привратник довольно качнул головой, отчего капюшон лишь колыхнулся, а затем повел рукой. Двухстворчатые массивные двери, распахнулись словно сами собой, пропуская нас во внутреннее помещение и позволяя оценить убранство.
Внутри церковь Фороса впечатляла еще больше. Богатое убранство, лепнина, много золота. В центре большого круглого зала стоит каменная, трехметровая скульптура Фороса. Его руки разведены в стороны и слегка воздеты кверху. Сама скульптура “одета”, наподобие своих служителей, в балахон, каменные складки которого словно стелются над постаментом. Лица статуи не видно, каменный провал капюшона затянут непроглядной клубящейся дымкой.
Перед статуей располагалось аналое с книгой – священным писанием Фороса, содержащим в себе его заветы верующим и собственное жизнеописание. Признаюсь честно, никогда не вдавался в подробности того, что конкретно там написано. Знаю только, что жизнь его, хоть и была непростой, но полной благих деяний. А основной целью всегда была борьба с демонами, которая в конечном итоге и привела его к восхождению, от которого ведется местное летоисчисление.
По кругу, вдоль стен зала располагались алтари. При молитвах Форосу, было принято брать красивые золотые кубки, стоящие неподалеку с входными дверьми, в притворе, наполнять их отваром и ставить на алтарь. Такое вот символичное подношение той стороне от живых.
За все десять лет, что я провел в Ратре, я бывал в церкви Фороса лишь пару раз. И это совсем не связано с моим отрицанием веры или прочим. Во всей Ратре в принципе нельзя найти Хаул’дир, который бы любил посещать это место. Основной причиной этого являлось то, что в церкви собратья чувствовали упадок сил. Словно энергия бездны начинала из нас пропадать. Вполне логично для места, посвященного тому, кто всю свою жизнь положил борьбе с тварями. Что, кстати говоря, являлось подтверждением того, что Фороса действительно существовал, сражался и убивал Хаулов и…
Что было дальше, никто точно не расскажет. Но места, посвященные Ему, точно обладали какой то силой. Да и служители его имели в своем арсенале пару неплохих трюков борьбы с порождениями. С воплощенными они, конечно, врядли могли бы справиться. Даже в теории. Но доставить проблем, задержать, спасти чужие жизни вполне были способны.
На миг меня охватило сомнение. На что, черт побери, я вообще рассчитывал, придя сюда в таком состоянии. Где гарантии того, что мне не станет еще хуже?
Тряхнув головой и отринув в сторону любые мысли, я, тяжело опираясь на трость сделал шаг к неспешно двигающейся очереди к аналое. Краем глаза уловил движение за спиной. Это Айла и Керг шагнули следом за мной.
Чтобы не позволить себе снова засомневаться я стал наблюдать за процессом касания Фороса. Люди подходили к книге, дотрагивались до нее двумя пальцами левой руки, осеняли себя знамением, шептали слова. Каждый должно быть шептал что-то свое. Форос не порицал личные просьбы или вольности в обращении. Даже наоборот. Обратившись к нему, ты мог просить что угодно, для себя, для знакомых, как живых, так и мертвых. Ему неважно, что и для кого ты просишь. Важно, что за дары и подношения ты принес.
Вот очередной человек подходит к аланое. Кладет руку на книгу. А следом я ощущаю странный порыв ветра, пронесшийся сквозь меня. Что? В растерянности я даже обернулся – посмотреть, открыты ли двери. Открывались ли они только что.
Нет, закрыты наглухо. И перед ними никого нет. Никто не удаляется от них. Никто не расстегивает пальто, да и на улице мороз уже давно начал отступать. Нет, никто не заходил. Ловлю удивленный взгляд Керга, чуть вздернутая бровь тому свидетельство.
Оборачиваюсь обратно и буквально прикипаю взглядом к следующему человеку – женщине, что уже положила руку на книгу. Снова ощущаю порыв ветра, но я уже сообразил куда смотреть и что это такое. Я буквально вижу, как с ее руки срывается небольшая частичка тьмы и впитывается в книгу. Вижу, но отказываюсь понимать. Эта женщина одержима? Нет, я бы ощутил это, тем более сейчас, когда я опустошен и моя чувствительность запредельно высока. Что это за тьма? Откуда она? Мне показалось?
Не отрываясь, слежу за мужчиной, идущему к аланое. Сейчас, между нами, всего два человека. Я вижу все слишком отчетливо, чтобы списать на видение. Вот он кладет на него руку, закрывает глаза. Его губы шепчут слова, прося за умерших, отдавая дань уважение, святым, пророкам, трем главным последователям Фороса и наконец самому демоноборцу, стоп, что?
В какой-то момент, прямо напротив груди стоящего мужчины возникло некое шевеление, словно тени пустились в дженгу, мимолетное сгущение. Секунда и с его руки срывается небольшой, размером с горошину, и неплотный сгусток тьмы. Спустя еще миг сгусток без следа впитывается в раскрытые страницы, снова заставляя меня поежиться, как от легкого сквозняка.
Завершив обращение, мужчина отходит, уступая место женщине, которая приближается к постаменту каким-то даже несколько робким шагом. Снова слова молитвы, закрытые глаза… и, ничего не срывается с ее руки, а то самое ощущение сквозняка так и не приходит ко мне.
Могло ли мне это показаться? Однозначно нет! Книга Фороса, конкретно эта книга, лежащая передо мной, способна поглощать энергию бездны. Я практически на сто процентов в этом уверен. Потому то изгоняющие и чувствуют себя так неудобно в местах, посвященных Форосу. Ощущают, как их покидает энергия бездны, но не придают этому значения, так как лишаются очень незначительного ее количества. Чувствуют озноб и сквозняк, но списывают это, как и я, на открытую дверь, собственное недомогание или что-то другое. Уж тем более, не могут увидеть те крохи, что при мне впитала книга, забрав ее у молящихся.
Вот и женщина, до этого стоявшая в очереди передо мной двинулась к алтарю возносить молитву. Следующий я. Остро вдруг вспыхнула отступившая ранее неуверенность. Что делать? Что говорить? Просить о чем-то? Ай, все равно! Всегда было интересно, что написано в его книге. Ну-ка…
В три широких и неуклюжих, из-за терзающей меня боли, шага я преодолел расстояние до книги и впился взглядом
