Балаганов и Козлевич, вспотев, старательно выбирали с натугой затяжелевший линь. Упершись ногами о борт, они наконец, втащили на палубу обросший ракушками и наростами поднятый со дна груз. Вся команда катера с нескрываемым нетерпением уставилась на морскую находку. Но из глубины Прихода услышал просьбу Бендера поднимать его и все занялись подъемом водолаза медленными темпами, давая тому уравновешивать давление в скафандре.
Поднимаясь, Остап был весь в трепетном стремлении поскорее вскрыть извлеченный из морской пучины прямоугольный предмет по видимости чемодан.
Но ему пришлось все же набраться терпения и ждать окончания подъема. А когда был поднят и освобожден от водолазной экипировки, то сам начал осторожно очищать находку от морских наростей. Все стояли вокруг и, затаив дыхание, жаждали узнать, что там внутри.
Обнаружились замки, ручка чемодана. Остап заложил острие саперной лопатки под крышку. Балаганов не удержался и рванул ее на себя. Но его пальцы соскользнули с того места, за которое он ухватился, и стивидор повалился спиной на палубу.
— Ой, — застонал он, потирая ушибленное место ниже спины.
— Спешка нужна не в этом деле, товарищ стивидор, а при уходе от угро… — засмеялся Остап.
Великий искатель подводного клада продолжал осторожно поднимать крышку острием саперной лопатки. Но на удивление всех она не поддавалась к открытию никак. Чемодан был из какой-то толстой кожи и она так задубела, очевидно, что превратила чемодан в неистлевающий предмет. И хотя замки давно съела ржавчина, но крышку держали два ремня из той же прочней кожи. Поняв это, Бендер с трудом, не разрезал, а перепилил эти ремни ножом и, наконец, перед взором всей команды «Алых парусов» открылись ровные ряды пачек царских денег, которые имели хождение до революции!
— Ах, ты ж, Боже мой! — только и смог вымолвить Балаганов.
— Мда-а… — протянул разочарованно Остап, держа к руке пачку «екатеринок» — сторублевок. Начал перебирать одну за другой пачку и на каждой читал банковскую упаковку: «Русско-азиатский банк. Мариупольское отделение».
— И что странно, друзья, — взял одну пачку в руки Прихода, — они все сухие. В чемодан не проникла морская вода, герметика выходит, — покачал головой он.
— Как же так, капитан, столько трудов… — вздохнул Балаганов.
— И опасности, — промолвил Козлевич.
— Зато Остап Ибрагимович стал настоящим водолазом, — провозгласил Прихода. — Первая находка и чемодан денег, — усмехнулся он.
— Да. Один мой знакомый одессит говорил «Талон это еще не галоши», — рассмеялся Бендер с заметной горечью. — Завтра продолжим, не будем терять надежды, друзья, — обвел он всех веселым взглядом.
— А может, это не тот катер, капитан? — тихо проговорил Балаганов.
— Не тот катер… Что ж кладбище катеров тут, что ли? Так где же они? Эх, Шура… — уже не так весело промолвил Остап. — Там одна трухлядь… Может, пробьюсь в другой отсек… — качнул устало головой он и захлопнул крышку чемодана.
На следующий день Остап вновь опустился во внутрь раскопанного им катера. Переворошил все находящиеся там предметы, разложившиеся от морской воды за годы. Но ничего подобного сохранившегося, как найденный чемодан, он не нашел. Все металлические предметы были изъедены ржавчиной так, что интереса не представляли. Но он нашел подтверждение, что это таки был большой паровой катер. Проникнув в небольшое машинное отделение, он на небольшом котле с открытой дверцей для топки увидел штампованную славянской вязью рельефную надпись «Святитель». И он передал по телефону наверх:
— Подтверждаю, это «Святитель», нашел надпись.
— Понял, — ответил голос Приходы. — Подъем, капитан?
— Наверное, ничего интересного здесь больше не вижу, — и почувствовал, как подъемный канат уже натянулся. И тут луч его фонаря вдруг обнаружил в противоположном месте трюма наклоненную и приплюснутую дверь куда-то. И скомандовал:
— Стоп, подъем!
— Есть, стоп, — ответил инструктор.
Воспользовавшись топориком, Бендеру удалось проделать в этой дверной переборке лаз. Осветив его, он увидел за перегородкой глубинную темноту. Расширив проход, он прошел боком туда, освещая себе путь. Увидел несколько оборванных ступенек, ведущих вниз. «Что там?» — задал себе вопрос подводник. И хотел ступить на одну из уцелевших перекладин, но остановился. «Запутать шланг и сигнальный канат можно», — подумал Остап.
Осветил лучом фонаря стороны спуска и увидел внизу слева свободный выход в море через развороченный взрывом борт судна. «Со стороны открытого моря надо заходить вниз, чтобы не запутаться», — решил он и скомандовал подъем.
На следующий день отважный искатель подводных сокровищ опустился к обнаруженному им входу в судно со стороны открытого моря. Глубина здесь была значительно большей. Мощный взрыв сыграл свою роль углубления дна. Передвигаясь по настилу и освещая все вокруг, Остап понял, что находится в носовой части катера, оторванной взрывом. И он сообщил по телефону:
— Нахожусь, по всей вероятности, в салоне катера, инструктор.
— Понял вас, как самочувствие?
— Нормальное, осматриваю.
В салоне были остатки стульев, стол и мелкие предметы, разбросанные на полу. Все они были обросшие ракушками и водорослями моря. Все что он не поднимал оказывалось бутылками, тарелками, столовыми приборами, стаканами, графинами. Но вот свет осветил дальний угол салона и Остап увидел там какую-то непонятную груду. Он приблизился и понял, что это были небольшие брезентовые мешки. Взяв один и освещая его, Остап соскреб с него нарости и увидел край надписи черным. С трудом разрезал ножом задубевший брезент — в мешке были пачки незнакомых ему денег.
— Нашел мешки с деньгами, — передал он по телефону.
— Снова деньги? — послышалось удивление Приходы.
— Обвязываю их по двое и поднимайте, инструктор.
— Понял, жду сигнала.
Мешков было более десятка и Бендеру внизу, а его друзьям наверху пришлось изрядно потрудиться, поднимая их. И когда эта операция была закончена, Остапу вдруг показалось, что он здесь не один. Отблеском света он уловил, что за спиной у него кто-то есть. Под резиной скафандра у водолаза пробежал холодок с ознобом.
Отступая боком в открытое море, Остап перевел луч фонаря на место, где, как ему показалось, кто-то стоял. Осветил и явственно увидел силуэт водолаза. Двойник светил таким же лучом, так же смотрел иллюминатором шлема на него и делал такие же движения, как и он. Бендера охватил панический страх. Не надавив клапан выпуска воздуха из скафандра, он резко оттолкнулся от дна и закричал в телефон:
— Подъем! Подъем! Подъем!
Но поднимать великого искателя подводных сокровищ было уже без надобности. Раздутый воздухом скафандр, подобно резиновому мячу, сам понесся из морской глубины на поверхность.
Конец первой книги.
