Не будучи, конечно, патологическим идиотом, Бойзен умел читать и давно ознакомился со всеми материалами своего дела. Я-то успел лишь перелистать одиннадцать толстых томов, но даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько безнадежно положение этого человека. Сто семнадцать свидетелей намерен был вызвать в суд обвинитель. Государственный защитник, повозившись с делом полтора месяца, нашел лишь двух человек, согласившихся свидетельствовать в пользу обвиняемого, причем оба оказались его друзьями детства, собиравшимися - так мне, во всяком случае, показалось - солгать суду из чистого сострадания.
– Вы намерены именно этой линии придерживаться во время суда? - спросил я Бойзена, чтобы расставить над i все мыслимые точки.
– Да, - отрезал этот невинный агнец.
***
Мне, конечно, далеко до Перри Мейсона. Полагаю, что до Перри Мейсона далеко любому реальному, а не выдуманному адвокату. Но что меня все-таки сближает с героем Гарднера, так это любовь к независимым расследованиям. Мне не часто приходилось прибегать к услугам моего приятеля Ричарда Бертона, но всякий раз, когда по делу требовались отсутствовавшие в материалах улики и доказательства, я обращался только в его агентство.
Мы договорились поужинать в "Валентино", и, когда нам подали десерт, я перешел к делу.
– То, чего я хочу, тебе может не понравиться, - сказал я.
– Немного есть заданий, которые мне могут не понравиться, - улыбнулся Рик и погрузил ложку в блюдечко с абрикосовым вареньем. - Ты прекрасно знаешь, что я люблю сладкое, - сказал он, поскольку я, видимо, не сумел скрыть легкой усмешки, - но каждый раз, когда я в твоем присутствии съедаю лишний кусок пирога, твое лицо становится похоже на осуждающую физиономию гипсового Цезаря, который стоит в кабинете окружного прокурора.
– Не обращай внимания, - пробормотал я. - Просто…
– Просто тебе вредно сладкое, вот ты и сублимируешь собственные желания.
– Хорошо-хорошо, - прервал я. - К делу, пожалуйста. Тебе придется заняться на этот раз не поиском доказательств невиновности моего подзащитного. Я хочу знать, что представляет собой клиент - организация, оплатившая защиту Бойзена.
Ричард поднял на меня удивленный взгляд.
– Тебя наняли защищать Бойзена? - удивился он. - И ты согласился?
– Представь себе, - раздраженно сказал я. - Мой клиент знает, что Бойзен - серийный убийца. Но он хочет, чтобы я добился пожизненного…
– Это возможно? - поинтересовался Рик.
– Не знаю, - признался я. - Бойзен наотрез отказался сотрудничать с защитой.
– Ну-ну… - Рик пожал плечами, показывая, как он относится к моему новому делу. - Даже если тебе предложили огромный гонорар…
– Стандартный, - сказал я. - Не стану утверждать, что, согласившись вести Бойзена, я совершил умный поступок. Возможно, самый глупый за всю карьеру. Но что сделано, то сделано. Единственное, на чем можно играть, - квалификация убийств. Первая категория или вторая. Соответственно, судья Арнольд будет выбирать между смертным приговором и четырьмя пожизненными заключениями.
– И ты не знаешь, с кем подписал договор? Надо было думать раньше…
– Ради Бога, Рик, не читай мне мораль!
– Извини, - Бертон покончил, наконец, с вареньем и приготовился слушать меня достаточно внимательно.
Я подробно описал свой разговор с госпожой Браун, не забыв упомянуть о том, какой эффект произвел на меня ее притягивающий взгляд.
– Это было наваждение, - сказал я. - Расскажи мне кто-нибудь, что женщина способна взглядом заставить меня подписать документ…
– Наверняка что-то было кроме взгляда, - покачал головой Ричард. - Но это что-то ты хочешь оставить при себе.
Я промолчал.
– Когда тебе нужен отчет? - спросил Рик.
– Я на тебя не давлю, но имей в виду: пока мне не станет известна подноготная "Христианских паломников", я не смогу спокойно пить по утрам свой кофе. Я хочу знать, для чего Бойзен нужен им живым.
– Гонорар обычный?
– Поскольку у меня обычный, то и тебе придется довольствоваться…
– Ясно. Будем на связи, - Рик подозвал официанта, чтобы расплатиться за свою половину обеда, а я заказал еще чашечку кофе с мороженым.
***
– Конечно, - с кислой улыбкой сказал мэтр Деббинс, когда я сообщил ему о своем намерении участвовать в процессе, - Бойзен волен выбирать адвоката, и если выбрал вас… Вероятно, мне следует отказаться от защиты. Вы же знаете, меня назначила коллегия в то время, как…
– Я все знаю, - заявил я. - Поступайте, как считаете нужным. Мы можем работать в паре, если хотите.
– Не понимаю одного, - продолжал Деббинс. - Еще вчера Бойзен наотрез отказывался от услуг защиты. Со мной он даже разговаривать не пожелал. Почему он переменил мнение?
– Не переменил. Меня нанял вовсе не Бойзен.
– А… - Деббинсу очень хотелось спросить: "Какому идиоту понадобилось нанимать защитника, который все равно завалит процесс?" Но он прекрасно понимал, что отвечать на этот вопрос я не стану, и спросил совершенно другое:
– А знаете ли вы, что один из двух свидетелей защиты - Огден Мюррей - прислал письмо с отказом выступить на процессе?
– Это его право, верно? - сказал я.
– Безусловно. Но теперь у защиты есть только один свидетель - Анна Молек. И если выставить ее против ста семнадцати свидетелей обвинения…
– Я бы вообще не стал вызывать Анну Молек в суд, - сказал я. - Эффект ее выступления может оказаться диаметрально противоположен желаемому.
– Вот и я так думаю, - с удовлетворением сказал Деббинс.
Расстались мы, пожелав друг другу крепкого здоровья, и, насколько я мог судить, коллега немедленно отправился в суд отказываться от своих обязанностей защитника. На его месте я поступил бы именно так.
***
Конечно, на конкурсе негодяев Стив Бойзен вряд ли занял бы первое место. В конце концов, он не был патологическим садистом. Он не измывался над своими жертвами. Семнадцатилетнюю Алису Шулик Бойзен убил единственным ударом ножа, пронзив сердце, хотя и мог, конечно, сначала совершить с девушкой сексуальный акт - никто ему не помешал бы, потому что дело происходило в квартире, которую Алиса снимала на паях с подругой. В тот вечер подруга работала, Алиса была дома одна, и по несчастливой случайности жильцы соседних по этажу квартир тоже отсутствовали. Впрочем, последнее обстоятельство случайностью, конечно, не являлось - Бойзен внимательно изучал привычки будущих жертв, места их проживания, он знал, конечно, что застанет Алису одну. Мог с ней порезвиться, но не стал этого делать.
И огнестрельное оружие он не использовал ни разу - предпочитал нож, которым умел пользоваться виртуозно: Бойзен прошел хорошую школу в армии, где служил в десантных войсках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
