— Ей нет и двадцати четырех. Блондинка, платиновая, — пообещал Руни. — Сам Ррын ею доволен.
— Тогда бегу, — куда более бодрым голосом заверил мастер. Скрипнули доски, видимо, на лестнице. Голос зазвучал тише и невнятнее: — Донна мио! Платиновая… Как по заказу, я вчера получил бесподобную замшу от Даниэло. Ровно на одну пару сапог. Я смотрел на это чудо и плакал: у меня на примете нет достойных ножек! А для хорошей замши имеет значение все. Лицо, фигура, походка, цвет глаз, настроение… Что ж, открываем и смотрим, стоило ли искать тапки и ключ.
Толстая, явно старинная дверь из рассохшегося резного дуба со скрипом качнулась. В широкую щель, ограниченную длиной цепочки, выглянула круглая, совершенно лысая голова маленького пожилого человека. Его грустные темные глаза с опущенными наружными уголками век пристально вгляделись в ведьму. Задорно блеснули. Редкие усики встопорщились самым решительным образом, полные губы расползлись в улыбке, демонстрируя прекрасное состояние зубов. Круглые щечки порозовели от возбуждения.
Цепочка звякнула и упала, широкая мясистая ладонь вынырнула, вцепилась в запястье ведьмы. И Нору поволокли в дом. Шума было столько, что, скорее всего, квартал проснулся весь, без единого исключения.
Опомнилась Нора в обширной зале. Уже будучи босиком. Она сидела в низком глубоком кресле, а толстенький подвижный мастер распоряжался ногами клиентки по своему усмотрению. И, как обещал замерший в углу и всеми забытый Руни, гладил их и смешно стонал, закатывая глаза и цокая языком.
— Прекрасный подъем! Почти идеальный, вот эта линия особенно греет мне душу. Что здесь? Колено посредственное, но сойдет. Бедро лучше. А голень вообще восхитительна. И пятка…
— У нас мало времени, — сухо уточнил Крыса.
Нора ощутила, как неприязнь снова шевелится, пробуждается на дне души. Напрасно — за нее все высказал мастер:
— Тогда пойди и выпей яду, но не забудь предварительно оплатить заказ! Мне некогда тебя убивать за оскорбление великого мэтра обувного дела, я занят. Донне следует заказать сапоги. Да, высокие сапоги. Обязательно. Что еще, пока ты жив?
— Туфли рабочие и парадные, по две пары. Ботинки и, наверное, босоножки.
— Ты что, женишься на ней? — заинтересовался Эньо, оборачиваясь всем корпусом к Крысе.
— Пока она так не думает.
— У женщин нельзя спрашивать, чего они хотят, — возмутился мастер, измеряя ноги и не забывая их гладить. — Я стар и мудр, мне виднее. Думаешь, они знают, что им понравится? Да никогда! Хорошие ноги. Достаточно красивые, чтобы украсть ее целиком. А потом разберетесь, со временем. Посмотри на меня: когда я был молод и глуп, я не сделал так. Я приехал к своей Аните и стал здесь жить. Зачем? Здесь не вызревает виноград, не поют птицы моей юности и не светит настоящее солнце. Но я привык. Она приручила меня, и я стал послушным. Я смирился с зимой и начал носить шерстяные носки… Ужасный конец для свободного художника, мой друг. Трагический.
— Итого, мы спешим. И хватит ухаживать за ее ногами.
— С тебя вот столько. — Сапожник быстро написал несколько цифр на бумажке и сунул ее Руни в ладонь. — Учти, это исключительно потому, что ноги хороши и замша ей подойдет. Две трети можешь оплатить известным способом. Остальное деньгами, с распиской. Я ведь должен платить налоги, понимаешь?
— Тебе завезут деньги и прочее к вечеру. Когда будет готов заказ?
— Ты бандит, вымогатель и гнусный подлец без совести. Донна будет с тобой несчастна, ибо ты еще и неисправим. Я не могу работать, будучи зажат сроками. И не смотри так! Сапоги через неделю. Туфли, из-за которых ты двигаешь бровями, послезавтра. Все, пошли прочь. Я занят.
Нора надела свои «военторговские колодки», в последний раз изучила полки с бесконечными рядами точеных ножек в самых разнообразных и удивительных туфельках. Прищурилась, пытаясь напоследок рассмотреть, чудится ей под одной из них надпись от руки «Марша Хорн» или адъютант действительно уже посетила это необычное место. Судя по тому, что туфли — черный лак на угрожающе высокой стальной шпильке, посетила. Генерал указывает на заказах свою фамилию — мило. А еще интереснее, что сказал смешной обувщик про ножки адъютанта.
Проклятый аналитик снова все заметил и все понял. Шагнул к полке, склонился над туфельками:
— Наш славный Нэллан Хорн женился?
— Бесподобные ноги! — в полном экстазе закатил глаза сапожник. — Лучшие. Исключительные. Я заставил донну прийти на примерку, хотя это бессмысленно, я мэтр, я не ошибаюсь. Сделаю ей вторую пару бесплатно, чтобы гладить их снова. Богиня. А подъем… пальцы… Не понимаю, что она нашла в старике Хорне. Президенто должен украсть эту донну, если он не ослеп.
— Полагаю, тогда донна ему поможет ослепнуть, — очень тихо прошептал Руни прямо в ухо ведьме, помогая ей спуститься по узкой тесной винтовой лестнице.
Нора в красках представила себе похищение Марши и рассмеялась. Едва ли дело ограничится парой синяков, даже для самого «президенто». Капитан не станет выяснять звание наглеца.
В офис ведьма прибыла в самом радужном настроении. Мысль о сапогах сидела в сознании крепко. И странным образом примиряла с присутствием Руни. Не такой уж он и противный. Кажется.
Марша пила кофе на рабочем месте и с восторженным интересом рассматривала прическу Алесии, ничуть не пострадавшую за ночь. Кажется, волосы сами и охотно укладывались в прическу идеальным образом. Марша время от времени трогала ложечкой край кружки, разносился тихий требовательный «звяк», и адъютант делала неопределенный жест рукой. Леська тотчас вскакивала и послушно поворачивалась — то в профиль, то вообще спиной. И осмотр начинался заново.
— Доброе утро, господин Руни, — тепло улыбнулась капитан. — Вы сегодня гостите у нас?
— Да, если позволите, — осторожно согласился Крыса.
— Конечно. Вы юрист?
— Отчасти.
— Я велела Леське организовать к вам отдельную очередь. Вот ваши стол, стул и кофе. Приступайте.
— Спасибо, — как-то подозрительно легко согласился Руни, устраиваясь на указанном месте. — А я могу пригласить вас на обед? Всех трех ведьм. Это касается создания фонда нашей Алесии.
— Понимаю. В час дня — само собой. Пока что мы заняты. И вы — тоже.
Марша величественно уложила ложечку на стол, придвинула стопку бумаг и углубилась в их сортировку. Нора кивнула Леське, разрешая впустить первого посетителя. И стала выслушивать его, время от времени косясь на Крысу. Сколько бы ни стоило его время, бесплатно этот странный тип работал без малейшей халтуры и недовольства. Наоборот: делал все очень, просто возмутительно, хорошо. Образцово грамотно, четко, вежливо, внимательно — и быстро. Посетители сразу же пришли в восторг от манер нового консультанта, это видно. Даже предательница Леська охотно отзывалась на имя «Аля» и пыхтела у стола своего личного банкира, вникая в детали и помогая составлять прошения, записывая для пожилых и глуховатых рекомендации, выдавая бланки… И не зыркала на гостей, и не шипела, как раньше!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
