Читаем без скачивания Все о внешней разведке - Колпакиди Александр Иванович

В 1962 году Норвуд получила от ПГУ КГБ пожизнен­ную пенсию в размере 20 фунтов стерлингов в месяц. Но, как уже говорилось, она работала не ради денег, а из идейных соображений. Поэтому в 1972 году, после выхо­да на пенсию, она отказалась получать деньги, заявив, что у нее достаточно средств и она не нуждается в пен­сии. Когда после подписания в 1975 году Хельсинкского соглашения между Востоком и Западом наступил период «разрядки», Норвуд дважды посетила СССР в качестве туриста. В 1979 году, во время второй поездки, ей вручи­ли орден Красного Знамени, которым она была награж­дена еще в 1958 году.

Прекратив в 1972 году отношения с советской раз­ведкой, Норвуд продолжала оставаться убежденной коммунисткой. Живя одна после смерти мужа в 1986 году, она по-прежнему активно участвовала в ле­вом движении, а также каждую субботу покупала три десятка экземпляров коммунистической газеты «Морнинг стар» и раздавала знакомым. Все соседи считали ее милой пожилой леди, имеющий небольшой комму­нистический «пунктик». Но в субботу 11 сентября 1999 года эта идиллия рухнула. В этот день лондонская «Тайме» вышла с огромной фотографией Норвуд на первой полосе и статьей, в которой говорилось о ее работе на.советскую разведку. А узнали журналисты об этом из только что опубликованной книги «Архив Митрохина: КГБ в Европе и на Западе», авторами ко­торой были профессор Кембриджского университета Кристофер Эндрю и бывший сотрудник ПГУ КГБ Ва­силий Митрохин, о котором необходимо рассказать более подробно.

Родившийся в 1932 году Василий Никитович Митро­хин работал в ПГУ КГБ на скромной должности — на­чальником архивного отдела, который возглавил в 80-х годах. Однако еще в 1972 году, воспользовавшись тем, что разведка переезжала в новое здание в Ясеневе, он решил обеспечить себе старость и начал скрупулезно копировать все документы, к которым у него был до­пуск. В течение более чем 10 лет он выбирал наиболее интересные дела и переписывал их мелким почерком и выносил из управления. Дома он перепечатывал свои записи на пишущей машинке, помещал в па­кеты из-под молока и закапывал на дачном участке в алюминиевом контейнере. Созданный таким образом «архив» охватывал операции советской внешней развед­ки в период с 1930 по 1984 год и насчитывал 25 тыс. страниц текста. В 1985 году товарищи проводили полков­ника Митрохина на пенсию, после чего он затаился на целых семь лет.

В 1991 году Советский Союз приказал долго жить, а на следующий год Митрохин решил податься на Запад. Этот свой шаг он позднее объяснил чисто идейными соображениями — давней и застарелой ненавистью к со­ветскому режиму, а также желанием открыть миру глаза на его преступления. В августе 1992 года Митрохин сел на поезд и отправился в столицу ставшей независимой Лат­вии. Оказавшись в Риге, он сразу же направился в по­сольство США, где показал небольшую часть своего ар­хива сотрудникам ЦРУ. Но американцам в то время до­саждали многочисленные желающие уехать в США, да еще не с пустыми руками. Поэтому, переговорив с Мит­рохиным и бегло просмотрев его бумаги, они посчитали его техническим работником и просто «архивной кры­сой». Кроме того, бумаги Митрохина представляли собой не подлинные документы, а сомнительные с точки зре­ния американцев копии и поэтому вполне могли быть сфальсифицированы. В результате они дали Митрохину от ворот поворот, по поводу чего не раз потом кусали себе локти.

Однако Митрохин не стал расстраиваться и сразу же направился в расположенное неподалеку посоль­ство Великобритании. Там ему оказали более радуш­ный прием. Сотрудница СИС провела с Митрохиным несколько интенсивных бесед, просмотрела представ­ленные документы и сразу же поняла их ценность. В Лондон была направлена телеграмма с отчетом, после ознакомления с которым руководство СИС дало добро на вывоз Митрохина, получившего псевдоним Керб, и его жены в Англию. И уже 7 сентября 1992 года Митро­хин с супругой оказались в Лондоне, где им сменили документы, предоставили пенсию и поселили в безо­пасном месте.

