По американскому проекту возведение плотины должно было занять 90 дней. Но строители приняли встречный план возведения плотины за 75 дней, как раз ко дню 7 ноября 1930 года. В документе, который составили и подписали бригадиры строителей плотины:
«С сегодняшнего дня считаем себя мобилизованными, не делаем ни одного прогула без уважительной причины, поведем беспощадную борьбу с прогульщиками, рвачами и лодырями. Полностью и рационально загружаем свой рабочий день, даем максимально возможную производительность труда, устанавливаем крепкую производственную дисциплину. Обязуемся бережно и добросовестно относиться к оборудованию, машинам, инструментам и спецодежде. Все как один вступаем в социалистическое соревнование… Единым фронтом под руководством Коммунистической партии – на штурм! Даешь плотину!»[276]
21 августа 1930 года Магнитогорский райком партии поставил задачу: завершить строительство плотины до 10 октября с таким расчетом, чтобы поправить выполнение плана. Начался сорокадневный штурм арматурных и бетонных работ. Люди, приехавшие на стройку плотниками и каменщиками, тут же, на ходу, переучивались в арматурщиков и бетонщиков. И здесь комсомольские и партийные бригады были впереди всей работы. Комсомольцы вывесили перед входом на площадку транспарант: «Лодырям, прогульщикам вход на плотину – закрыт!»[277] Решимость взять сложный объект была очень большой. Люди соревновались за самые высокие темпы и в конце каждого рабочего дня подводили итоги. На площадке стояла большая грифельная доска, на которой каждый вечер писали, чья бригада добилась наибольшей производительности, а чья, наоборот, оказалась позади всех. Ход работ подробно освещала из номера в номер газета «Магнитогорский рабочий».
Работа была тяжелой. Нужно было выкопать в русле Урала котлован, землю пересыпать в мешки и сложить из них бруствер для защиты опалубки быков и арок плотины. Часть землекопов работала по колено в холодной воде, перекидывая мокрый, ползущий с лопаты песок. Вода иногда подтекала через бруствер, но работы не прекращались. Затем началась установка опалубки для 102 арок плотины на протяжении более километра.
Глава консультантов фирмы «Мак-Ки» Хейвен предложил отвозить песок и гальку в сторону на автомашинах, подвозить гравий и бетонировать плотину с помощью бетонных стрел. Но руководитель работ Михаил Николаевич Степанов организовал работы по-своему, исходя из наличных на стройке ресурсов. Автомашин не было, и поэтому пришлось построить целую железнодорожную станцию для маневров железнодорожного экскаватора и платформ для грунта. По мере продвижения экскаватора пути перекладывались, иногда даже по нескольку раз в день. Вместо сложных и капризных стрел для подачи бетона Степанов распорядился выстроить деревянную бетоноподвозную эстакаду и бетонировать плотину с нее.
Строителям пришлось бороться не только за высокие темпы строительства, но и против тяжелых условий. 13 сентября пошел сильный дождь со снегом. Вода затопила котлован плотины и угрожала разрушить опалубки быков плотины, сооруженных на правом берегу Урала. Всю ночь комсомольцы откачивали воду из котлована и укрепляли бруствер. Вместе с этим, не прекращаясь, шла вязка арматуры. В тот день план был перевыполнен в полтора раза. В начале октября, уже в конце работ на плотине, обстановка на стройке еще больше ухудшилась. Выпал снег, а у многих рабочих не было даже теплой одежды. Кончились запасы топлива для отопления бараков и палаток. Все меньше и меньше рабочих стали выходить на работу. Работа на плотине хоть и шла к концу, но тем не менее день ото дня тормозилась. Ее удалось достроить только 28 октября, на две недели позже намеченного срока.
Наконец, когда стало уже совсем холодно, рабочие замитинговали. 5 октября секретарь райкома Румянцев не вытерпел и отбил телеграмму в Уралобком ВКП(б):
«Связи сильными холодами положение на стройке угрожающее. Выпал снег. Отсутствием топлива бараки не отапливаются. 3500 рабочих живет в палатках. Если ближайшие два-три дня максимум не будет заброшено теплой одежды – полушубков, ватных телогреек, брюк – 5000 рабочих уйдут с работ. Срочно примите меры забросу теплой зимней одежды и не менее 5000 кубометров дров.
Румянцев
Магнитогорск, РК ВКП(б)»[278].
Как отреагировал на эту телеграмму Уралобком, сведений найти не удалось. Но по тому, что вскоре работы развернулись с еще большим темпом, можно судить, что решительные меры в обкоме приняли и стройка была обеспечена зимней одеждой и дровами.
