их метка.
Лайа молча положила руку ему на плечо. В этом жесте было больше поддержки и понимания, чем могли выразить любые слова.
— Знаешь, — проговорила она наконец, — когда я впервые встретила тебя в Лесу Теней, то приняла за шпиона или труса. Но теперь я вижу, что ошибалась. Нужна немалая храбрость, чтобы встретиться лицом к лицу со своими страхами.
Максим слабо улыбнулся: — Я до сих пор боюсь. Просто теперь я понимаю, что быть храбрым — это не значит не испытывать страха. Это значит идти вперёд, несмотря на него.
Они двинулись к руинам. Впереди их ждало ещё много испытаний, но Максим чувствовал, что стал немного сильнее. Тени прошлого всегда будут с ним — но теперь они не управляли им, а были частью того, кем он стал.
Метка на его ладони продолжала светиться, но теперь этот свет казался теплее и увереннее. Словно сама магия Арханора признала его право быть здесь, его право сражаться за этот мир.
Руины впереди хранили свои тайны, и где-то среди них скрывался третий фрагмент артефакта. Но главное сокровище Максим уже нашёл — понимание того, что его прошлое, со всеми его ошибками и потерями, сделало его тем, кто способен изменить будущее.
Когда они подошли ближе к руинам, Лайа вдруг остановилась и принюхалась: — Здесь кто-то есть. Или был совсем недавно.
Максим напрягся. После встречи с Тенями Скорби он чувствовал себя опустошённым, но готовым к новым испытаниям. В конце концов, самую страшную битву — с самим собой — он уже выиграл.
— Будь готова, — прошептал он, вглядываясь в темные проёмы древних арок. — Что-то мне подсказывает, что это ещё не конец наших приключений на сегодня.
Словно в подтверждение его слов, где-то в глубине руин раздался зловещий смех, от которого по спине побежали мурашки. Но теперь Максим знал — что бы ни ждало их впереди, он встретит это с высоко поднятой головой.
Потому что иногда нужно пройти через тьму, чтобы найти свой свет.
Руины оказались остатками древнего храма — массивные колонны, покрытые мхом и лианами, поддерживали частично обрушенный купол. Повсюду виднелись следы былого величия: потускневшая позолота на фресках, осколки витражей, потрескавшиеся статуи существ, которых Максим никогда прежде не видел.
— Храм Отражений, — прошептала Лайа, проводя рукой по древним символам на стене. — Я слышала о нём легенды. Говорят, здесь маги древности проходили испытания, встречаясь со своими худшими страхами и тёмными сторонами души.
— Похоже, традиция жива, — мрачно усмехнулся Максим, вспоминая недавнюю встречу с Тенями Скорби.
Смех, который они слышали раньше, раздался снова — теперь ближе и отчётливее. Он эхом отражался от стен, создавая впечатление, что источник звука находится одновременно везде и нигде.
— Как трогательно, — произнёс насмешливый голос, и из темноты выступила высокая фигура в чёрном плаще. — Маленький герой победил свои страхи. Но готов ли ты встретиться с чужими?
Максим узнал этот голос — Элдрин Каллос, предатель из Совета магов. Его появление здесь не предвещало ничего хорошего.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Максим, становясь в боевую стойку. Метка на его ладони снова начала светиться, реагируя на опасность.
— О, я просто наблюдаю за твоим… прогрессом, — Элдрин медленно прошёлся вдоль колонны, его длинные седые волосы казались серебристыми в тусклом свете. — Должен признать, ты превзошёл мои ожидания. Большинство людей сходят с ума, столкнувшись с Тенями Скорби. Но ты… ты оказался сильнее.
Лайа незаметно потянулась к колчану, но Элдрин остановил её небрежным взмахом руки. Невидимая сила пригвоздила охотницу к стене.
— Пожалуйста, без глупостей, — попросил маг почти вежливо. — Я пришёл поговорить.
— Отпусти её! — потребовал Максим, чувствуя, как внутри закипает гнев.
— Конечно-конечно, — Элдрин сделал ещё один жест, и Лайа упала на колени, тяжело дыша. — Видишь? Я вполне разумный человек. И у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Он достал из складок плаща небольшой предмет, завёрнутый в чёрный шёлк. Развернув ткань, он продемонстрировал кристалл, очень похожий на тот, что Максим видел во сне.
— Узнаёшь? — спросил маг с улыбкой. — Это часть того самого артефакта, который ты ищешь. И я готов отдать его тебе… за определённую цену.
Максим почувствовал, как метка на ладони начала пульсировать сильнее. Кристалл действительно был настоящим — он ощущал его силу даже на расстоянии.
— Какую цену? — спросил он осторожно, хотя уже догадывался, что услышит в ответ.
— Твою преданность, — просто ответил Элдрин. — Видишь ли, грядёт война. Не просто очередной конфликт между королевствами, а настоящая битва за будущее этого мира. И тебе придётся выбрать сторону.
— Я уже выбрал, — твёрдо ответил Максим.
— Правда? — Элдрин рассмеялся. — Ты даже не знаешь всей правды. Думаешь, Совет магов — это воплощение добра и справедливости? Позволь показать тебе кое-что…
Он щёлкнул пальцами, и воздух вокруг них начал мерцать. Внезапно Максим увидел… нет, не просто увидел — он словно оказался внутри воспоминания. Он стоял в огромном зале Совета магов, но это было много лет назад. Он видел, как молодой маг — совсем юный Элдрин — представлял Совету своё открытие: способ использовать силу кристаллов для исцеления болезней и продления жизни.
— Слишком опасно, — говорил глава Совета. — Такая сила может быть использована и во зло. Мы запрещаем эти исследования.
Сцена изменилась. Теперь Максим видел, как Элдрин тайно продолжал свои эксперименты, как добивался успехов, как спасал людей… и как однажды ночью Совет прислал своих агентов уничтожить его лабораторию и все результаты исследований.
— Они боялись, — голос настоящего Элдрина вырвал Максима из видения. — Боялись, что знание сделает простых людей слишком сильными, что их власть пошатнётся. И знаешь что? Они до сих пор боятся. Именно поэтому они используют тебя, пытаются контролировать твою силу.
Максим покачал головой, пытаясь прийти в себя после увиденного: — Даже если это правда… это не оправдывает союз с тёмным властелином.
— А кто сказал, что он тёмный? — Элдрин прищурился. — Это тоже ярлык, навешанный Советом. Моргрейн хочет изменить мир, сделать магию доступной для всех, разрушить барьеры между расами и сословиями. Да, его методы могут показаться жестокими, но иногда только через разрушение можно построить что-то новое.
Лайа, которая всё это время молчала, вдруг подала голос: — Не слушай его, Максим! Это всё ложь, искажённая правда. Я
