Как по команде смолкли вулканоподражательные моторы. Наездники прекрасных байков, облаченные в комбезы и гермаки, за которые всякий уважающий себя байкер прозакладывал бы душу и пиво, молча спешились. Один из них, сплошь в черном, как принц ночи, подошел к девушкам и снял шлем.
– Ой! – неоригинально заявила Марина.
Юля секунду подумала и тоже сказала «ой». Но в тональности ре мажор.
Глава 2
ПЕРВЫЕ ЗНАКОМСТВА
– Добрый день, юные сударыни, – приятным, как мятная ириска, голосом сказал принц ночи, держа шлем в правой руке на отлете – как держат генеральскую фуражку (или у генералов папахи?). – Кто из вас Юлия Ветрова?
– Это я, – пискнула Юля и подумала, что так пропищали бы мыши в их клеточке, буде им представилось бы право голоса.
– Очень приятно, – элегантно поклонился принц ночи в байкерском комбезе. – А это, полагаю, ваша подруга Марина?
– Да. – Юля постаралась перевести голос в более благоприятную тональность.
Принц исполнил поклон на бис.
– Разрешите представиться, – тряхнул он сногсшибательной белокурой шевелюрой. – Владислав. Для друзей – Влад.
– Как Дракула, – прошептала Марина, которую не покидало ощущение, что она взирает не на кого-нибудь, а именно и безусловно на принца ночи, рожденного бледными фантазиями поклонников носфератизма.
– Да, – ослепительно улыбнулся Влад. – Как Дракула. Добро пожаловать в город Щедрый, сударыни!
– Мерси, – сказала Юля, стараясь попасть в тон и гадая, отчего это матерый белокурый байкер выстраивает речь как сын лорда Честерфилда. – Мы вообще-то предполагали, что нас встретят…
– Так мы и встретили! – Принц Влад одарил девушек новой лучезарной улыбкой. – Разрешите представить нашу скромную банду под ником «Матерые моторы». Джентльмены, прошу представиться дамам.
Четверо наездников оставили своих металлических кентавров и походкой, достойной любого светского раута, подошли к девушкам. Сняли шлемы.
– Игорь.
– Данила.
– Вадим.
– Ши Юйкань.
– Очень приятно, – как заведенные повторяли девушки, во все глаза разглядывая байкеров.
Байкеры были юны (в меру, в меру!) и прекрасны. Разноцветные комбинезоны и роскошные боты сидели на них как мушкетерская форма. Данила был смугл, черноволос и голубоглаз (роковое сочетание для любого девичьего сердца!), Игорь мог бы прозываться рыжим-конопатым, если б эта самая рыжесть-конопатость не была ему так к лицу, что просто ах. Вадим имел на лице интересную бледность и тонкость черт, а в фигуре идеальную стройность, почему мог вполне сойти за маркиза инкогнито. Даже странно было, что его комбинезон не украшен валансьенскими кружевами. И, наконец, Ши Юйкань. Как явствовало из имени, он был китаец, а из того, что он китаец, выходило… Да что объяснять? Надеюсь, читатели этой книги знакомы с творчеством великого китайского кинорежиссера Чена Кайге. Так вот, юный Ши Юйкань, казалось, прямиком вышел из этого самого творчества.
Словом, нашим девушкам было на что посмотреть и было отчего временно потерять дар речи. Байкерская банда «Матерые моторы» выглядела как квинтет скрипачей, как орден рыцарей-тамплиеров, как сонм ангелов младшего звена. Однако Юля, будучи здравомыслящей девушкой, первой перестала глазеть и обрела голос.
– Простите, я не понимаю, – сказала она, обращаясь ко всей пятерке в целом. – Я приехала в гости к своей тете Анне Николаевне Гюллинг. Я думала, что она меня встретит…
– Так и должно было случиться, – сказал Владислав. – Но, к сожалению, позавчера Анна Николаевна была вызвана из города по весьма важному и срочному делу. Зная, что вы приедете, она поручила нашей банде вас встретить и отвезти к ней домой.
– Ах вот в чем дело! – нашлась Марина. – Тогда всё понятно.
– Непонятно только, с чего это моя тетя водит дружбу с байкерской бандой, – под нос себе пробормотала Юля.
– Довезем со всем почтением, – улыбнулся Влад. Как заметили девушки, зубы у него были изумительно белые и блестящие. Жемчуг, а не зубы!
