Курган бодро шевелился, из недр его доносились удивленные возгласы. Посетители повылезли из углов и поспешили за своей долей. По лестнице застучали шаги — появилась хозяйка.
Я слезла со стола. До меня уже никому не было дела. Давешние мстители, ошалев, возились в звенящей куче, загружая золото за пазуху, наполняя шапки и сапоги.
Хлопнула дверь, раздался удивленный вскрик — и я поняла, что у меня очень мало времени.
На четвереньках я заползла под стол, куда еще никто из страждущих не догадался забраться, и принялась по-собачьи рыть осыпающийся склон.
— Пепел! — в горле ужасно першило, все время хотелось кашлять. — Ты где, Пепел? Отзовись!
Под коленями я почувствовала что-то мокрое — и с ужасом обнаружила, что солома у края кургана пропитана кровью, а по подолу быстренько расползается темное пятно.
Проклятье…
— Пепел!
Рука на что-то наткнулась, я запустила туда вторую — ворох ткани, мокро… сгребла в горсть, рванула… склон рухнул, засыпая мне колени, я, наконец, увидела пепловы пегие космы, перекошенное лицо и накрепко зажмуренные глаза.
— Пепел, ты жив? Ты жив?
За спиной у меня послышалось шебуршание и сдавленный возглас — кто-то догадался обойти курган и обнаружил незанятые территории. Я хлестнула бродягу по щекам — раз, и еще раз.
— Да очнись же ты, наконец!
Он вздрогнул и сморщился от удара еще больше.
— Г…госпожа…
— Вылезай отсюда! Скорее! Сейчас здесь смертоубийство начнется!
Кое-как, с моей помощью, Пепел выкарабкался из-под груды золота. Рядом надрывно сопел и толкался в спину очумевший старатель.
— Ты сильно ранен?
— Ничего страшного, продержусь. Оглушило немножко.
— Скорее, Пепел, пожалуйста…
— Да я догадался уже…
Мы вылезли из-под стола и поняли, что уходить таки придется через окно. Куча золота уменьшилась больше чем на треть, а то, что осталось, растащили почти по всей зале, количество же старателей увеличилось вдвое. Кое-где уже вспыхнули ссоры. Дверь была заперта на засов, и к ней подтаскивали один из двух длинных общих столов.
Я вылезла в окно и помогла спуститься Пеплу. Похоже, рана его и в самом деле не была опасной, хотя рубашка на левом боку пропиталась кровью, и сам герой при ходьбе заметно кособочился.
Мы поскорее спустились в проулок, свернули в какую-то подворотню, пересекли улицу Олений Гон и снова углубились в переулки. Мне хотелось уйти от гостиницы как можно дальше.
Кстати, где-то здесь была площадь с фонтаном, где я впервые увидела Пепла, и, на свою беду, подала ему золотой. Ага, вот и она. С фонтаном и кумушками.
— Ой-ей! Пепел, голубчик, кто ж тебя так, сердешный?!
— Кровищи-то, кровищи…
— Ой, девочки, как же так, средь бела дня мирных людей по живому режут!..
— Не расстраивайтесь по пустякам, добрые женщины. — Любимец кумушек одарил всех щербатой улыбкой, и добрые женщины разом умилились. — В кабаке споткнулся и неловко упал на вертел… а светлая госпожа была так милосердна, что помогла мне добраться до вас.
Я фыркнула и откашлялась:
— Видели бы вы, как драпал жареный поросенок! Пепел, снимай рубашку, я хочу посмотреть, куда тебя ткнули.
Он не стал спорить и рубашку снял. Я осмотрела и промыла рану — и впрямь, ничего опасного, лезвие скользнуло вдоль ребер и кровь остановилась сама. Одна из добрых женщин пожертвовала на повязку старое полотенце, другая вынесла старую мужнину рубаху — и Пепел оказался умыт, одет и доволен, правда, петь отказался, ссылаясь отсутствие "сухой ветки", рану и усталость.
Пока он любезничал с горожанками, я попыталась тихой сапой смыться, но неотвязный Пепел нагнал меня у края площади.
— Куда же ты направилась, госпожа моя?
Он пристроился рядом и зашагал бок о бок, искательно заглядывая мне в лицо.
— Ох, не знаю. Боюсь, мне придется уйти из города. Как можно скорее.
— Хочешь, я спрячу тебя, госпожа?
— С чего бы это? — Я остановилась.
— Хотя бы на время. Тебе надо успокоиться и подумать. Услуга за услугу — ты вытащила меня из этой заварухи.
— А ты кинулся меня защищать, хоть тебя никто и не просил.
Он вскинул голову, отбрасывая за плечи слипшиеся жидкие косицы великолепным жестом обладателя буйной гривы:
— Женщине не обязательно просить о помощи, госпожа, чтобы получить ее от меня.
Чертов нобиль. Сапог — и тех нет, рубашка с чужого плеча, а туда же, петушится, хорохорится, гонор показывает. Альтивес грандиосо. Гордый, итить… Хотя храбрости ему не занимать, это верно. Вот чего не ожидала!
Я улыбнулась:
— Даже ведьме?
— Да разве ты ведьма, госпожа?
— А ты еще не понял?
— Я-то как раз все понял, — заявил он высокомерно. — Это те недоумки не поняли ничего. И не поймут никогда. Их примитивному воображению до такого не подняться.
Что-то напридумывал себе сумасшедший поэт. Пропасть с ним, пусть думает, что хочет. Еще один мечтатель мне в коллекцию. Кстати, Ратер. Вот с кем мне надо поговорить.
— И куда же мы пойдем?
Я вдруг почувствовала, насколько устала и измотана. Хотелось повесить все свои заботы на более крепкую шею и спрятаться за надежной широкой спиной… хотя бы за пепловой. Насчет ширины и надежности я, конечно, погорячилась, но лучше что-то чем ничего. Вот Ю был бы гораздо надежнее, но Ю…
— Здесь недалеко, — сказал Пепел. — Я слышал, зимой тут почти целый квартал выгорел, только несколько домов осталось. Говорят, лорд Виген их купил, под новую церковь, но пока строительство не началось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
