анархисты просто закидали бомбами. Народармейцы ничего сделать просто не успели. На шинелях их красовались жуткие дыры с подпаленными краями. Тела некоторых ещё дымились.
