- Потому что это поможет спрятать твои русые кудряшки. Молодые тонки и русайки всегда распускают свои длинные ТЕМНЫЕ волосы…
- Вот именно, - перебила Лисса упрямым тоном, - в них никак не опознаешь светлоглазых морянок, дочерей Моря.
- Ну, с этим я легко справлюсь, - Марго лукаво посмотрела на подругу, ее голубые глаза медленно приобретали коричневую окраску.
- Надолго ли, - сомнительно забормотал Ланс.
- А сейчас мы отправимся на рынок, где ты купишь себе кожаные сапоги, а также шушу для глаз. Настойка этого цветка всегда используется южанками, чтобы увеличить зрачки и подчернить глаза. Уж до этого времени я попробую не терять контроль над своими чарами, - Марго поправила свои короткие волосы и прежде чем приоткрыть дверь во двор, передала Лиссе три серебренника.
- Конечно, план у вас хорош, но я никогда не приму тебя за мужчину, услышав твой тонкий писк, - Лисса замерла в дверях, оценив соображения Ланса.
- Марго, а как же я буду говорить? - недоуменно спросила она подругу. - Голос то у меня не очень похож на громкий бас.
- Иногда мне кажется он у тебя громче грома, - съязвил Ланс.
- Ты немного похрипи, - Марго остановилась перед дверью, задумчиво глядя на тайю.
Девушка не беспокоилась дотоле об этой проблеме. - Лисса, постарайся говорить более низким голосом. Ведь тебе следует подыскать работу, чтобы мы могли обосноваться где-то на несколько дней, пока не придумаем, как достать лошадей.
Тебе как единственному мужчине в нашей маленькой семье придется зарабатывать на жизнь. Я предполагала, что юноше подойдут обязанности провожатого, но от немого в этом деле толку немного.
- Ладно, я попробую, - Лисса прокашлялась. - Ну что ты скажешь теперь? - проговорила она грубым голосом, который звучал неестественно и давался ей с большим усилием. Марго лишь засмеялась в ответ.
- Ничего смешного в этом не вижу, - уже своим голосом с обидными нотками тайя бросила в сторону подруги. - Сама бы попробовала. - Графиня тут же от удивления приоткрыла рот. Последняя фраза была сказана приятным мужским баритоном.
Оказалось, что Лисса сама такого от себя не ожидала. - Ланс, эти твои выходки… - продолжил изумляться незнакомый голос, исходивший из горла девушки.
- А кто, по-твоему, способен решить все твои проблемы, - Ланс усмехался привычным образом в голове хозяйки. - С моей помощью ты будешь без всяких усилий уговаривать тонских дам и их дочек, а точнее их мужей и отцов, взять тебя в помощники. И мне это не составит особого труда. Я наложил на твой голос маленькое заклятие и смогу, по-прежнему, отлучаться из солонки по своим делам.
* * *
Дом госпожи Утиллы располагался в процветающем квартале Онтара, прозванном Красные Крыши за цветную черепицу, покрывавшую высокие дома. Хозяйка была розовощека, полногруда, невысокого роста, с пышной косой, перевязанной на макушке. Бывший муж Утиллы господин Тивор содержал просторную лавку на рыночной площади, где торговал эрлинскими пряностями и фруктами. Он был единственным кормильцем своей первой жены, с которой уже около десяти лет находился в разводе.
Несмотря на богатство и обеспеченность мужа жилище Утиллы было скудно обставлено.
Комнаты снизу сдавались в аренду многодетной семье сапожника, а на двух верхних этажах среди старой мебели в темных гостиных и спальнях проживала одинокая женщина с молоденькой служанкой и дочерью-подростком. Ярко накрашенные губы Утиллы, которая по-прежнему сохраняла женское обаяние и привлекательность, говорили, что тонка, несмотря на черный платок на волосах, надетый после расставания с Тивором, находится в поисках нового супруга. Именно поэтому к ней в услужение поступил юный провожатый Азар. Он носил черную повязку пради, указывавшую, что в настоящее время парень вел холостяцкий образ жизни и не был обязан обеспечивать свою семью. Тивор счел его подходящим избранником на работу провожатого для первой жены, тем более, что пради намекало на готовность юноши служить за более мелкое жалование, ибо его потребности были пока не столь высоки.
