тому назад на Дальнем Востоке, в Нагасаки, в Шанхае, в Манилле и т. д. И какая сила пера художника! Мало ли ходило людей вокруг света на разного рода русских кораблях – но только Гончаров сохранил это путешествие так, как это следовало бы. Сколько видели те люди, и как мало они осознали, как мало сумели передать своим современникам, и еще меньше – своим потомкам. И это – не только тогда было так. Так оно и теперь: сколько нас, беженцев, судьба мыкает по свету, но разве в этой однообразности нашего растерзанного бытия сохраним мы хоть что-нибудь об этих наших поразительных опытах, переживаниях и так далее?.. Все сгинет в одно сплошное немотствование, бормотание о «страданиях» и проч. Ах, как мы все русские не экономны. Как поразительно небрежны… Хотя, конечно, трудно вести свой смертный дневник…
* * *
Как известно, И. А. Гончаров возвращался с Дальнего Востока через Сибирь, проделав большой путь верхом, на лодках, на санях. И в беглых заметках, набросанных об этом необозримом сибирском просторе (Гончаров ехал через Аян, перевалил через Хребет, через Нелькан, на Якутск, а оттуда по замерзшей Лене на Иркутск) – тоже понимание жизни России, тоже понимание ее роста.
«Я живой, заезжий свидетель того химически-исторического процесса, в котором пустыни превращаются в жилые места, дикари – возводятся в чин человека, религия и цивилизация борются с дикостью и вызывают к жизни спящие силы, – пишет он. – Кто же, спросят, этот титан, который ворочает сушей и водой? Титанов много – целый легион: и все тут замешаны, в этой лаборатории, – дворяне, духовные, купцы, поселяне, – все призваны к труду и работают неутомимо. И когда готовый населенный и просвещенный край предстанет перед изумленным человечеством, требуя себе имени и прав, пусть тогда допрашивается история, о тех, кто воздвиг это здание, и также не допытается, как не допыталась, кто простроил пирамиды в пустыне! Сама же история скажет только, что эти люди выдумали Сибирь, населяли ее, просветили, и теперь хотят возвратить Творцу плод брошенного Им зерна» (стр. 476)1.
Какой сильный, какой торжествующий подлинно национальный тон! Какая ясность мышления, какая сила восприятия того, что свершилось в те далекие времена… Какая благожелательность к труду, какая мягкость к слабостям, какая сила…
Этот угрюмый чиновник – Гончаров, который почти никого не пускал к себе в квартиру и умер одиноким, – имел поразительную способность видеть объективно свершающуюся историю. Взять хотя бы его «Обломова» – разве это не поразительный роман, который изображает гибель человеческой души, сильной, способной, умной наконец, и только потому, что эта душа не воспитывала в себе достойной энергии. А «Обрыв» – разве там не заложены чувствования наших дней? Разве в русскую душу Веры не приходят великие мятежи, и разве не приходит сознание, что лишь по преодолению этих мятежей – наступит сильный и творческий покой?
И вот почему хочется сказать молодым:
– Пишите, пишите изо всех сил! Пишите все, что хотите, а не только не ходите и не говорите, что вот хорошо бы написать то и это. Пишите! Если вы будете писать, то может быть, что-нибудь хорошее и напишется. А если не будете писать, не будете высказываться, если будете плестись в хвосте «отцов», которым тоже сказать есть мало чего, которые подавлены совершившимся, то так никогда уж ничего хорошего не скажете!
Россия как никогда теперь нуждается в осознании самой себя, в рассмотрении сознанием того, чего мы до сих пор делали по традиции. И пусть нам в этом образцом будет Иван Александрович Гончаров, «Фрегат Паллада» которого есть одно из мировых произведений литературы и подъем которого со дна моря да будет символом возрождения русской литературы… Пора, пора оформлять в понятиях бесформенные массивы нашей глубокой русской души, говорить то, чего же мы хотим!..
А. Ребринский
Мастер больших полотен
15-го сентября старого стиля – 28 нового стиля исполняется 50 лет со дня смерти большого мастера слова, одного из виднейших русских писателей XIX века Ивана Алексеевича Гончарова.
Творчество И.А. Гончарова занимает особенное место в истории русской литературы. Его три романа: «Обыкновенная история» – 1847 г., «Обломов» – 1859 г., «Обрыв» – 1878 г.1, как и интереснейшие его записки о кругосветном путешествии на фрегате «Паллада» в бытность писателя секретарем адмирала Путятина2, все эти вещи отличаются, прежде всего, своей фундаментальностью, большим охватом. Писатель не ограничивается легким наброском какого-либо жизненного явления, но рисует всегда большое и широкое полотно, в котором блестяще выписаны все мелкие детали и которое, в целом, дает ясное и полное впечатление о самой эпохе, описываемой автором.
Именно таковы его романы, с необыкновенной полнотой и ясностью рисующие картину современного ему быта и дающие целую галерею отчеканенных до мелочей цельных типов. Недаром имя героя его лучшего произведения – Ильи Ильича Обломова стало нарицательным для определения лени, апатии, никчемности. Также ярки и его типы Марфиньки, Веры, Райского и Марка Волохова из «Обрыва», обоих Одуевых из «Обыкновенной истории». Еще Добролюбов отметил в Гончарове «уменье охватить полный образ предмета, отчеканить, изваять его», и, действительно, несмотря на прошедшие десятилетия, образы героев его романов и даже отдельные сцены из них до сих пор воскресают перед читателем с предельной яркостью.
Большой интерес представляют его записки «Фрегат Паллада», которые, несмотря на большую растянутость, и сейчас читаются с неослабевающим вниманием и могут быть не только занимательным чтением, но и интереснейшим историко-географическим материалом.
Кроме этих больших вещей Гончаров написал ряд мелких очерков, из которых наибольший интерес представляет статья «Миллион терзаний», составившая эпоху в изучении бессмертной комедии Грибоедова «Горе от ума».
Значение И. А. Гончарова в русской литературе и культуре – очень велико. Его творчество отнюдь не заслоняется творениями таких титанов, как Толстой и Тургенев, и всегда будет составлять самостоятельную часть в русской литературе.
Жизнь И. А. Гончарова сложилась не слишком удачно, а закончилась почти трагически, виной чему был тяжелый, неуживчивый характер писателя и его болезненный страх перед людьми, перед общением с ними, заставивший его закончить жизнь в полном одиночестве.
Гончаров родился в Симбирске в богатой купеческой семье. Дату его рождения биографы указывают разно 6 июня, 6 июля 1812 г. и даже 6 июня 1813 года. Воспитание он получил в местном дворянском пансионе, затем в Москве – на словесном факультете. Окончив университет, он поступил на службу сначала в Симбирск, затем в Петербург, где прослужил 15 лет.
В 1852 году он отправился в кругосветное путешествие на фрегате «Паллада», а по возвращении продолжал чиновничью службу до 70-х годов, когда вышел в отставку.
Трагедия
