В качестве утешения он назначил Аньло вторым каганом. Когда же Далобянь заявил, что он остался единственным, кто не имеет титула кагана, Шеду пожаловал ему титул Або-кагана.
Власть Шету над империей была слабой. У него были могущественные соперники в степи, и, кроме того, как только он пришел к власти, Китай прекратил выплату дани. В 581 г. династия Суй объединила весь Северный Китай и намеревалась завоевать юг, чтобы создать единую империю. Когда ее основатель император Вэнь-ди (правил в 581–604 гг.) уничтожил государство Чжоу, он первым делом выслал всех тюрков, живших при дворе, обратно в степь и прекратил разорительные выплаты шелком. Это представляло большую угрозу для Тюркской империи, чье могущество и благосостояние зиждились на торговле и подарках, вымогавшихся у слабых преемников Тоба Вэй. Ответом Шету на этот вызов стала организация крупномасштабного набега на Китай в 582 г. Вторжение имело своей целью обогащение тюркских племен за счет грабежа и оказание давления на суйский двор, чтобы он сделал свою политику в отношении к степи более гибкой.
Набег был чрезвычайно успешным. Тюрки угнали почти весь домашний скот, находившийся у границы. Это, однако, не положило конец междоусобной борьбе за власть. Шету по-прежнему сомневался в лояльности Далобяня, хотя тот и пришел ему на помощь в отражении суйских контратак, последовавших за вторжением тюрков в Китай. Когда Далобянь был занят войной с китайцами, Шету напал на его людей и попытался уничтожить опорную базу своего соперника. С этой атаки начался период жестокой междоусобной войны, продлившейся два десятилетия.
Попытка Шету убрать конкурента не удалась. Далобянь бежал на запад в поисках помощи Тарду. Тарду использовал раскол среди восточных тюрков, чтобы объявить себя независимым каганом и верховным тюркским правителем. Он всеми силами стремился помочь Далобяню и снарядил армию, которая вскоре нанесла поражение Шету, вынужденному в 584 г. бежать к китайской границе.
После поражения, понесенного им в степи, Шету в поисках помощи Китая стал следовать политике внутренней границы, уже использовавшейся южными шаньюями сюнну: переходя в подчинение Китаю, он терял свою независимость, но взамен получал покровительство и помощь в борьбе с враждебными вождями. Шету, конечно, не был знаком с этим историческим прецедентом, хотя китайцы о нем знали. Он просто ухватился за одну из немногих возможностей, имевшихся у разгромленного правителя. Вожди жуаньжуаней безуспешно стремились получить такое покровительство, когда бежали в Ци после поражения от тюрков. Опасаясь мести тюрков, цисцы отправили их обратно, и жуаньжуани были убиты[180]. Империя Суй имела более сильные позиции и приветствовала переход на свою сторону племенных вождей, предполагая таким образом сохранять степь разделенной. Она защитила Шету от атак его тюркских противников и киданьских племен из Маньчжурии.
У Китая имелись серьезные идеологические причины приветствовать переход тюркского кагана. После веков иноземного владычества Китай теперь был объединен под началом национальной династии. В умах конфуцианских историков формальное подчинение тюркского кагана, хотя и лишенного власти, было еще одним указанием на то, что династия Суй правила в соответствии с «мандатом Неба». Это напоминало славные дни династии Хань. По этой причине китайцы недооценивали политический характер действий Шету. Он был, конечно, недоволен своим зависимым положением от Китая и действовал по отношению к китайским посланникам грубо, хотя в переписке с суйским двором использовал вежливые выражения. Шету присоединился к Китаю, поскольку хотел заложить основу для будущего возрождения, а не потому, что ему нравилась династия Суй.
Шету умер в 587 г., и власть перешла к его брату Чулохоу, который повел наступление на Далобяня. Многие тюркские племена, полагая, что Чулохоу получает военную поддержку от Суй, перешли от Далобяня к нему. В последовавшей вслед за этим битве Далобянь был захвачен в плен и вскоре умер. Чулохоу продолжил наступление на запад, но был убит в сражении. Его преемником стал Юнюйлюй (Дулань-каган), сын Шету.
Поражение Далобяня не означало конца междоусобной войны. Тарду все еще контролировал большую часть степи и надеялся стать единственным правителем — каганом. Внутри самой восточной тюркской аристократии царили раздоры, так как представители нового поколения вступили в борьбу за престол. Как и ранее, в этот конфликт были вовлечены соперничающие группы двоюродных братьев.
Юнюйлюй стал преемником своего дяди, поскольку он был старшим по возрасту в старшей линии наследников. Сын Чулохоу, Жаньгань, объявил себя Тули-каганом и властителем северных племен теле (гаоче). Наследование Юнюйлюем престола привело к вытеснению сыновей Чулохоу, хотя именно Чулохоу способствовал успехам восточных тюрков, в то время как Шету был повинен в их неудачах. При суйском дворе были хорошо осведомлены об этом соперничестве и способствовали его эскалации. Суйцы обещали Жаньганю в жены принцессу и в 597 г. прислали многочисленные дары. Целый поток даров Жаньганю (за год с небольшим к нему было отправлено 370 делегаций) привел в ярость Юнюйлюя, который атаковал границу Суй и заключил союз с Тарду. Жаньгань потерпел несколько крупных поражений и был вынужден отступить за линию китайских укреплений.
Именно в этот период Тарду достиг наибольшего успеха. После того как Юнюйлюй в 599 г. был убит своими вассалами, Тарду объявил себя единственным законным каганом тюрков. Он предпринял широкомасштабные атаки с целью устранения восточной ветви тюркских правителей. В 601 г. он угрожал Лояну — суйской столице, а в следующем году в Ордосе напал на Жаньганя. Династия Суй, пытавшаяся посеять раздор в степи, теперь пожинала яростную бурю приграничной войны, грозившей привести к объединению тюрков под властью воинственного Тарду.
К счастью для Суй и Жаньганя, военные кампании Тарду на востоке, вдалеке от его коренных земель, подготовили почву для внутренних восстаний. Племена Толис воспользовалось его отсутствием, чтобы сбросить владычество тюрков. Тарду оставил Монголию восточным тюркам и возвратился на запад, где и умер. С помощью Суй Жаньгань взял под свой контроль племена Южной Монголии, но его власть над кочевниками к северу от Гоби была слабой. Когда в 609 г. Жаньгань умер, титул кагана перешел к его сыну Дуги (Шиби-кагану) и двум его братьям, которые успешно управляли восточными тюрками вплоть до разгрома каганата танской армией в 630 г.
Тюрки гораздо чаще, чем сюнну, развязывали междоусобные войны. Это было связано с наличием большого числа потенциальных наследников и необходимостью устранять претендентов по боковой линии силой. Анализируя теоретические проблемы, характерные для таких систем, антрополог Джек Гуди отметил:
С каждым следующим поколением проблема определения старшинства становится все более запутанной и число возможных кандидатов становится слишком большим даже для выборной системы или системы назначения преемников.
Одним из решений могла стать передача власти потомкам только одного брата [в третьем поколении потенциальных наследников]. В результате возникла бы
