верить, что она быстро поймет бесплодность своих попыток и покинет наш гостеприимный город.
В гостиницу я ворвалась уже почти успокоенная. Быстро вбежала по лестнице на третий этаж, в люкс, который снимала любящая комфорт бабуля. Там меня уже ждали не только она, но и Эвард с дедом.
– Все в порядке? – нахмурился мой инквизитор, оценив взъерошенный вид.
– Да, – легкомысленно соврала я. – Просто торопилась сильно.
Усевшись на оббитый шелком диванчик, я схватила стакан прохладного лимонада и выжидательно посмотрела на собравшихся.
– Так что у вас за новости?
– У меня – нечего полезного, – не слишком воодушевленно вздохнул Сайрус. – Мой ученик перерыл все доступные хроники и архивы. Абрахам фон Свельт действительно просто исчез. Его замок и лаборатории – все было разрушено до основания в год коронации Улла Четвертого. Книги, рукописи и заметки – сожжены, причем не осталось даже копий, хотя Гильдия магов никогда не упускала шанса сохранить знания, пусть и запретные. Руководил этим лично Магнус фон Торрен, глава Гильдии, за что и получил от короля орден «Пылающее сердце». Орден, который давался за подвиги, граничащие с безумием. За всю историю было вручено только шесть таких, и фон Торрен единственный, о ком не написано, за что именно он его получил.
– Возможно, за победу над личем, – пробормотала я.
– О жене фон Свельта тоже никаких сведений нет.
– Не помогли нам твои умники, – ехидно заметила бабуля.
Сайрус бросил на нее насмешливый взгляд и спокойно пожал плечами.
– Мне тоже нечем порадовать, – вздохнул Эвард. – Есть вероятность того, что лич ищет потомков проклявшей его ведьмы. Я полагаю, он напал на Айнону Шалтер сегодня ночью только потому, что ее род единственный живет в Морангене очень давно.
– Может быть, – медленно кивнула бабуля, глядя расфокусированным взглядом куда-то в стену. – Проклятия такого плана проще всего снимаются именно кровью проклявшей или ее потомков.
– Потрясающе. – Я быстро оценила открывающиеся перспективы. – Но мне как-то не слишком хочется быть живцом.
– Мне тоже, – поддержала меня ба.
– Мы не собираемся вами рисковать, – успокоил старший инквизитор.
Эвард кивнул, подтверждая его слова, и спросил:
– Вам удалось разобрать само заклинание?
– Частично, – вздохнула ба. – Цери была права, это действительно проклятие. Очень сложное и заковыристое. И направлено оно не на живого и не на мертвого. Оно направлено на душу.
– На душу? – Мы с Эвардом переглянулись
– Никогда такого не видела. Это что-то вроде ловушки для души. Она не позволяет душе уйти от точки приложения заклинания. А еще не позволяет ей вернуться в тело.
– Вернуться в тело? – хмуро переспросил мой инквизитор. – Вы уверены?
– Не уверена, – неожиданно призналась бабуля, которая никогда не признавала свои слабости. – Но очень похоже.
Эвард задумался. Потом поднялся, обвел нас всех помрачневшим взглядом и сказал:
– Мне нужно посоветоваться с Гором.
– Цери, это нормально, что твои бывший и нынешний так спелись? – насмешливо поинтересовалась бабуля.
Но мой мужчина никак не отреагировал, кивнул деду, быстро поцеловал меня в висок и ушел.
В люксе повисла тишина. Только еле слышно шелестела занавеска, которую колыхал ветер. Кажется, никто не понял, что за мысль пришла в голову Эварду. Но хотелось надеяться, что это была какая-нибудь толковая идея, которая сдвинет дело с мертвой точки.
– Я сегодня уеду, – неожиданно сообщил Сайрус.
– Уедешь? – переспросила бабуля, явно расстроившись. Потом спохватилась и навесила на лицо выражение равнодушной невозмутимости. – Надоело с нами возиться?
– Хочу навестить места, где когда-то стоял замок Свельт, – признался инквизитор, пряча в уголках губ улыбку.
– Думаешь, там твоего прихода дожидается удачно забытый всеми тайник, в котором лежат ответы на все вопросы? – ехидно поинтересовалась бабушка.
– Все тайны уничтожены. Но, возможно, люди помнят. Человеческая память способна хранить знания тысячи лет. Пусть и искаженно.
– Что ж, удачи. – Она словно потеряла к Сайрусу интерес и повернулась ко мне. – Дорогая, не хочешь прогуляться к морю?
– С удовольствием, – улыбнулась я.
– Цери, – обратился ко мне мужчина, – ты можешь подождать Марселию внизу? Мне нужно сказать ей пару слов.
– Вот еще, говори при Цери, – фыркнула та.
Но я поднялась и кивнула.
– Конечно, Сайрус.
Не обращая вынимания на возмущенный взгляд бабули, я вышла из номера и спустилась вниз. Все кресла в холле оказались заняты, подпирать стену на глазах у постояльцев мне не хотелось, поэтому я отправилась на улицу и стала прогуливаться по тротуару, рассеянно глядя по сторонам.
Да, только дурак бы не понял, что чувства между бабулей и Сайрусом до сих пор живы. Ба изо всех сил старается скрыть это, но инквизитор все видит и позволяет ей ехидничать и поддевать его. И я была бы совсем не против, если бы они сошлись. Взрослые свободные люди, в конце концов.
– Госпожа ведьма. – Чужой оклик заставил отвлечься.
Я обернулась и мысленно скривилась. Недалеко от меня остановился экипаж, а оттуда выглядывал не кто иной, как господин мэр. Не нужно быть гением, чтобы понять, что именно ему от меня понадобилось.
– Добрый день, господин Корст, – тем не менее, я вежливо поздоровалась, остановившись.
– Ведьма Айрис... – Мэр огляделся. – Вы куда-то торопитесь? Садитесь, я вас подвезу. А по пути поговорим.
– Сожалею, но я не тороплюсь, я жду подругу. Она приехала из Айкера, и я не могу ее бросить одну.
Словно в подтверждение моих слов, из гостиницы выпорхнула ба. Взъерошенная, насупленная и шипящая что-то себе под нос, она подлетела ко мне, подхватила под руку и только потом заметила мэрский экипаж.
– Оу.
– Вот видите, – улыбнулась я. – Моя подруга. Мы идем гулять на набережную. Так что в другой раз, господин мэр.
Тот поморщился, явно не зная, отпускать меня и пытаться потом выловить по городу или все же удержать. И в итоге выбрал второе.
– Могу подвезти вас с подругой на набережную.
– Это очень мило с вашей стороны, – зачирикала бабуля, строя из себя красивую глупышку. – Цери, ты не рассказывала, что в Морангене такие галантные, предупредительные, а самое главное – мужественные и красивые мужчины.
Корст от неожиданности чуть не вывалился из экипажа. Наверное, уже давно его, с солидным брюшком, лысиной и пигментными пятнами,
