– У нас в клинике проблемы. Меня хотят сделать зав. отделением, представляешь?!
– Так это же здорово!
– Да. Это здорово и было бы просто замечательно, но вопрос решается через одного чиновника, а тот уперся, и все… Денег он не берет принципиально, да и я не хочу становиться преступником и предлагать ему взятку. Тут дело в другом. Я могу, и не спрашивай меня каким образом, пристроить его дочь в один очень престижный московский институт. Это заведение с традициями, и даже такому крупному чиновнику там дадут от ворот поворот, понимаешь?
– Нет… Я ничего не понимаю.
– Сейчас я тебе объясню. Просто для того, чтобы он поставил под моим назначением подпись, необходимо убедить его, что я знаю одну женщину, близкую к руководству этого института. А я и на самом деле знаю ее. Это человек, который запросто сможет весной решить вопрос с поступлением его дочери. Теперь понимаешь?
– Только то, что ты говоришь. Но ведь есть какая-то подоплека? Ее я, если честно, что-то не улавливаю… Может, я дурочка?
– Нет-нет! Дело в том, что мое назначение должно быть вот буквально на днях, а поступать его дочь будет весной. И если бы сейчас он услышал, что эта дама действительно знакома со мной, а значит, и вопрос о поступлении решится положительно, то он ради любимой дочери запросто подписал бы что угодно!
– И в чем же сложность? Раз ты ее действительно знаешь, то договорись с ней, дай этому чинуше ее телефон, и дело в шляпе!
– Именно это я и хотел было сделать, но она на беду уехала отдыхать на две недели, а мобильный выключила!
– Кошмар… Что же можно сделать?… Слушай, Гера! Это, разумеется, не очень-то честно, но ты можешь дать этому бюрократу мой телефон. Он позвонит мне, а я сыграю свою роль. В конце концов, это всего лишь маленькое милое плутовство, не так ли?
– Настя! Ты у меня просто гений! Я бы до такого никогда не додумался! Вот что значит настоящий журналист! У тебя на диво изворотливый ум!
– Но ведь потом эта научная тетушка вернется, и все будет так, как будто и не было никакого подвоха, правда? Ведь так?
– Да. Тебе придется всего лишь сказать буквально следующее: «Звоните Герману. Я без него ничего не решаю. Все дела только через него» – и мгновенно положить трубку. Затем запомнить в своем мобильном его номер и никогда больше не отвечать на его звонки.
– Хорошо. Я так и сделаю. Как его зовут?
– Андрей.
– Просто Андрей? Без отчества? То, что я должна назвать тебя просто «Герман», – это понятно. Тем самым я покажу, что мы близкие знакомые, может, ты даже мой любовник, ха-ха-ха! Но ведь к нему нужно будет обращаться по имени-отчеству?
– Не надо к нему вообще никак обращаться. Он позвонит тебе, представится. Ты быстро произнесешь фразу, которую я сказал только что, и все. Больше от тебя ничего не требуется. Тебе все понятно?
– Так точно, герр майор! Все выполню согласно вашей инструкции!
– Смотри не подкачай. Сыграть надо очень точно. Ты – нагловатая взяточница из сферы высшего образования, а не милая девушка из хорошей семьи. Больше развязности в голосе, понимаешь?
– Не волнуйся. Не забывай, что у меня мать – актриса. И вот еще одна деталь. Как меня должны звать?
– Розалия. Розалия Мозгоклюева.
– О господи! Вот это имя! Вот это фамилия!
– Да уж какая есть… Ну так ты готова? Все поняла?
– Конечно.
– Тогда жди его звонка.
…Андрей Первый перезвонил ему спустя несколько минут. Он был явно расстроен:
– Старик, она меня послала.
Гера сыграл виртуозно:
– Знаю, она мне только что перезвонила и сказала, чтобы ты имел дело только со мной, как с посредником. Ей, как ты сам понимаешь, лишние встречи ни к чему.
– Понимаю.
– Так ты согласен?
– Давай. Мне так даже удобнее. Когда сможешь ко мне подкатить? Или давай я сам подъеду, скажи куда?
– Я сейчас отпрошусь с работы и подъеду, куда ты скажешь. Ты мне только скажи, что именно тебе нужно от Мозгоклюевой?
– Новый контракт с маленькими поборами. Дельту, которая образуется между максимальными требованиями «Армана», а они «стригут» буквально за все, и тем, что она сможет опустить, я готов «располовинить» и половину платить ей лично раз в квартал авансом. То есть смотри, какая штука: «Арман» хочет, чтобы я давал ему скидку в пять процентов за доставку всего моего товара в одно место, потом еще одну скидку в виде официального бонуса, начисляемого по итогам продаж процентов в семь, потом еще скидку за то, что якобы все свои вопросы я могу решить в одном месте, то есть через эту самую Мозгоклюеву, а это еще процента три. И, наконец, они хотят просто скидку от моих теперешних цен, и немаленькую! Затем еще несколько десятков тысяч евро за открытие каждого нового «Армана»! Пусть уменьшит все это вполовину ровно, а от оставшейся половину я через тебя буду откатывать ей.