Договоренность достигнули в лавке купца, куда юноша забрел в поисках службы, и в тот же день Тивор представил нового слугу Утилле. Отныне он не обязан был ежедневно навещать прежнюю супругу, чтобы прогуляться с ней и дочерью по городу, так как бывший провожатый сбежал из Онтара после обвинения в приставании к купеческой жене, жившей по соседству.
О том, что на его попечении после смерти родителей находится младшая сестра, Азар сообщил хозяйке после того, как остался с ней наедине и был проведен в свою небольшую каморку под чердаком. Известие это омрачило лоб Утиллы. Она быстро сообразила, что юноша не сможет уделять ей все свое время, но не решилась отказываться от его услуг, понимая, что другого провожатого, готового получать один серебренник в неделю, с таким скрягой, как ее первый муж, придется еще очень долго дожидаться. Поэтому она лишь безоговорочно заметила, что если молодая девушка собиралась проживать в ее доме, то ей придется все время проводить в усердном труде на кухне.
Первые дни среди грязных котелков, раскаленной печи и полных мешков муки тянулись для Марго мучительно бесконечно. Ведьмочке пришлось печь хлеб, растапливать очаг и таскать со двора ледяной воды. Кухарка Зелла своей помощнице была очень рада. Она передала новой работнице все обязанности по дому, а сама с утра выходила за покупками, ссылаясь на то, что у нее есть племянник, который может ее провести на рынок, а братец Марго постоянно занят поручениями хозяйки.
Зелла была ровесницей Марго, и графине не составило бы труда проучить тонку, но ее достопочтенный отец, являвшийся каждый вечер за своей дочерью, чтобы проверить не угнетают ли его дитя в услужении и не утруждается ли она до бессилия, ибо хотел сохранить ее красоту и цветущую стать для будущего мужа, выражал одним своим видом, что дочь трудится не ради дополнительного заработка, а чтобы помочь госпоже Утилле, приходившейся ему дальней родственницей. С седым тоном хозяйка вела себя тихо и смиренно, как не бывало даже при супруге. Хотя Зелла готовила скверно и разводила на кухне грязь и копоть, Утилла боялась потерять единственную служанку. Но после того, как в доме появилась бесплатная работница, хозяйка осмелела и даже высказала свои недовольства Тивору по отношению к бессовестной девушке, голова которой была забита ночными посиделками у порога при свете фонарей с молоденькими подружками, их братьями и провожатыми.
- Наша госпожа прогневает Тайру своими речами, в которых нет и капли правды, - жаловалась Зелла, нарезая для похлебки плохо очищенные овощи, которые она даже не вымыла, не желая опускать руки в холодную воду. - Ну, разве я не провожу весь день в делах?! На рынок беги, за вином беги! А на углу в лавке вино кислое, я и хожу в трактир, что у самых ворот. А тут она приметила, что даже если меня нет, Марго все сготовит и прибирется! Она уже забыла, кто этим всем месяцы до этого занимался, что она и благодарила меня, и отпускать домой не хотела в свободные дни?! А ты, Марго, не думай, что тебе легче станет от того, что отец узнает про ее наветы и заберет меня отсюда. Тебе же хуже будет! Самой тебе не справиться. А ты еще и медяка не получаешь за свои старания. Пусть Азар пристроит тебе в другой дом. Я то тут прозябаю, что она мне тетка дальняя, а твой братец такой удалой, что может и лучшую долю сыскать. За пару дней она его уже так затаскала, что скоро от него лишь облако пыли останется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
