Готовый к подобному уже в момент исчезновения Генаса из моего поля зрения, словно ящерица, отбрасываю старые щупы. Одной новой конечностью хватаю за пояс четырёхглазого, закрывая его телом брешь, вторую заношу из-за спины, как скорпион, а третьей изо всех сил отталкиваюсь в сторону Эли.
Коротышка вместо того, чтобы уклоняться, подавляет часть разряда, с грохотом бьющего Генаса в широкую спину. Изо рта парня вырываются капельки крови, сам же он тотчас теряет сознание. Медленная Эли растерянно думает, как защитить себя от приближающейся угрозы, но брошенное мною в её сторону тело очкарика, выбивая страйк, укладывает ту на лопатки.
Стоя над бубнящей и взволнованной коротышкой, пытающейся выбраться из-под тяжёлого компаньона, дабы оказать тому первую помощь, ладонью отгоняю от себя ароматы горелой одежды и плоти. Снаряд Электры угодил Генасу прямо в левую ягодицу, потрепав штаны и нижнее бельё. Множество окружавших нас девиц охая тотчас прервали свои спарринги, глядя на то, что у парня виднелось снизу.
«Все тебя любят, Генас, а срамоту мне твою самому прикрывать приходится», — стянув с себя мастерку, кинул её парню на задницу, чтоб не светил перед всеми своей колокольней. Взглянув на наставника, в очередной раз увидел некую растерянность на его куполовидной голове. Я догадывался, что ребята брали у наставника уроки или советы по тому, как меня одолеть. Та же в подтверждение этому даже пару раз находил предупреждающие фото на доске клуба журналистики, где кудряшка Тана оповещала меня о спецтренировках. Как будто зрячий человек мог их не заметить.
— Вы как всегда жестоки, мистер Александр. Порой мне даже кажется, что вам больше подойдёт амплуа злодея, нежели героя, — в своей манере прокомментировал произошедшее Оливер, а после, сделав несколько движений рукой, тихо произнёс: — Можете забирать свою куртку.
Форма Генаса пришла в первозданный вид, хотя горелым всё так же попахивало. Дав возможность Электре и пришедшему в себя четырёхглазому обсудить всё произошедшее, попутно разобрав ошибки, Оливер пригласил меня продолжить спарринг, но только уже вместе с ним. Наставник действовал мягко, в щадящем режиме, в его действиях впервые чувствовалась некая скованность и даже слабость. Что-то тяготило бывшего героя, и мне пришлось проявить настойчивость, чтобы понять что.
Некоторое время тот молча игнорировал мои вопросы и, лишь когда я, потянувшись щупами к его голове, попытался прочесть мысли, недовольно огрызнулся, показывая, кто здесь кто. Отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи, попутно дав знатного подсрачника, Оливер всё же соизволил приоткрыть завесу неизведанного.
— Я должен извиниться перед вами, Александр, — с неожиданной стороны начал наставник. В его голосе чувствовалось искреннее раскаяние за содеянное, но за что именно? — Вы показываете отличные результаты в боевой практике, можете гордиться тем, что слышите, ведь о таком я редко говорю. Так вот, кто-то из второкурсников, может, даже третьекурсников сообщил о моей похвале наставнику старших курсов: герою Шести струн. Мы частенько конфликтовали с ним, так как его методика обучения Б потоков в корне отличалась от моей и, — наставник замялся, — скажем так, я считаю её слишком мягкой.
Мягкой? Это говорит мужчина, что не стесняясь по кускам разбрасывал части тела бедной Ванессы?
— Быть может, это вы просто слишком суровы и жестоки…
Откашлявшись, Оливер отрицательно покачал головой и возразил:
— Не суть, — отведя взгляд в сторону, произнёс наставник. — Я просто хочу, чтобы вы были готовы встретить в Колизее того, кто будет полной вашей противоположностью. Струна очень мстительный и азартный человек, уверен, он обязательно попытается достать меня, назначив вам самого неудобного и опасного противника. Будьте бдительны…
Положив руку мне на плечо, с неприятным холодком в голосе доверил мне решение своих проблем герой Бездны.
Глава 64 — Вся в отца.