– Считай, что уже утверждено. Дальше что?
– Еще нужно несколько водок ей поставить. Это отдельно. За огромные деньги, старик, пусть только поставит!
– За огромные – это за какие именно?
– Паша всегда брал с нас двадцать пять тысяч долларов за одну позицию, но ей, я полагаю, незачем об этом знать, не так ли?
– Так сколько?
– Ну… Тысяч двенадцать евро. Устроит ее?
– Сколько всего позиций?
– Десять. Итого сто двадцать тысяч евро. Плюс по контракту получается восемьдесят. Итого двести. Деньги у меня в офисе.
– Я уже еду.
– Жду.
Гера ехал к Андрею Первому и соображал, как бы ему всучить деньги этой самой Мозгоклюевой, которую до этого он и в глаза не видел. Вдруг он вспомнил про то, что когда-то ему говорил один из «шестерки», тот самый номер «один» по имени Сергей: «Знаю я эту Мозгоклюеву, а вернее, мой младший брат ее хорошо знает. Мы как-то закупщиков возили поглядеть на французские виноградники, и там она в основном на мой член все больше глядела». Гера набрал номер телефона Сергея:
– Привет. Как дела?
– Привет, Гера. Все в порядке. Нужно что?
– Да. Можешь позвонить Мозгоклюевой?
– Зачем?
– У меня к ней есть дело.
– Хорошо. Верю, что дело важное. Так и скажу.
– Перезвонишь?
– Как только дозвонюсь.
Сергей перезвонил очень быстро:
– Она ждет звонка. Запиши номер. Если не ответит, значит, звони позже.
– Я твой должник, Сергей.
– Да брось ты. Для друга все сделаю, ты же меня знаешь.
Мозгоклюева не отвечала. Видимо, не хотела «светиться», разговаривая по «деловым вопросам» на работе. Гера решил позвонить ей вечером, когда, по его разумению, рабочий день в «Армане» должен был закончиться.
Быстро, почти без пробок он добрался до офиса Андрея Первого и спустя двадцать минут уже катил от него в сторону дома. По дороге заехал в банк. Спустился в бронированное хранилище, открыл свою ячейку, достал неполный чемодан и кинул в него три розоватых кирпичика. Четвертый решил оставить для Мозгоклюевой, да еще и поторговаться с ней. Аккуратно поставил чемодан на место и только после этого глянул на часы. Это была самая быстрая удавшаяся афера в его жизни, и заняла она всего около двух часов, но вот последствия у нее оказались весьма долгими.
Дядя Петя может все
Мозгоклюева оказалась довольно сговорчивой девушкой. Всего за половинку розоватого кирпичика она обещала сделать все, о чем ее попросил Гера. Они встретились вечером того же дня и выпили чаю в какой-то кофейне. Герман торопливо накидал ей требования Андрея Первого, запихнул ей в сумочку двадцать пять тысяч евро. Мозгоклюева гарантировала «исполнение заказа» «максимум через неделю», и после их встречи Гера, перезвонив Андрею, информировал его о сроках.
– Хорошо, старина. Но не больше. Бабки громадные, и за них отвечать придется в случае чего. Ты в этой «Клюевой» уверен? Не соскочит она?
– Уверен, – беззаботно бросил Гера, – куда она денется.
…От себя добавим, что Мозгоклюеву уволили через месяц после этого события, но сделать она так ничего и не соизволила, а Андрею Первому пришлось поплатиться за свою доверчивость и возместить все деньги из собственного кармана…
Весь вечер Герман провел, ожидая девяти часов. Наконец, когда стрелка со скоростью старой черепахи переползла верхнюю отметку циферблата, он набрал номер Петра.
– Здрасьте, это Герман. Помните меня?
– О! Молодое перспективное пополнение! Как же, как же! Какие у тебя новости? Чего плохого? Ха-ха-ха!
– Если честно, то хорошего и впрямь не очень много. Вернее, его совсем нет, – неожиданно для себя самого брякнул Гера, позабыв напрочь правило «кеер smiling», и внезапно поддался меланхолии, вспомнив о завтрашней встрече с Раковым. – Меня, кажется, завтра убить собираются. Извините, Петр, что я говорю вам это. Как-то вырвалось случайно. Сам от себя не ожидал.
– Ни фига себе! А что случилось-то?
– Да так… Неожиданно стал нежелательным свидетелем.
– Так. Здесь начинается тема, которую лучше не обсуждать по телефону. Ты сейчас где?
