— Эй, ты, козёл! — заорала я. — Развяжи меня немедленно!
Похититель остановился. Постоял, немного подумав. Затем вернулся. Достал из кармана наручники и приковал правую руку к спинке одноместной кровати с жутко скрипучими пружинами. Затем вышел, вернулся с пластиковым ведром, подставил его неподалеку. После отвязал веревки и, пока я стаскивала их, разминая затёкшие руки и ноги, поспешно удалился. Побоялся, что звездану его. «Правильно сделал, что свалил», — подумала я.
Ведро, насколько догадалась, — это мой туалет до завтрашнего дня. Я подёргала несколько раз — выбраться не получиться. И в волосах у меня, как назло, ни одной «невидимки». Видела, как в кино ими открывают наручники. Ощупала себя. Нигде ничего. Только моя одежда, и даже украшений не оказалось. «Всё снял, сволочь», — подумала с отвращением. Особенно жаль было, конечно, перочинный нож. Но уж его-то похититель изъял в первую очередь. Понятно почему. Рана-то наверняка болит.
«Ничего, ты мне только дай крошечную возможность, я тебе задницу на британский флаг исполосую», — подумала, вдохновляясь. Но вскоре мой запал прошел. Накатила усталость. Я улеглась на скрипучую кровать и стала думать, кому и зачем понадобилось меня похищать. Ведь ни единственного основания, черт возьми! Хотя стоп! Леднёв! Кто-то узнал, что я единственная его дочь, и теперь захотел получить за меня выкуп!
Да, но кому известна эта информация? Никому ведь не говорила, кроме Мариши. Но она предать не могла, это исключено. Я ей доверяю, как самой себе, у меня за всю жизнь не было более преданного и верного человека. Мы же как сёстры, через столько вместе прошли. Да и зачем ей такое? Нет, исключено.
Может, кто-то в офисе узнал? Ну, догадался, например. Только этого мало, чтобы человека похищать. Нужны точные доказательства. А может, у отца в кабинете стоит прослушка, и какой-нибудь конкурент узнал его тайну? Тоже вряд ли. Насколько мне известно, служба безопасности у Леднёва пришла с ним из прошлой компании, и Владимир Кириллович как-то обмолвился, что тамошние специалисты одни из лучших в стране, поскольку ими руководит человек, некогда охранявший самого президента.
Я не успела прийти к выводу. Слишком мало информации, да и спать очень хотелось. «Ничего, — подумала, закрывая глаза, — отец станет меня искать, поднимет всех на уши, а потом…»
Мои часы показывали половину восьмого утра, когда дверь раскрылась, и вошел всё тот же, вчерашний тип в черном. Заглянул в ведро, которое мне пригодилось, а потом вынес его и вернулся со стулом. Уселся напротив.
— Доброе утро, Анжелика Дмитриевна, — сказал своим компьютерным голосом.
— И тебе не хворать, — ответила я. — Как бок? Не сильно болит?
— Всё в порядке.
— Жаль, — сказала с ухмылкой. Хотела было добавить, что в следующий раз буду бить прямо в глотку, чтоб наверняка, но промолчала. Не буди лихо, пока оно тихо.
— А вы, оказывается, очень кровожадная, — насмешливо заметил похититель.
— Нет, я просто отстаиваю свою жизнь.
— Поверьте, на неё никто не покушается.
— Правда? — саркастично спросила я. — Давай, развяжи меня. Увидишь, кто тут на что покусится.
— Воздержусь, пожалуй, от такого опрометчивого шага, — ответил мужчина.
«Как-то слишком правильно он говорит для тупого бандюгана, — подумала я. — Чувствуется наличие высшего образования. Плюс манеры, уверенные спокойные движения. Это выдает в нем человека, привыкшего командовать. Бывший военный?»
Помолчали. Тут мне на ум пришла одна идея. Поскольку у меня правая рука теперь свободна, я расстегнула куртку, с трудом стянула через прикованную наручниками левую, оставив её бесформенной кучей на цепочке, соединяющей части оков. То же сделала с пиджаком делового костюма, в котором здесь оказалась. Набросила на куртку. Дальше была блузка. «Блин, а тут все-таки не Африка!» — подумалось, но твердо решила проверить, насколько похититель соблазнится моими прелестями. Делала это, конечно же, с умыслом. Полезет ко мне, и получит как следует. Наверняка ключ от наручников у него в кармане. Вытащу, освобожусь, его прикую, а сама свалю отсюда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не сработало.