Выслушав предостерегающую речь от наставника Оливера, сразу после тренировки, попрощавшись с подругами, желавшими поддержать меня и не имевшими доступ даже к зрительской арене, отправился в Колизей. Место оказалось не таким уж и тёплым, особенно для тех, кто хотел поглазеть на происходящее внутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Открывалось для гражданских лиц оно редко: обычно в дни крупных боевых турниров или спортивных игр. В другие же дни все его технологические мощности использовались потоками для тренировок и внутренних экзаменов. По идее всё здесь было высшего уровня секретности, но, как я уже понял, исходя из того, с кем связана Геройская академия, секретность являлась чем-то условным, в отличие от вполне реальных мер обеспечения безопасности.
Герои-тысячники в патруле, группы вооружённых военных на каждом повороте. Казалось бы, обычный коридор, шедший в центр, однако, как говорится, только казалось. Десять дверей открывались поочерёдно, за каждой контроль, автоматчики, герои, боевые турели, прикреплённые к потолку, и, конечно же, Мехи — человекоподобные роботы ростом в два метра, вооружённые спаренными полуавтоматическими пулемётами. Гордость ХироуТехнолоджи РДД — Страж. Крепкий полукруглый защитный панцирь закрывал безголовое серо-металлическое тельце, глядевшее на мир вокруг себя при помощи десятка встроенных камер. Огне и морозостойкий, спокойно может продолжать бой даже при потере трёх конечностей. Не боится пуль малого и среднего калибра, оснащён всеми современными системами — так о говорилось в рекламах, заполонивших весь город.
Каму будут служить эти машины и чьи выполнять приказы в случае сбоя, как было в одном «вражеском» фильме, неизвестно, но отчего-то в структурах правопорядка и армии их приняли на ура.
Машина быстро отсканировала сначала моё лицо, после, своими металлическими клешнями схватив за запястье, руку. Первый пост пройден, после был скан голоса, сетчатки и даже мазок изо рта, от которого на языке остался вкус медицинских пприблуд, а в горле начало сильно першить.
— Порядковый номер «четыре». Можете прямо сейчас пройти на арену, — произнесла женщина в строгом офисном костюме, после чего передала мне табличку и сняла с запястья блокиратор. — Он вам не понадобится, — мило улыбнувшись, добавила та.
Некоторое время я волнительно топтался на месте, глядя то на номер, то на дверь: за ней меня ждала та самая арена, на которую когда-то выходили все знаменитые герои прошлого, настоящего и, скорее всего, будут выходить герои будущего времени. От нервов и предвкушения сила внутри меня вновь начала вскипать. Показались сразу три щупа, одним из которых я случайно зацепил юбку сотрудницы. Ничего непристойного, просто лёгкий шлепок по голени. Вот только…
— Расслабьтесь, — подойдя ко мне со спины и положив руки на плечи, произнесла женщина, а ведь я даже не успел извиниться. Голос той стал мягче, взгляд помутнел, а зрачки едва заметно расширились.
«Нет, это точно не случайно…» — когда мне в спину уткнулась женская грудь, а проверяющая, слегка опустив руки, заговорила про излишнее напряжение, которое перед важными делами нужно снимать, наконец-то осознал я. Сделав решительный шаг вперёд, оттолкнул бедную женщину, попавшую под чары, возможно, точно такие же, коими обладала и моя мать, умевшая обольщать других. Как же мне не хватало её все эти годы, я думал, что хоть после поступления смогу с той увидеться, но всё опять пошло не по плану. Я должен показать себя миру, заслужить право выйти на улицу не как студент, а как герой. И во что бы то ни стало вместе с сёстрами или в одиночку найти её.
Пейзаж за распахнувшимися последними дверьми ударил по глазам и разуму. Кажущееся изнутри куда больше, чем снаружи, здание приветствовало меня сотнями тысяч пустующих зрительских мест, размещённых в воистину огромном по размерам амфитеатре. Колонны-гиганты, подпирая сами небеса, служившие этому месту потолком, глядели на меня свысока, как на муравья или того хуже — незначимое ничтожество. Выбитые из мрамора, отлитые из золота и украшенные драгоценными камнями, лики героев прошлого, весь мой путь, от дверей до стоявшей впереди группы учащихся, провожали меня своими величественными взглядами.
