В новой реальности охранять приходилось все. На обоих заводах теперь было по пять человек с ружьями, с наступлением темноты улицы быстро пустели – все старались не выходить лишний раз из домов.
К тому же, по слухам, где-то в округе завелся монстр. Прямо как в детских сказках-страшилках. Начали пропадать люди. При этом не просто пропадать – все признаки говорили о том, что их убили, – на «месте исчезновения» обнаруживали кровь, беспорядок и тому подобное. Некоторые селяне говорили, что видели монстра, который двигался с огромной скоростью, делая невообразимо длинные прыжки, но толком в эти слухи никто не верил – мало ли что могло ненароком привидеться с перепою, коим грешил каждый третий, как только узнали, что эта зараза, поднимающая мертвых, передается по воздуху. Вот и пытались дезинфицироваться домашними методами, а ничего умнее, чем ужираться самопальной самогонкой, не придумали.
– Макар Андреевич, да мы-то сделали, но людей очень мало. Да и детей в школе практически нет – родители не отпускают.
– Понятно. Я их понимаю – сам бы своих не отпустил… если бы… – Бебешко на какое-то мгновение замер, уставился взглядом в одну точку и замкнулся в себе. Потом вздрогнул и будто бы очнулся. – Ладно! Давайте действовать, времени в обрез. Фомин, что у нас с горючкой?
Надо сказать, что на территории поселка было две автозаправочные станции – одна крупная, вторая так себе… мелкашка. Но обе АЗС сразу же взяла под контроль новоявленная власть, несмотря на протесты персонала, который уже готов был нагреть руки на дармовом топливе. Но с предприимчивыми Остапами Бендерами особо не церемонились – за шкирку выкинули, предложив напоследок вступить в ряды правоохранительных органов.
Старая, изъеденная ржавчиной заправка с торчащими из бетонных плит арматуринами, со всего одним заправочным автоматом не первой свежести, была заполнена на три четверти – незадолго до начала Беды ее как раз пополнял бензовоз.
Вторая же – с логотипом крупной нефтяной компании, с чистеньким бело-синим строением, обшитым пластиком, похожая на новогоднюю елочную игрушку, была полна только наполовину. Но даже половина при тех объемах подземных резервуаров, что хранили в себе бензин и дизельное топливо, составляла больше, чем весь запас на первой заправке.
По предварительным подсчетам, на малой АЗС имелось около шестидесяти кубов топлива, из них дизеля – пятнадцать кубов, на крупной АЗС полностью было заполнено одно из трехсотчетырехкубовых хранилищ ГСМ. Второе было практически пустым, а показатели количества топлива в третьем хранилище говорили о наличии шестидесяти кубов горючки. Помимо трех стокубовых резервуаров на этой заправке имелось еще пять двадцатипятикубовых резервуаров, заполненных в разной степени. Итого в общей сложности в наличии дизельного топлива насчитывалось чуть более семидесяти кубов, а бензина перевалило за две сотни кубометров.
– Пока достаточно, но в общем – мало. Мы же в основном топливом расплачивались за рогатый скот. На данный момент дизтоплива – семьдесят пять кубометров и сто шестьдесят разномастного бензина.
– Как-то непонятно получается. Мы народ защищаем, пытаемся поднять производство, наладить торговлю… а остальные? Они-то что? – поинтересовался один из милиционеров. – Мы своими головами рискуем, мертвяков выискивая, а остальные возле теплых печек бока греют да шлюшками… тьфу ты… плюшками балуются?
– Ну а ты что предлагаешь?
– Оброк установить. Ну как князья древние делали. Они ж, по сути, крышевали крестьян, а те в свою очередь дань платили – кто едой, кто продуктами своего производства. Вот бы и у нас такое сделать. Хоть не зря парни будут головами рисковать.
– Ну а с пенсионерами как быть? Они уж точно не смогут платить «дань»… так что, их бросать на произвол судьбы?
– Ну тут тоже можно найти решение, – согласно кивнул Бебешко. – О тех, у кого есть дети, – позаботятся эти самые дети, ну а если найдутся у нас совсем одинокие старики – с нас еда и все необходимое в пределах нормы. Возьмем на себя функции социальных служб. А пока нам нужно выполнить функции правоохранительных служб, так что собираем две команды.
12.30. Севастополь, Казачья бухта
Смирнов Сергей Сергеевич, полковник милиции
Прошла еще неделя.
За это время удалось устранить банду, занимавшуюся разбоем и убийствами на дороге и в городе, следы ее деятельности были найдены Парковым в Инкермане.
Выйти на след банды удалось совсем случайно – возвращаясь в День дурака из Голландии после встречи с сыном, Смирнов со своей группой наткнулся на бывших сослуживцев. Конечно, те служили в другом районе, но, как говорят местные, Севастополь – большая деревня. Все друг друга знают если не напрямую, то через общих знакомых или родственников. В общем, все, как и в любом другом небольшом провинциальном городке, где в одном конце чихнешь, а с другого кричат: «Будь здоров!» Вот ребята из Нахимовского РО УМВД и подсказали, кто мог беспредельничать и убивать простых граждан, стремящихся поскорее выбраться из города.
Банду в ее логове накрыли быстро – провели непродолжительный обстрел частного дома, где она базировалась, из минометов и зачистили все, что там осталось.
Конечно, предполагалось, что могут быть пленные девушки, но предварительная разведка опровергла эти домыслы – в доме находилось только шесть человек, которые и полегли в результате обстрела, а когда возродились к иной форме жизни, были упокоены группой зачистки.
Парков, конечно, предлагал взять всех живыми и в назидание другим устроить привселюдную казнь, чтобы народ видел, что кара за беспредел и разбой неминуема и весьма жестока. Но морпеховское командование приняло решение все сделать по-тихому. Без шума и пыли, так сказать.
Сашка, сын Сергея Сергеевича, возвращаться с отцом наотрез отказался. Решил остаться там, в Голландии, где как раз сменился руководитель. Предыдущий то ли погиб, то ли зомбак его слопал – Смирнов не особо вдавался в подробности рассказанного сыном. Ему было важно лишь то, что парень жив-здоров и рана уже почти зажила, сменившись двумя небольшими шрамиками на месте входного и выходного отверстий.
Милиционеры даже остались на ночь в гарнизоне, но утром пришлось возвращаться на базу, Смирнов попрощался с сыном и преисполнился чувством неимоверной гордости за него. Все-таки тот Сашка, которого Сергей Сергеевич в последний раз видел утром двадцать первого числа, заметно отличался от серьезного и как-то разом возмужавшего молодого человека. Словно не две недели прошло, а несколько лет, которые навсегда изменили сына полковника милиции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