Но в то время как сам Митрохин уже находился в Англии, большая часть его архива все еще оставалась закопанной на подмосковной даче. Поэтому в первые несколько недель сотрудники СИС опрашивали Митро­хина по поводу местонахождения архива, а затем разра­ботали операцию по его доставке в Лондон. С этой целью в Москву был направлен офицер МИ-6 Ричард Томлинсон, сейчас известный тем, что, разругавшись со своим начальством, поместил в Интернете сотни имен сотруд­ников и агентов английской разведки, а в январе этого года опубликовал в России свою книгу, в которой рас­сказал о многих тайных операциях СИС. Но тогда он под дипломатическим прикрытием благополучно прибыл в Москву, откопал на даче Митрохина 6 алюминиевых контейнеров и без происшествий доставил их в британс­кое посольство. Ну а переправить их на Британские ост­рова не составило никакого труда.

В Лондоне над разбором «бумаг Митрохина» работали сначала англичане, потом американцы, а затем и пред­ставители других разведок. По словам эксперта по раз­ведке Рональда Кесслера, который работал с архивом Митрохина, прочтение документов создавало странный эффект— открывалось все то, что делал все эти годы противник. Причем детализация материала и его точ­ность были просто удивительны. А другой сотрудник МИ-6 заявил, что если бы на Запад бежал глава КГБ, то и он обладал бы меньшей информацией.

Через некоторое время английский гражданин Мит­рохин стал настаивать на публикации хотя бы части его архива. И в 1996 году министр иностранных дел Вели­кобритании Малькольм Рифкинд санкционировал пуб­ликацию части «бумаг Митрохина». С этой целью доступ к архиву получил историк профессор Кембриджского университета Кристофер Эндрю, в свое время успешно работавший с другим советским перебежчиком — пол­ковником Олегом Гордиевским. Совместно с Митрохи­ным Эндрю должен был написать книгу по материалам архива. В результате после нескольких лет работы в сен­тябре 1999 года в Лондоне вышла в свет книга К. Эндрю и В. Митрохина «Архив Митрохина: КГБ в Европе и на Западе». Среди советских агентов, работавших в Англии, в книге была упомянута и Мелита Норвуд.

Как уже говорилось, Норвуд достойно встретила ра­зоблачения перебежчика. В тот же день она вышла к журналистам, осаждавшим ее дом" и зачитала заявле­ние, в котором говорилось:

«Я уже стара, поэтому не могу полагаться на свою память, я была всего лишь клерком, а не специалистом; я хотела предотвратить поражение той системы, которая дала простым людям хлеб, образование и медицинскую помощь. Я считала, что документы, к которым я имела доступ, могут быть полезны для России и она сможет быть наравне с Великобританией, США и Германией. Вообще я не одобряю шпионаж против собственной страны; я делала то, что делала, из лучших побуждений, хотя многим трудно это понять».

После этого в Англии разразился скандал. «Теневой» министр внутренних дел консерватор Энн Виддекомб потребовала от правительства немедленно представить разъяснения по делу Норвуд. В результате министр внут­ренних дел Джек Стро был вынужден признать, что британская разведка еще в 1992 году узнала имена, адре­са и послужные списки бывших советских агентов, но не сообщала о них, так как ее руководству очень не хоте­лось признавать, что под носом у английских спецслужб работали шпионы, о которых они ничего не знали. Что же касается Мелиты Норвуд, то власти решили не при­влекать ее к суду, учитывая ее преклонный возраст.

Публикация «архива Митрохина» вызвала шпионс­кие скандалы как в самой Англии, так и во Франции и Италии. Поэтому неудивительно, что в ближайшее время готовятся к печати второй и третий тома «Архива Мит­рохина». Сам же Митрохин получил то, к чему так стре­мился, — мировую скандальную известность и неплохие деньги. Поэтому ему не придется, как другому перебеж­чику из КГБ Виктору Макарову, устраивать голодные забастовки у стен английского парламента или идти на мошенничество, как это сделал бывший майор ПГУ КГБ Михаил Бутков, бежавший в Англию в 1991 году.