универсальный способ на все времена. Для мужчин — точно.
— Выпьем?
— А, наливай!
❖ ❖ &
Ее величество Марию Джерисон нашел сразу же после того, как Ричарда отнесли в опочивальню. Да много ли ему надо было с бессонной-то ночи?
Пара кубков — и поплыл. Тем более, без нормальной закуски.
Мари^сидела с фрейлинами и вышивала шелком.
— Граф Иртон?
— Ваше величество, я прошу уделить мне пару минут. Можно — не приватно.
Мария подняла тонкие черные брови.
— Граф, мой муж полностью доверяет вам. Полагаю, вы не уроните моей чести... за пару минут.
Джес усмехнулся.
Нуда... так он с семнадцати лет не позорился.
Пара минут!
Ладно бы — часов! И судя по лукавым искоркам в глазах Марии, она прекрасно понимала подтекст шутки.
— Я польщен вашим доверием, ваше величество.
— Я слушаю вас, граф.
Мария не стала приглашать Джерисона в кабинет. Вместо этого они отошли к окну.
Кстати — лучший вариант.
И никто не приблизится, и не подслушает, а чтобы по губам не причитали можно всегда загородиться веером. Отличная вещь...
Джес много времени и не занял.
Коротко рассказал о происходящем, о смерти Джолиэтт, о том, что та была любовницей Стуана Леруа, о попытке Стуана похитить Миранду... дал объяснение вчерашнему.
Мол, подозревал все с самого начала потому и скандала не хотел. Но лучше б Джолиэтт вчера подольше задержали, может, жива бы осталась...
Мария безразлично пожала плечами.
Она Джолиэтт с детства не знала. Не любила и не горевала.
О ком?
Стоит ли лицемерить в присутствии близкого друга?
Нет, не стоит.
Джерисон понял ее величество правильно — и перешел к более важному. А именно к мыслям Ричарда. И его манере во всем винить себя.
Джес подозревал, что Рик не все ему рассказывает... ну так и он — тоже. Поди, расскажи такое! Но это не повод брать на себя все беды мира!
И грызть себя не стоит...
Это он и пытался объяснить Марии. А заодно намекнуть, как стоит вести себя с мужем.
Мария внимательно слушала.
Безусловно, слушать, слышать и слушаться — суть вещи разные. Но подвоха она не чувствовала. Наоборот.
Джерисон говорил ей то же самое, что диктовал здравый смысл.
Быть рядом, поддерживать, утешать...
А потому Мария наградила его благодарным взглядом.
— Я не забуду вашей помощи, граф.
— Ваше величество, ваше счастье с супругом будет лучшей для меня наградой, — честно ответил Джерисон. — Я люблю его, как брата. И полюбил вас... счастье близких — высшее счастье.
Мария сжала ладонь графа.
Ненадолго, на какую-то долю секунды, но Джес все понял. И ответил улыбкой.
Королев не обнимают.
И в щеку не целуют, даже если очень хочется.
Просто так. По-братски.
Но Мария все поняла. И все правильно сделает. Джес очень хотел в это верить.
Эх, Ричард! Нам обоим досталась нелегкая доля. И тебе — намного тяжелее. Но бывают ли простые времена? И простые решения? И легкая жизнь?
Наверное — да.
Только вот нам этого никогда не увидеть.
Авесте^
— Что вы сказали?
Энтор смотрел на докторуса так, что несчастный в пол вжимался.
— Ваше величество, вам необходимо это проверить!
— Вы считаете, что я могу... не зачать ребенка? Не дать стране наследника?
— Паховая лихорадка, ваше величество... она чрезвычайно опасна!
— И что вы мне предлагаете?
— Ваше величество, необходимо собрать десяток или два девушек. И чтобы вы...
— Чтобы я спал со всеми, верно?
— Да, ваше величество. Если кто-то из них понесет... именно от вас...
Энтор взъерошил волосы.
— А если нет? Или если понесут сразу несколько?
