- Что за...
- Квинт, не трогай ее, она под контролем – вырвалось у Дара. Ну конечно! Только так это можно объяснить – Дар отчетливо различал, как три черные паутинки приклеились к голове волшебницы и как бы тянули ее к шаману, а она безвольно им подчинялась.
Дар осторожно приблизился сзади, лихорадочно соображая, как разорвать эти паутинки. Но стоило ему только протянуть к ним свою магическую огненную нить, как Элеана резко развернулась к нему, и в ее ладонях вспыхнул фиолетовый искрящийся шар молнии. Ого! Нечеловеческим усилием Дар уклонился от магического удара их верной спутницы... А та, вновь отвернувшись, как будто ничего не произошло, двинулась дальше, к логову своего кукловода. Как зомби...
Странно было то, что на них по-прежнему никто не обращал внимания. Но Дар понимал, что это только временно, что в любое мгновение их либо почувствует шаман, либо увидят воины. Или нагонит отряд с севера.
Шаман снова вскинул руки, обратив их к югу… И Дар понял, что тут его единственный шанс.
- Квинт, прикрой! – крикнул он, скатываясь с дромедара. Как мог его прикрыть Квинт, он не думал. В голове у него сидело, билось, как в клетке имя… нет, прозвище: «Желтый Шаман». И отзвуки ужаса, который он унаследовал от впитанного сознания самалита, ужаса по отношению к тому, кто это прозвище носил, ужаса, который он внушал уже несколько веков даже своим соплеменникам…
На ходу трансформируясь в шедду, Дар со всей возможной быстротой бежал к шаману. Сейчас он следил только за ним и только в магическом плане, остальные враги его не занимали. Тем более, что к его удаче, самалиты сами старались держаться от своего шамана подальше. Но все же пара стрел просвистела у него над плечами, враг их заметил. И тут сверкнул алый луч - это Элеана ударила магией посоха по самалитам. Сработал тот же рефлекс личной защиты, который не давал Квинту и Дару к ней прикоснуться. Самалиты пришли в смятение, завыли. А шаман начал выходить из транса, не закончив атаку против невидимого противника, и оборачиваться...
...Медленно, но недостаточно медленно, успеет… Однако Дар уже почти закончил обращение. Он не думал, какое впечатление его облик производит на тех, кто его разглядел, не видел, как мечутся в панике скакуны самалитов, сбрасывая всадников, как бьет по ним магией Элеана, рубит сплеча адамантитовым клинком Квинт. Перед ним был только один противник. Древний желтый лишаистый старикашка, полный грозной неиссякаемой энергии. И этот старикашка ударил в него, не жалея своей силы.
То, что Дар испытывал в магических сражениях до сих пор, могло теперь показаться только легкой разминкой. Дар чувствовал, как его перемалывают чудовищные жернова, высасывая жизненную силу. Снова где-то в подсознании заметался в панике давно не проявлявший себя никак шедда. Но инерция, обычная физическая инерция бегущего тела, работала на Дара, сокращая расстояние между ним и шаманом быстрее, чем уходила сила шедды и ослабевало его сопротивление. Дару нужно было только одно – хоть на миг коснуться врага, только поймать его взгляд… Любой ценой – остальное неважно…
Неизвестно, понял ли это желтый сморчок, или просто у него сработал выработанный столетиями инстинкт самосохранения, но шаман издал гортанный вскрик и спрыгнул со своего помоста. Жернова моментально ослабели, Дар судорожно вздохнул, и, налетев с разгону на препятствие, перекатился через него. Он моментально вскочил, снова бросился в сторону врага, но тот уже успел очертить перед собой круг, и Дара отбросило, словно резиновой стенкой. Они стояли с шаманом на расстоянии двух локтей – монстр с сознанием человека и человек с душой монстра. Дар не мог впитать, не имея физического контакта с противником, он ломил защитный барьер шамана своей магической силой не жалея никаких ресурсов, а тот ушел в глухую защиту. И в этот самый момент их личности столкнулись ментально...
Только много времени спустя Дар узнал, насколько редким явлением был ход их борьбы – столкновение в магическом поединке ментальных сущностей было прерогативой высших магов. Шаман ощущал в Даре, прежде всего, шедда – тот сейчас доминировал в физическом, магическом и ментальном планах. А Дар, как бы со стороны, видел разъяренного шедду нависшего над какой-то зубастой ядовитой тварью, которая ловко вертелась внутри защитного контура, выискивая момент ужалить. Но на стороне шамана была не только ловкость, опыт столетий и бесчисленные победы в подобных поединках – сил у него, несмотря на предыдущий бой с невидимым противником, было всё еще невероятно много.
Уравнивало их то обстоятельство, что магические атаки шамана, раз за разом, оказывались малоэффективны против порождения Изнанки. И шамана это обстоятельство сильно нервировало – любой маг или шедда известной ему части Сферы Миров уже давно был бы сражен насмерть. Но, тем не менее, ход борьбы медленно склонялся в сторону силы и опыта... Дар чувствовал, что шедда проигрывает. И неосознанно тянулся к его сущности, соединяясь с ней... В этот самый момент, шаман пустил в ход свою козырную карту – удар одновременно во всех трех планах, в физическом, энергетическом и ментальном.
Посторонний наблюдатель увидел бы в этот миг, как тело шедды, высившееся перед шаманом и почти вдвое превышавшее его ростом, окуталось облаком темно-багрового огня, способного плавить камни. Наблюдатель-маг отметил бы также гигантскую сетчатую спираль заклинаний смерти, охватившую шедду со всех сторон. И только бог Хор, подключившийся к наблюдению в последний момент, через подоспевшего к месту схватки сапсана-посланника, смог распознать ментальный таран, который несся навстречу соединенным сущностям шедды и человека. И не тратя и доли секунды времени, сапсан спикировал на желтого карлика, метя когтями ему в глаза...
На расстоянии полудюйма от лица карлика птица почернела и, словно обуглившись, рассыпалась кучкой перьев и костей, успев только царапнуть врага над бровью. Но этого оказалось достаточно, чтобы ментальный удар скользнул в сторону и оказался нанесен не в полную силу. Он не развалил соединенные сознания Дара и шедды, а спрессовал их вместе. Дар воспринял это как вспышку, которая очистила пелену перед глазами. Он стал един – шедда-человек, человекошедда, шедда, одержимый человеком. Всеми силами нового своего существа, он нанес ответный удар, затем второй, третий... Он не думал о победе, он не думал о себе, он видел только одну цель – нанести врагу непоправимый ущерб. И шестисотлетний старикашка дрогнул. Он не хотел умирать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
