– Фэрен, отведи коня в конюшню, – распорядился Ричиус. – Петвин, идем со мной.
– Ричиус, но твоя рука! – запротестовал Петвин. – Ее нужно перевязать как следует. Бьяджио подождет.
– Да, милорд, – поддержал его Фэрен, принимая у Петвина поводья Мотылька. – А я пока доложу Джоджастину, что вы вернулись.
– Нет. Я не хочу, чтобы обо мне докладывали. И не говори Джоджастину о моей ране. Не говори никому, Фэрен. – я не хочу лишней суеты,
Великан кивнул:
– Понимаю, милорд.
– Проклятие, Ричиус, – проворчал Петвин тихо, чтобы никто не услышал. – Бьяджио приехал из столицы. Он может подождать еще немного, пока тебе сделают нормальную перевязку!
– Нет. У Бьяджио ни для кого не бывает хороших новостей, Петвин. Видимо, он хочет поговорить о моем отце. Если это так, я не хочу, чтобы Джоджастин объяснял все один. Это мое дело. – Он повернулся и зашагал к замку. – Ты идешь?
– Да, – скрепя сердце ответил Петвин, следуя за Ричиусом через двор.
Талистанцы по-прежнему наблюдали за ними. Оба приветствовали хозяина легким ироническим поклоном.
– Добрый вечер, принц Ричиус, – сказал один из них.
Принц не ответил, только гневно взглянул на заносчивую пару. Прошло больше двадцати лет с тех пор, как талистанские солдаты ступали на землю Арамура, и Ричиусу казалось, будто эти два негодяя чувствуют себя первопроходцами. Что до третьего всадника, которого Ричиус теперь ясно видел, то он, похоже, их торжества не разделял. Он держался абсолютно прямо, ослепляя блеском черных доспехов. На его широкие плечи был наброшен черный плащ с алой изнанкой, с шеи свисала золотая цепь. Он только на секунду повернулся к Ричиусу, но этого оказалось достаточно, чтобы различить шлем в виде черного черепа. Этот безмолвный прекрасный призрак был Ангелом Теней.
«Как же, телохранитель!» – подумал Ричиус и судорожно вздохнул.
Ангелы Теней были личными охранниками Аркуса, элитной группой солдат, прославившихся своим умением и преданностью. Являясь лучшими бойцами империи, отборным полком фанатиков, они никогда ни с кем не заговаривали, если этого не приказывал их господин. Ричиус видел одного из них только однажды – и это было так давно, что едва мог его вспомнить.
Сейчас, оказавшись с этим солдатом лицом к лицу, он подумал, сколько Арамур смог бы продержаться против Нара.
– Пойдем, Ричиус! – Петвин потянул его за рукав. – Идем в замок.
Прежде они вошли в прихожую – небольшое помещение, где путник мог очистить с сапог грязь, а потом уж пройти в парадные помещения. Петвин с пристрастием осмотрел Ричиуса и снова проверил его руку. Она была перевязана тряпками, оторванными от многострадальной куртки. Повязка промокла под дождем, пропиталась кровью и грязью. Когда Петвин пощупал ее пальцем, Ричиус вскрикнул:
– Уй, больно!
– Еще бы, – проворчал Петвин. – Не задерживайся, хорошо? Тебе надо поскорее сделать настоящую перевязку.
Ричиус отдернул руку.
– Хватит. Ничего с ней не случится, поверь мне. – Он снял со спины ножны, а потом стал освобождаться от куртки, осторожно сдвигая рукав с раненой руки. – Дай мне свою куртку, – сказал он.
– Куртку? Зачем?
– Потому что я не хочу, чтобы мою руку заметили. Если Дженна узнает, что я ранен…
Как раз в эту минуту послышалось:
– Ричиус!
Принц помрачнел, узнав этот голос. Дженна бросилась к нему, перепуганная, встревоженная. Посмотрела на его перевязанную руку и прижала ладони к щекам.
– Господи, – воскликнула она, – что с тобой случилось?
– Волки, – объяснил Петвин. – Они напали на нас на северной дороге.
– И ты таким образом представляешь себе перевязку? – Она бросила на Петвина возмущенный взгляд. – Она же грязная! Тебе надо поскорее промыть рану и заново перевязать.
– Нет! – возразил Ричиус. – Мне надо найти Джоджастина. Где он, Дженна? С Бьяджио?
Девушка кивнула и взяла Ричиуса за руку, пытаясь осмотреть рану.
– Нехорошее дело, Ричиус. Идем со мной, и…
– Они в зале совета? – нетерпеливо спросил принц.
– Да, но ты не можешь идти туда в таком виде!
– Я должен. Мне надо знать, что происходит. Петвин?
Он протянул руку за курткой. Петвин неохотно отдал, и Ричиус с трудом натянул ее, особенно на перевязанную руку. Стряхнул с колен грязь; радуясь хотя бы тому, что куртка достаточно длинная, дабы прикрыть побольше тела, и зашагал по коридору. Дженна умоляла его остановиться, но он не стал слушать. О своей ране он позаботится потом.
– Может, мне доложить, что ты пришел? – беспокоился Петвин. – Я не хочу врываться к ним без предупреждения.
– Это наш дом, Петвин, а не Бьяджио. Мы здесь не привыкли к церемониям. Если Бьяджио хочет любезностей, пусть возвращается в Черный Город.
Зал совета находился на первом этаже, в конце длинного пустынного коридора. Им редко пользовались, как и тронным залом. Дариус Вентран был скромным королем, а большинство проблем, которые ему приходилось решать, не требовали собраний и хитроумных планов. Он управлял страной коневодов и фермеров, и его не интересовали внешние атрибуты власти. Хотя трон у него все-таки был, он отличался скромностью, и король редко на нем восседал. В основном это происходило в торжественные моменты, когда надо было произвести впечатление на послов и важных персон. Но на дальнем севере империи значительные события случались не так часто.
Дверь в зал совета оказалась плотно закрытой. Ричиус приложил ухо к замочной скважине. До него донеслись голоса – негромкие, вежливые, сдержанные. Он вздохнул с облегчением, не услышав криков вспыльчивого Джоджастина.
– Они там, – прошептал он Петвину. – Готов?
Петвин нервно кивнул.
– Да.
Ричиус ободряюще улыбнулся другу.
– Не волнуйся, – чуть слышно сказал он и тихо приоткрыл дверь.
– … сохранит полное управление Арамуром, так?
Голос принадлежал Джоджастину. Удивленный вторжением, старик повернулся к двери – и тут же забыл о госте, сидящем напротив за столом.
– Ричиус! Я рад, что ты вернулся. У нас гость.
Граф Бьяджио сразу же встал и воззрился на принца ярко-сапфировым взглядом. В несколько стремительных шагов он пересек зал.
– Принц Вентран! – Граф протянул ему руку. – Я счастлив наконец познакомиться с вами!
Ричиус взял протянутую руку и опасливо ее пожал. Многочисленные кольца Бьяджио больно впились в кожу.
– Спасибо, – неуклюже ответил он.
– Я – граф Ренато Бьяджио, – представился он с ослепительной улыбкой. – Надеюсь, вы обо мне слышали.
– Да. – Ричиус поспешно отпустил руку гостя. Пальцы Бьяджио неожиданно оказались ледяными.
– Извините, что рука такая холодная, принц Ричиус. День студеный, а я не очень здоров и потому особенно чувствителен к холоду. Эти морозные страны неприветливы с нами, уроженцами Кроута.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