— Ваше величество, второе — допустимый риск. А первое.... Если таковое случится... допустим, за год ни одна из девушек не затяжелеет, придется признать, что ваши шансы дать стране наследника... удручающе малы.
— Их попросту нет.
— Да, ваше величество.
Докторус трясся осиновым листом. Он сам не рад был, что начал этот разговор, но...
Энтор сам вызвал к себе мужчину. Короля обеспокоил печальный факт.
Как у каждого приличного монарха, у Энтора была фаворитка. И сегодня утром, когда она прижалась к его величеству, тот не ощутил привычного... подъема настроения. Вот никакого воодушевления!
А это плохо...
Его величество списал все на период после болезни, и решил попросить у докторуса какое-нибудь снадобье. Для вдохновения.
Дальше-то он сам, дайте только выздороветь... и вдруг— такое!
— Вы уверены в своих словах?
Энтор спрашивал, и понимал, что зря. Понятное дело, уверен. Кто ж такое говорить будет, рискуя своей шкурой?
Араз так...
Энтор был подлецом. Скотиной. Дрянью.
Но дураком он не был. Ни разу.
Первым его побуждением было удавить наглого док- торуса.
Вторым — удавить негодяя, чтобы никто ничего не узнал.
Третьим — удавить успеем. Пусть сначала поработает!
Если человек решился на такие слова, на такой разговор... значит, не абы кто! Боится, но делает! Верноподданный!
Таким разбрасываться не стоит, можно потом не набрать. Найдешь кучу лицемеров, которые будут тебе осанну петь, а правды-то и не узнаешь. Так и будешь всю жизнь рога носить и чужих детей воспитывать.
— Что ж. Докторус, вы можете это организовать?
— Да, ваше величество.
— Я подарю вам небольшое поместье. Есть такой Олений замок неподалеку от столицы. Поселите там девушек, проверите их. Чтобы были чистые, чтобы девушки... я буду наезжать к вам. Регулярно. И если кто-то из них понесет...
— Ваше величество, я счастлив буду ошибаться, — признался докторус. — Я видел множество таких случаев... казните меня! Я не стану лгать вам!
Энтор кивнул.
— Казнить вас, докторус, мы всегда успеем. А моя... мое отсутствие интереса не с этим ли феноменом связано?
— Я^юдозреваю, что да, ваше величество. Это пройдет через какое-то время, но... второй эффект тоже есть. Я этого боюсь...
Энтор медленно кивнул.
Он тоже боялся.
Прервать династию... вот где страх!
Смута, хаос, бунты... знал бы — еще бы пять лет назад и женился, и размножался.
Не знал.
Альдонай, неужели за это надо так жестоко карать?
Энтор строил планы, отдавал приказания, и старался отогнать от себя одну простую и жестокую мысль.
Альдонаю было, за что его наказывать.
Ативерна, дом маркизов Сорель.
— Не знаю, Лизбет, стоило ли брать этого щенка?
Маркиз Сорель смотрел с сомнением.
Щенок был уже достаточно крупным, и настаивал на своем праве постоянно находиться рядом с ребенком.
Кушает тот, спит, играет, гуляет — собака отстаивала свои права.
— Стоит, конечно стоит! Илиар, один раз такая собака уже спасла ребенка! Мне будет намного спокойнее, если рядом с малышом постоянно будет находиться защитник, пусть пока и небольшой!
Маркиз пожал плечами.
Супругу он любил.
И сына обожал.
И глядя сейчас на уморительную мордяху с редкими пока еще зубками, испытывал умиление.
Его сын!
Наследник, продолжатель рода!
А наследник, не подозревая о возложенной на него ответственности, сцапал с блюда большое румяное яблоко, за чем с умилением наблюдала нянька.
И впился в него зубами.
Все это происходило прямо на глазах у маркиза, а он даже вскочить не успел. Все было, словно в дурном сне, когда ты и осознаешь происходящее,