— Анжелика Дмитриевна, — спокойно сказал похититель. — Здесь прохладно, вы простудитесь. Не стоит пытаться меня очаровать своей красотой. Я уже в полной мере оценил её по достоинству.
— В смысле? — воззрилась я на него, прекратив раздеваться. Он что?! Ночью меня пришел и раздел, пока спала?! Может, ещё и трахнул?! Я засуетилась, нервно застегивая пуговицы. Попутно осматривала одежду. Если было что, могли следы остаться.
— Зря вы так обо мне плохо думаете, Анжелика Дмитриевна. На вашу честь я не думал даже покушаться, — сказал преступник, заметив мою возню.
— Не думал он, — проворчала я, взбешенная. Устроил тут черт знает что, козёл! — Скажи лучше, зачем ты меня похитил! — не стала церемониться с этим типом. Пусть дальше мне «выкает» хоть до посинения. Я же ему дала понять: он для меня нет никто, пустое место. В эволюционной цепочке занимает среднее место между глистом и опарышем.
— Ваше похищение, Анжелика Дмитриевна, поверьте, это вынужденная мера.
— Вынужденная? Кто ж тебя, бедняжечка, заставил? — ядовито-насмешливо поинтересовалась я. — Что, злой дядя главный бандит приказал? И если не выполнишь, обещал опустить при пацанах?
— Боже, откуда в вас столько вульгарности? — удивился похититель. — С виду такая интеллигентная, стильно одетая, очень красивая молодая девушка.
— Жизнь научила, что с таким говном, как ты, нужно общаться на его языке.
— Простите, это на каком же?
— Дерьмовом! — бросила я. — С волками жить, по-волчьи выть!
— Ну что вы, Анжелика Дмитриевна. Вас никто в волчье логово не привозил. Наоборот, здесь очень даже приличное место. Правда, как вы уже успели заметить, это подвал. Но уж простите, в противном случае пришлось бы вам заклеить снова рот, чтобы не кричали. Соседи, знаете ли, могут не понять…
— Ты мне зубы не заговаривай, — прервала я его словесный понос. — Говори, зачем меня украли. И не лепи мне про вынужденную меру.
— Да, но это так и есть, к сожалению, — сказал похититель и даже вздохнул.
— Ути-пути, бозе мой! — иронично сказала я, — не плякай, маленький, тётя не даст тебе сисю! — сменила тон с «детского» на жестокий. — Тётя тебе вообще ничего не даст!
— Да я, в общем-то, и не собирался у «тёти» ничего брать, — ответил мужчина. — Единственное, что мне нужно от вас, это чтобы вы меня выслушали.
— Тебе психиатр нужен, придурок! — разозлилась я. — И слушать тебя не собираюсь, понял? Немедленно выпусти меня, или пожалеешь!
Похититель снова как-то грустно вздохнул. Потом поднялся и, прихватив с собой стул, вышел.
— Эй, ты! Вернись! — крикнула я, но меня никто не послушал.
Снова осталась одна, и внезапно лампочка под потолком погасла. Меня накрыла густая темнота. Откуда-то из неё медленно проник в мою душу и разлился по ней густыми чернилами страх. «Не надо было с ним так грубо, — подумала я. — Вдруг он теперь оставит меня здесь навсегда? Уморит голодом или ещё что похуже». Но гадать можно было сколько угодно, а толку? Застегнулась на все пуговицы и «молнии», улеглась на кровать, сжалась в клубочек. Страшно.
Глава 58
Так прошло несколько часов. За это время мой боевой пыл угас понемногу. Я перестала внутренне нагонять на себя бодрость духа и ершиться. Поняла, что это неправильно, так себя с похитителем вести. Словно тут я командую парадом, а не он. В том и беда, что наоборот. Ему решать, когда кормить меня, когда включать свет и так далее. Мне пришлось утихомирить свой буйный нрав и свыкнуться с мыслью, что надо вести себя хорошо. Иначе может быть только хуже.
«Чего я, в самом деле, взъярилась? Вела себя во время последнего разговора, как дура набитая. Истеричка, блин!» — ругала себя, ёжась от холода. Несмотря на куртку и сапоги, он проникал под тоненькие брюки, заставляя сворачиваться в клубок. Несколько раз пыталась встать, размяться. Но в темноте это делать неудобно, тем более с пристёгнутой рукой.
