Читаем без скачивания Алгоритм любви - Анна Безелянская

Итальянцы чтят память о ней. В Риме стоит памятник Гарибальди, освободителю Италии. Рядом с ним - Анита.

Император Павел I очень любил устраивать счастье своих подданных. Поэтому когда ему доложили о любовных терзаниях князя Петра Багратиона, то долго он не раздумывал. Он приказал Петру Ивановичу задержаться во дворце после дежурства, а графине Скавронской - нарядить дочь Екатерину Павловну в белое платье и привезти в Гатчину.

Венчание состоялось 2 сентября 1800 года в церкви Гатчинского дворца. При этом присутствовали Павел I и императрица Мария Федоровна. Как говорится, молодым приказано быть счастливыми.

О том, какое изумление вызвал сей брак в обществе, говорят слова генерала Ланжерона. Их приводит в своей книге Л. Третьякова: "Когда Багратион приобрел известную славу в армии, он женился на маленькой племяннице кн. Потемкина... Это богатая и блестящая партия не подходила к нему. Багратион был только солдатом, имел такой же тон, манеры и был ужасно уродлив. Его жена была настолько бела, насколько он черен; она была красива, как ангел, блистала умом, самая живая из красавиц Петербурга, она недолго удовлетворялась таким мужем..." Увы, генерал был прав.

Князь Петр Иванович Багратион, полководец русской армии, герой войны 1805 года, родился в Кизляре в 1765 году. Он происходил из древнего рода грузинских царей Багратиони. Его дед, царевич Александр, приехал в Россию в 1757 году. Могила отца счастливо сохранилась на остатках уничтоженного кладбища при церкви Всех Святых на Соколе. Сохранился и крест, поставленный самим Петром Ивановичем. С могилой же князя Багратиона на Бородинском поле благодарные потомки обошлись безжалостно.

Графиня Екатерина Павловна Скавронская происхождение имела более скромное: Скавронские получили титул от императора Петра I, ибо приходились родственниками императрицы Екатерины I. Отсутствие древней родословной возмещалось поистине царским богатством. Графиня выросла при дворе, блистала удивительной красотой, унаследованной от матери. Эта красота была всепобеждающей. Так казалось обольстительной Екатерине Павловне, которую за любовь к рискованным декольте называли "обнаженный ангел". Однако первый любовный опыт графини был печален. Любимый ею граф Павел Пален предпочел младшую Скавронскую, Марию. Позднее от этого брака родится уже известная нашему читателю графиня Юлия Самойлова.

Так что насильственное превращение графини Екатерины Скавронской в княгиню Багратион в какой-то момент показалось (возможно!) Екатерине Павловне удачным выходом из щекотливого положения. Ведь партия-то блестящая - знаменитый полководец.

Но это только в первый момент. Прошел медовый месяц, и начался ад совместной жизни. Справедливо сказать, что ад начался для гордого Багратиона, ибо совместной жизни не было. Балы и модные курорты заменяли княгине семейную жизнь. О муже она вспоминала, только когда требовала денег, а их нужно было очень много, поскольку ее туалеты, выезд, особняки дорого стоили. Это приводило в ужас ее мать, графиню Скавронскую-Литта, но не Багратиона. На все возмущения тещи он отвечал: "Однако она моя жена, и я ее люблю, конечно". Можно только догадываться, какую боль испытывало его благородное сердце, но он "женился с теми намерениями, что честный человек..." - и не терпел никакого недоброжелательства в отношении своей жены. В 1808 году русское правительство наградило жен генералов, отличившихся в войне. "Генерал-лейтенантшу" княгиню Багратион обошли, что неслыханно оскорбило Петра Ивановича, он даже думал подать в отставку: "Ее надо наградить, ибо она жена моя..."

Княгиня Екатерина Павловна вряд ли переживала об этом. "Блуждающая княгиня" уже давно обосновалась в Европе: последний раз в обществе мужа ее видели в 1805 году в Москве на обедах, которые устраивало купечество в честь ее знаменитого мужа. Прочитайте "Войну и мир" Л. Н. Толстого.

Княгиня Багратион вначале жила в Париже, а потом остановилась в Вене. Тому были особые причины. Ее дом открыт для самых знаменитых людей Европы. "Ее дом был приятен,- вспоминает современник,- все к ней ездят. На это одних денег не довольно, надобно уменье, любезность, ловкость". Всем этим обладала удивительная женщина, которая в 30 лет была похожа на юную девушку. Мудрый Гёте писал о ней: "При своей красоте и привлекательности она не могла не собрать вокруг себя замечательного общества. Чудный цвет лица, алебастровая кожа, золотистые волосы, таинственное выражение глаз..."

