class="p1">— Не оскорбляй меня.
— Значит, мы договорились. Если ты что-то чувствуешь, то прислушаешься к моим словам. И не начинайте больше этот цирк, хорошо? Вы взрослые люди, а ведете себя хуже детей, не поделивших игрушку.
Державин резко отстранился и стремительно вышел, лишь на мгновение остановившись и обернувшись ко мне:
— Я обещал тебе и сдержу слово. Свяжись со мной, когда у тебя будет время.
— Максим, — начала я.
— Я все понял. Но учти, я доверяю тебе. Не Воронцову.
И он ушел. Даже я, если честно, не ожидала, что смогу добиться такого результата. Неужели и правда Максим что-то ко мне чувствует? Неожиданно для меня он обуздал свой гонор и прислушался… долго ли он сможет продержаться?
Воронцов разминулся с Державиным на несколько мгновений.
— Вижу, успешно, — кивнул он.
Я усмехнулась.
— Кирилл Романович, вопросы с Максимом… Алексеевичем я уладила. Теперь мне требуется поговорить с вами.
— Я впечатлен. В будущем вы сможете стать отличным адвокатом, если захотите. Договориться с Державиным — тянет как минимум на десять лет практики и врожденный талант.
— Давайте договоримся, Кирилл Романович. Не язвите, пожалуйста. Я не хочу снова оказаться в подобной ситуации, потому что я сгорала от стыда. Относительно нашего разговора. Вы можете быть уверены, что я останусь вам верна… в профессиональном плане, — добавила чуть позже я, почему — то уверенная в необходимости данной оговорки. — Но господину Державину я обещала обучение верховой езде. Свои слова я держу и не собираюсь нарушать даже, если вы решите меня уволить. Наши отношения ограничатся занятиями.
— Меня вполне устраивает, Кира, — согласился Воронцов. — Я человек слова и понимаю вас. Увольнять никого я не собираюсь. Повторюсь, что вы меня устраиваете. Следить за вами, как цепной пес, я тоже не собираюсь. Все поступки и действия остаются на вашей совести и отвечать за них вам. Не посрамите мое доверие.
— Спасибо за понимание, Кирилл Романович.
Я собиралась покинуть шатер, но Воронцов заступил дорогу.
— Что вы ему сказали?
— Простите, но это вас не касается, — уверенно покачала головой.
Почему — то появилось осознание того, что уважение к руководителю и пресмыкание — не одно и тоже. Надо уметь настаивать на своем. Уже только за это я была благодарна сложившейся ситуации. Неужели я всегда буду учиться на собственных ошибках?
— Ясно, — сжал челюсти Воронцов и тут же вернул себе безразличный вид. — Извините меня за мои слова.
— За какие? — нахмурилась я, не припоминая того, за что можно извиняться.
— Тогда, на стоянке. Про вашу слабость, когда вы ударились. Я был не прав. Я не уверен, встал бы я после такого падения, как ваше. И пусть мне совершенно не нравится, что вы подвергаете свою жизнь опасности… но это достойно уважения. Если перенесете на профессиональную сферу такое качество — падать, но снова подниматься, то добьетесь успеха.
— Спасибо, — кивнула я, сдерживая расплывающиеся в улыбке губы. — Мне нужно идти, Кирилл Романович.
— Вы спешите?
— Сейчас выступает знакомый, — пожала плечами. — Мне хочется посмотреть.
Голос диктора объявил, что Александр Шерн на Шаоллане приглашен на боевое поле, и мы с Воронцовым синхронно обернулись к плацу. Я застыла, восхищенно наблюдая за точными, уверенными движениями Александра. Ахалтекинец под ним летел соколом и взмывал верх раз за разом, не задевая ни одну жердь.
Отлично! И по времени, по ощущениям, вполне неплохо. У Шерна есть все шансы попасть в призы. Не знаю, заметил ли Воронцов эмоции, отразившиеся на моем лице, когда я не сводила глаз с фигуры всадника на золотом коне.
— Знакомый, значит, — многозначительно протянул Кирилл Романович, но я не обратила внимания.
— Если хотите, приходите во вторую конюшню вместе с Сергеем Сергеевичем. Я познакомлю вас с Михмалли. Я буду там.
И, не дожидаясь ответа, покинула шатер.
Глава 11
Уже в конюшне зашла в денник к Михмалли и прижалась к золотому боку. После тяжелого разговора накатила странная апатия — хотелось просто уткнуться носом в теплый шелк шерсти. Сколько простояла так, не знаю — забылась, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Где — то на улице сновали толпы из лошадей и людей, а здесь, в прохладе, царили уют и покой.
— Кира?
Обернулась на голос Александра. Мужчина завел Шаоллана в денник напротив и подошел ко мне с Михмалли.
— Совпадение, — широко улыбнулся он. — Не думал, что ты здесь.
— Устала, — призналась я. — Ты отлично выступил. Шао действительно хороший конь.
— По скорости проигрываем, — пожал плечами Александр. — Я на призовое сильно не надеюсь. Да и не для этого приехал. Ты, кстати, второй раз умница! Отлично шла, только ты его все равно затягиваешь сильно. В следующий раз работай руками свободнее — дай ему шею вытянуть.
— Спасибо за совет, — я подмигнула. — Сколько должна за консультацию?
— Не смеши. Я же с тобой не занимался. Кстати, как ты смотришь на совместную прогулку в поле?
Я закрыла дверь к Мишке, и теперь мы стояли в проходе, разговаривая.
— Не откажусь, — закивала я.
— Может, завтра? Как раз эмоциональная разгрузка нашим небесным коням.
Я задумалась. На самом деле хороший вариант — быстрый галоп по просторам — самое лучшее лекарство от хандры. Только собиралась ответить, но заметила троих мужчин, заходящих в конюшню.
Надо же. Воронцов воспользовался приглашением. С ним Левин и Белоярцев.
— Добрый день, Кира, — кивнул Левин. Даже странно, что мы сегодня с ним не встретились. — Господа, познакомьтесь. Кира Ржевская, очень талантливая девушка.
— Мы знакомы, Владимир Семенович, — проговорил Воронцов. — Кира работает у меня в «Немезисе».
— Вот как, — отозвался Левин.
Александр среагировал раньше, чем хозяин комплекса начал его представлять.
— Александр Шерн, — и он протянул руку для рукопожатия.
Воронцов осматривал Александра с интересом, как будто изучал неизвестный вид. Белоярцев же вежливо кивнул и пожал ему руку.
— Кирилл Романович Воронцов, — после короткой заминки представился мой начальник.
— Сергей Сергеевич Белоярцев, — вежливо назвался Белоярцев.
— Приятно познакомиться, — скупо добавил Александр.
Хм, интересно. Александр назвал только свое имя, а эти двое представились официально. Ладно Белоярцев, он старше лет на тридцать, но Воронцов — то? Шерн, конечно, практически мой ровесник, но разница не такая огромная.
— Кира, вы хотели познакомить нас с Михмалли, — напомнил Воронцов.
— Да — да, конечно, — активно закивала я. — Пойдемте.
Мишка встретил гостей, совсем не по — джентльменски жуя охапку сена. Я открыла дверь и пригласила мужчин, чем вызвала довольную улыбку Левина.
— Вот. Мишка, Михмалли. Чистокровный ахалтекинский жеребец. Можете погладить.
— В жизни он гораздо красивее, — похвалил Кирилл Романович и смело прикоснулся к шее жеребца. Белоярцев несколько замялся, но после повторил подвиг
