Надо сказать, что в этой стране режим был самый жесткий, у власти — военная хунта. Все кругом с автоматами. И мы принимаем в порту этот груз. Представьте себе: таможня, заходит иностранец с огромным чемоданом, а мы, четыре человека, прикрываем все это мероприятие. Курьера приглашают на таможенный досмотр. Он спокойно подносит свой чемодан. Я смотрю на его лицо. Полнейшее спокойствие. Он кладет чемодан на стол и тут у сотрудника, на связи у которого был курьер, начинают на голове подниматься волосы. Казалось, провал был неизбежен, последствия — непредсказуемые для всех, особенно для человека, у которого на связи был курьер. Впервые я нашел подтверждение тому, что у разведчика должны быть железные нервы, невероятная выдержка и хладнокровие. Только в экстремальной ситуации человек может проверить себя и показать на что он способен.
Итак, курьер открывает чемодан, сверху лежат два очень популярных журнала. Вручает эти журналы женщине — таможеннику. Она их с благодарностью взяла. Глянула на чемодан — вроде бы все нормально. В это время к курьеру подошел посланный нами представитель советского лайнера и как старый знакомый обнял иностранца, начал с ним светский разговор, при этом попросив разрешения у представителя таможни (которую он знал на протяжении десяти лет постоянных контактов в порту) завести гостя на борт судна и при этом незаметно подозвал мальчика-носильщика, дал ему десять долларов и говорит: «Занеси чемодан на судно». И, опять-таки, делал это как бы, между прочим, небрежно.
— А где была Ваша группа?
— Мы находились на расстоянии. Мальчик схватил этот чемодан, закрыл его и понес на судно. Мы же в свою очередь «вели» его со всех сторон. Чтобы он же куда-то с этим чемоданом не исчез. Занес он этот груз в каюту. Все прошло благополучно. Судно отошло от берега…
Потом этот чемодан в следующем порту мы передали нашим людям из легальной резидентуры, те в свою очередь забрали этот груз и уже по своим каналам отправили в Союз. Операция была завершена за семнадцать часов. То есть еще семь часов, до истечения двадцатичетырехчасовой пригодности вещества, над ним еще могли «колдовать» наши ученые.
Эта операция получила хорошую оценку Центра.
Жизнь была насыщена подобными мероприятиями. Я нисколько не жалею о том, что удалось сделать. Для профессионала всегда очень важно чувствовать себя на острие. Если этого нет, человек очень быстро теряет квалификацию и деградирует как профессионал.
— Есть мнение, что спецслужбы уже давно контролируют правительства своих стран. В пользу этого наблюдения свидетельствуют факты из жизни. Ну, например, в каком-нибудь закрытом НИИ, находящимся под неусыпным присмотром спецслужбы, работает, казалось бы, ничем не примечательный специалист. Вдруг он уходит в политику и сразу же — он лидер партии, спустя пару лет — министр. Словом, делает сногсшибательную политическую карьеру, в то время, как многие другие, гораздо более яркие и не менее талантливые люди «пробуксовывают» в своем росте. Тут мимо воли напрашиваются какие-то нехорошие подозрения…
— На данном уровне развития мирового сообщества роль спецслужб в каждом государстве определена по-разному. И здесь надо признать, что, чем больше они влияют на политику, тем меньше демократии в государстве. В СССР КГБ было поднято до очень высокого уровня, потому что это был политический инструмент компартии (единственной политической силы в стране) для того, чтобы держать огромное многонациональное государство в целостности. Те люди, которые создавали и доводили КГБ до такого высочайшего уровня, по-своему были правы. Они решали конкретные задачи конкретного государства. В нынешних условиях спецслужбу надо рассматривать как инструмент для решения тех или иных задач, возложенных на нее опять-таки государством, на этот раз молодым и демократическим. При этом, успешно действуя, важно еще и не ущемлять прав и свобод граждан, потому что любая спецслужба — это репрессивный орган и предполагает все-таки силовой метод решения тех или иных вопросов.
— Теперь давайте поговорим об угрозах. Как вы считаете, это нормальное положение вещей, когда в стране образовался целый слой людей, так называемых грантоедов, которые живут на деньги другого государства, и что самое интересное — отстаивают здесь интересы того государства?
— Так называемые «неправительственные организации» действительно влияют на различные стороны нашей внутригосударственной жизни. Они же осуществляют вторжение в наше информационное пространство. Ни в одной стране, а я объездил полмира, ничего подобного я не видел. Знаете, наша страна — это как олененок, который только родился, он еще не умеет за себя постоять, а вокруг — уже собрались шакалы. Такими же беспомощными от международного вмешательства выглядят все зарождающиеся демократии.
— Это одна угроза — через финансовые вливания различных «Соросов» превращение Украины в колонию «золотого миллиарда». Какие еще есть угрозы?
— Молдова, Приднестровье. Это притушенная «горячая точка». В свое время я непосредственно занимался этой проблемой и знаю, сколько оружия в период вооруженного конфликта расползлось оттуда по Украине. Нынешняя ситуация в Приднестровье — клубок противоречий. Там играют свои игры и преследуют свои цели и правительство Молдовы, и руководство Приднестровья, и Америка, и Евросоюз, и Россия. К тому же еще и различные криминальные группировки. Украина должна принимать более активное участие в процессе урегулирования кризиса, ведь это происходит непосредственно у наших границ. Наш МИД пытается как-то участвовать, но вопрос не настолько простой, чтобы решить его кавалерийским наскоком. Похожую ситуацию имеем в Косово.
Еще среди сегодняшних серьезных угроз я выделил бы международный терроризм, организованную преступность, наркобизнес, которые могут представлять угрозу и для Украины.
— Как сложилась ваша судьба после 1991 года?
— После распада Советского Союза многих из моих коллег постигло разочарование. Наверное, это разочарование в свое время коснулось и меня. Будучи руководителем одного из подразделений, я, честно говоря, устал. Когда ты работаешь руководителем больше пяти лет, то ты уже на этом участке знаешь практически все. И становится скучно. Я попросился уйти на гражданскую работу. Ушел работать в Минтранс потом в МВЭСиТ, МИД, потом — в систему «Укрспецэкспорта». Занимался большими контрактами, в том числе, пакистанским танковым. Как и на прежней работе, было очень много загранкомандировок. Это была интересная работа, она мне очень нравилась, потому что это был совершенно другой вид деятельности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