Тут деликатно кашлянул Игорь:
– Не хотелось бы показаться навязчивым, но, может быть, нам уже довольно стоять на перроне?
– Я не боюсь ездить на мотоциклах, – храбро заявила Марина, во все глаза глядя на Данилу.
– А я боюсь, но какое это имеет значение? – фыркнула Юля.
– Не бойтесь, – сказал ей Вадим. – Я лично вас повезу. И уверяю вас, вы будете чувствовать себя так же спокойно, как младенец в колыбели.
– Ловлю на слове, – мрачновато произнесла Юля.
Наконец девушки были усажены, вещи распределены. Клетку с мышами Юля прижала к груди. Моторы вновь громоподобно взревели, Марина на всякий случай ойкнула, и через пять секунд перрон опустел.
Байкеры, а с ними и наши героини неслись по асфальтированной, гладкой, будто атласная лента, дороге вдоль яблоневых зарослей и одноэтажных деревянных домиков. Мелькнула на миг в просвете между садами узенькая серебристая полоска речки и пропала. Снова понеслись по сторонам сады и усадьбы с дремлющими у забора козами. И неожиданно эта пастораль кончилась. Мотоциклы выметнулись из какого-то закоулка на широкий проспект и полетели мимо многоэтажек, пестревших рекламой, мимо блескучих витрин магазинов и кафетериев, мимо огромного, напоминающего ацтекский храм здания, в котором гостьи города безошибочно угадали здание городской Думы. Перед Думой прокаливалась июльским солнцем белая площадь, напоминающая пустыню. Но еще миг – и байкеры уверенно повели своих кентавров сквозь распахнутые узорные ворота и выехали на засаженную тополями аллею. Вдоль аллеи били фонтаны и томно замирали мраморные наяды и дриады. Пахло свежестью, травой и еще почему-то ванилью.
– Что это? – почти крича, спросила Юля у своего возничего.
– Главный городской парк, – ответил тот. – Здесь удобно срезать. Быстрее доедем.
Насчет «быстрее» Юля не сомневалась. Ей вообще казалось, что мотоциклы не едут, а летят, не касаясь земли. Кстати, если б она сумела оглянуться и внимательно присмотреться к тому, как вел свой байк маркизообразный юноша по имени Вадим, то выяснилось бы, что Юля совсем недалека от истины. Ибо Вадим вел роскошный «кавасаки», действительно не касаясь колесами земли. Но это так, мелочи.
Из парка они снова вырулили в какой-то проулок, где двухэтажные деревянные дома выглядели посолиднее и побогаче, а среди садов проглядывали узорчатые беседки и даже нечто напоминающее японские чайные павильоны. Коз тут не было, зато за витыми чугунными ограждениями заходились в лае невидимые псы, впитавшие ненависть к реву мотоциклетных моторов вместе с кормом «Педигри».
Наконец все байки остановились перед двухэтажным кирпичным особняком со стеклянной террасой, с кованым легкомысленным балкончиком, с цветником и садом, разросшимся и прекрасным, будто сад меж реками Тигр и Евфрат. Всё это великолепие ограждала совершенно легкомысленная низенькая изгородь из белых реек, напоминающая шнурок, перетянувший пышный букет. К изгороди крепилась символическая белая же калитка. На калитке висел блестящий колокольчик.
– Вот и прибыли, – сказал Влад. – Это дом Анны Николаевны. Ключи лежат в глиняном горшке возле двери. Вы, Юля, открывайте дом, а мы вещи занесем.
Влад толкнул перед девушками калитку. Звякнул колокольчик, калитка гостеприимно распахнулась, и Юля с Мариной ступили на тропинку, выложенную толстыми кафельными плитками, напоминающими плитки молочного шоколада. Тропинка вела к террасе с дверью, возле которой обретался солидных размеров пустой цветочный горшок.
Ключи были на месте. Юля отперла дверь, и девушки вошли в дом, а следом за ними Игорь и Данила внесли чемоданы. Вадим эскортировал арфу, Юля не забывала прижимать к груди клетку с мышами, а Марина тащила мешок с травами. Из коридора, совмещенного с террасой, девушки попали в обширную комнату, служившую, по-видимому, и кухней и столовой. Девушки прошли дальше, но тут их окликнул Влад:
– Сударыни, простите, но нам дальше нельзя. Мы ваши вещи оставим здесь. Осваивайтесь в доме, Анна Николаевна велела передать, чтобы вы чувствовали себя полновластными хозяйками до ее возвращения.