Злые языки говорили о ее многочисленных романах, любовных связях, что и неудивительно при ее красоте и независимости. Особенные разговоры вызывал роман княгини Багратион с канцлером Австрии князем Клеменсом Меттернихом, тем более что от связи родилась дочь Клементина. Мы не знаем, что пережил гордый Багратион. Все поползновения он пресекал моментально: "Какая кому нужда входить в домашние мои дела?.. Кто бы ни была, она моя жена. И кровь моя всегда вступится за нее..." Элеонора Метттерних, жена канцлера, была безупречна: "Я просто не могу себе представить, как смогла бы устоять против него какая-либо из женщин".

Княгиня Екатерина Павловна не была ни одной из... Она представляла для Меттерниха особый интерес: ее удивительная осведомленность во многих политических вопросах, ибо не было тайн, которые бы не были известны "обнаженному ангелу". Но несправедливо представлять княгиню наивной овечкой. Она выглядела юной девой, но ум ее был трезв и ловок. Она сама использовала канцлера в своих интересах. Скажем так, они были полезны друг другу. Некоторые историки даже утверждают, документально подтверждая, что именно эта голубоглазая красавица убедила Меттерниха вступить в антинаполеоновскую коалицию. Историк П. Рахшмир приводит ее слова из письма к любовнику, настаивающие занять более решительную позицию: "Я уверена, что политика определяется теперь только пушками".

Всю войну 1812 года княгиня Багратион переправляла в Россию различные секретные сведения. Ее дом стал центром, где "составлялись заговоры против лиц, стоявших у власти... здесь зарождались оппозиционные страсти... В результате горсть русских галлофобов заняла в Австрии положение влиятельной партии..." Душой этой партии, помощницей посла Разумовского была княгиня Багратион. В этом она была едина со своим мужем, со всей Россией - в борьбе с Наполеоном.

Победу Екатерина Павловна встретила в Вене. Здесь она устроила бал в честь императора Александра I, который прибыл на Венский конгресс. В том же году княгиня переехала в Париж... Тайная полиция, считая ее агентом русского царя, установила наблюдение за особняком княгини.

Светская жизнь заполнила все ее время. В донесениях тайной полиции читаем: "Эта дама очень известна в высшем свете благодаря своим политическим связям и кокетству... У нее бывают личности всякого рода и придворные..." Среди ее друзей Бальзак и Стендаль, маркиз де Кюстин и греческая королева. В какой-то момент вдовствующая княгиня решила выйти замуж за английского генерала и дипломата Карадока, который был на 16 лет моложе ее. Увы, генерал был легкомыслен не менее своей жены. Брак очень быстро распался, ибо княгиня не пожелала проливать слезы из-за неверности супруга.

Умерла княгиня Екатерина Павловна Багратион в 1857 году. Она похоронена в Венеции.

На 45 лет пережила Екатерина Павловна своего мужа. Незадолго до гибели в 1812 году князь Багратион заказал художнику Волкову два портрета: свой и жены. Екатерина Павловна поставила в селе Кожине под Арзамасом церковь в память о муже.

С грустью заканчиваем мы этот рассказ о людях, которые могли быть счастливы, но не случилось. И приходят на память слова Иосифа Бродского, нашего современника, который нашел упокоение на том же погосте, что и княгиня Багратион:

Распадаются дома,

Обрывается нить.

Чем мы были и что мы

Не смогли сохранить,

Промолчишь поневоле,

Коль с течением дней

Лишь подробности боли,

А не счастья видней...

Кто знает, о чем думалось княгине в ее последние часы. Ее душа была скрыта от глаз красотой нарядов, шум светских балов заглушил боль ее сердца.

Богиня Клио... Таинственная. Многоликая. Непредсказуемая и неуловимая. А может быть, это мы, люди, слишком суетимся, и нет у нас смелости, а порой терпения взглянуть ей в лицо? Начинаем угадывать, утаивать, недосказывать... Придумывать: "Вот если бы!.."

А она манит, притягивает, приоткрывает... Водит по лабиринтам прошлого, порой обрывая Ариаднину нить узнавания... Богиня шутит.

Вот и дата рождения великого нашего соотечественника светлейшего князя Смоленского Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова - одна из ее проказ. Сам князь указывал в "формулярных списках" три года своего рождения - 1745, 1747 и 1748. Так что дата нынешнего юбилейного торжества - 250-летие со дня его рождения - взята условно. Ничего не известно и о матери фельдмаршала, даже имени ее не знаем.