После окончания работ на плотине вышел в свет спецвыпуск «Магнитогорского рабочего» тиражом 250 тысяч экземпляров на десяти полосах, который разошелся по всей стране. В этом спецвыпуске рассказывалось о стройке и о том, как идут работы и какие достигнуты успехи. Магнитогорской стройке уделялось огромное внимание.
15 ноября 1930 года руководство Магнитостроя обратилось в ЦК с запиской о сотрудничестве с фирмой «Мак-Ки». В ней говорилось, что из 5 тысяч листов чертежей, которые должны были быть представлены в июле 1930 года, к ноябрю пришло только 1,5 тысячи листов чертежей разных цехов и агрегатов. Правление Магнитостроя просило расторгнуть договор[279]. Уже зимой 1930 года, в течение особого квартала, на стройку стали поступать чертежи цехов и агрегатов, что позволило, в конце концов, заложить основные цеха завода: доменный, мартеновский, прокатный, коксохимический и начать их ускоренное строительство. На особый квартал 1930 года Магнитострой должен был освоить 26,7 млн. рублей стоимости строительных работ. Этот план был выполнен на 71,9 %[280].
Кузнецкстрой
В начале 1930 года резко ускорилось строительство второго металлургического гиганта – Кузнецкого комбината. В том же постановлении, которое решило судьбу строительства Магнитогорского комбината, была решена судьба стройки в Кузнецке. В феврале 1930 года в США поехала комиссия Кузнецкстроя для заказа оборудования в составе начальника стройки Ф.Г. Колгушкина, заместителя главного инженера В.И. Щепочкина и инженера М.Ф. Голдобина.
На площадке началась подготовка к строительным работам. 2 марта 1930 года вышел приказ по «Новостали», который предписывал ускорить строительство. Сибкрайком ВКП(б) принял решение мобилизовать на стройку 150 коммунистов, 500 комсомольцев и 400 человек из беспартийного профсоюзного актива[281]. Бардин принял решение приступить к работам, как только это позволит погода и окончание подготовительных работ. 11 апреля началось рытье котлована под домну № 1 и каупера домны. 15 апреля 1930 года Бардин приказом по Кузнецкстрою начал работы по строительству доменного цеха. Его начали возводить по имеющемуся проекту ГИПРОМЕЗа.
Земляные работы начались тогда, когда земля еще не успела оттаять и лопатам не поддавалась. Ее взрывали динамитом, а потом смерзшиеся куски разламывали ломами. Землекопы торопились, нужно было до 1 мая выкопать большой котлован под огромную доменную печь. Через несколько дней после начала рытья котлована для домны № 1 стали рыть котлован для домны № 2 и ее кауперов.
В этот момент на стройке забастовали бригады каменщиков. На работу не вышли больше тысячи человек. Это были завербованные в западных районах строители, которые ни за что не соглашались работать на вспомогательных работах, требовали повышения расценок работ и предоставления льгот. Забастовавшими работами руководил некто Юхнов, по имени которого эта забастовка и получила название «юхновской». Среди них было много кулаков.
Бардин собрал общее собрание, на котором попытался уговорить бастующих взяться за работу, ту, какая в настоящий момент имеется. Часть рабочих заколебалась, и тогда Бардин пригрозил, что списки невышедших на работу будут посланы в их родные места с требованием сообщить сведения о них. После этой угрозы со стройки уехали около 300 человек. Остальные собрались и расположились у здания заводоуправления, продолжая требовать улучшения снабжения и повышения расценок за работу.
На помощь Бардину пришла чрезвычайная ситуация. В это время на Томи начался паводок. Завод строился на площадке, которую с трех сторон огибала Томь и пересекала речка Амба. В половодье часть этой площадки заливалась водой. По проекту завода от наводнений площадку должна была огородить десятикилометровая дамба. Но к весне 1930 года ее построить не успели.
Ночью вода стала заливать городок рабочих, расположенный на берегу Томи. Палатки удалось быстро свернуть и вынести, но под водой оказались несколько бараков, построенных в том месте. Рабочим пришлось выскочить из бараков и забраться на крыши, откуда их снимали лодками. Вода быстро прибывала и стала заливать пекарню, перерезала дорогу в Кузнецк, дошла до больничного городка и заводоуправления. Ночью разбудили Бардина. Он вместе с секретарем парткома Кулаковым и его заместителем Лупиным возглавил ударную бригаду из нескольких сотен человек, которые стали в полной темноте возводить насыпь. К этой работе присоединилась и часть бастующих рабочих-каменщиков. За ночь насыпь была отсыпана и затопления площадки удалось избежать.
