Но оттого, как он с легкостью поднял ее и нес, казалось, что она ничего не весит.
Саймон держал ее крепко, как сокровище, которым не желал делиться ни с кем. Он пронес ее через боковую дверь по коридору, который Оливия никогда не видела. Преодолев с ней несколько пролетов, как видно, по коридорам и лестницам для прислуги, они оказались на знакомом этаже, где были расположены их комнаты. Аккуратно повернув дверную ручку, они вошли в его спальню. В воздухе стоял запах воска от горящих свечей. В его камине тоже горел огонь. Саймон поставил Оливию на пол.
Повернув ее к себе спиной, Саймон начал расстегивать пуговицы ее платья. Он проделывал это не раз и не два с разными девушками. Но только сейчас его пальцы дрожали и не слушались, как в первый раз. Он будто подросток, который впервые остался наедине с девушкой. Пальцы все не слушались, а пуговица не хотела подчиняться. Саймон занервничал. Оливия терпеливо ждала. Спокойно выдохнув, он постарался не спешить и медленно снял петлю с пуговицы. Одна за другой и вот он уже на последней. Потянув вниз плечи ее платья, Саймон высвободил Оливию из него, и оно упало на пол. Она, сняв туфли, переступила через обвивающую ее ноги ткань, и повернулась к нему лицом. О, как она была прекрасна!
Оливия помогла ему снять с себя рубашку, которая словно стискивала его движения. Сняв сапоги, Саймон страстно притянул ее к себе и поцеловал. Ее мягкие губы раздвинулись, открывая ему возможность просунуть язык. Оливия отвечала со всей теплотой. Саймон медленно повел ее к кровати. Откинув одеяло, он уложил ее на холодную, не обогретую постель.
— Подожди, милая, — Саймон стал удаляться от нее.
— Что случилось? — застонала она.
Саймон подошел к двери и повернул в ней ключ.
— Это, чтобы нас больше не побеспокоили, — Оливия хихикнула, — иначе я буду уже не в силах остановиться, даже если сюда войдет Кэтрин.
Он одарил ее горячим взглядом, отчего Оливия перестала дышать. Саймон вернулся к ней, присев на кровать. Она лежала и ждала, пока он стянет с нее чулки. Первый… и второй. Его рука скользнула по ее ноге и вверх, задирая подол сорочки.
Саймон хотел снять с нее все, что только было возможным. И эта прозрачная ткань мешала ему видеть ее и чувствовать. Он потянул ее ладонями вверх, касаясь живота и грудей. Оливия присела, стянув сорочку как тяжелый груз и рухнув на мягкие простыни и подушки.
Саймон встал. Изгибы ее тела были изящны и женственны. Обнаженные грудь, животик, темный уголок рядом с влагалищем и ноги — все это возбудило его плоть до предела. Он не мог налюбоваться ею. Саймон приступил расстегивать пуговицы, снимая с себя брюки.
Сначала Оливия чувствовала стеснение, но потом это чувство прошло. Наполненные желанием глаза Саймона, такие голодные и страстные, переубедили ее. Теперь она ощущала себя сильной женщиной, имеющей власть над мужчиной. В ней пробудилась неведомая сила, которой она притягивала Саймона к себе, словно Афродита. Оливия знала, что, о чем бы сейчас она не попросила, он сделает абсолютно все. Невероятное чувство!
Саймон стоял перед ней полностью обнаженный. Его восставшее естество было длинным и достаточно толстым, не так, как на рисунках медицинской энциклопедии. Набухшая верхушка по размеру была больше остальной части. На его бронзовом теле играл свет пламени камина и свечей. Саймон был как древнегреческий бог: чертовски красив и силен. Его мускулы и мышцы манили провести по ним рукой. Ее взгляд вернулся к его плоти, напоминавшей жезл.
— Я представляла его иначе, он даже не похож на иллюстрации в медицинских книгах.
Удивленное выражение лица Саймона заставило Оливию покраснеть.
— Ты читала медицинскую энциклопедию? Значит, ты знала, как выглядит мужской орган.
— Да. Но на картинках он был…
— Меньше?
Оливия кивнула, не отводя взгляд от паха.
— Ты сделала его таким. Он набухает, когда мужчина хочет женщину.
— А можно потрогать?
Саймон кивнул, подойдя к ней ближе. Оливия легонько провела пальцами руки вдоль всей длины, отчего Саймон содрогнулся. Она убрала руку.
— Тебе больно?
Он настойчиво простонал:
— Нет, продолжай.
Оливия набралась решительности и крепко охватила ладонью жезл. Саймон стал глотать воздух. Она вопросительно посмотрела на него.
— Легче, родная, — сказал он сдавленным голосом.
Оливия ослабила хватку, двигаясь то вверх, то вниз. Это пробуждало в ней новую волну желания. Саймон закрыл глаза, купаясь в наслаждении, а его дыхание было неровным.
Действия Оливии были невообразимо приятными. Но сейчас главное доставить удовольствие ей, поэтому он остановил ее. Саймон навис над ней сверху, поцеловав ее в губы. Не спеша, он играл с ее языком, целуя нежно и проникая глубоко внутрь. Оливия чувствовала вкус бренди на его губах. Саймон покрыл поцелуями все ее лицо и мочки уха. Накрыв ладонью теплую нежную грудь, Оливия выдохнула от наслаждения. Он ласкал губами ее шею.
— Саймон, — шептала она его имя. — Саймон, я… О!
Его губы нашли розовый сосок, облизывая и покусывая его.
— Ты обворожительная. Такая красивая и вся моя, — произносил Саймон. И он не лукавил. — Я не могу не думать о тебе.
— Продолжай. — Ее громкие стоны возбуждали Саймона, что он не мог уже терпеть, но было еще рано. И он не понял, молила она не останавливаться говорить или ласкать ее?
— Ты проникла в мое сердце с первой нашей встречи. — Саймон покрывал поцелуями ее живот. — Твои зеленые глаза околдовали меня как пленника, твои волосы привязали меня к тебе, а улыбка заставляет глаза слепнуть. Моя малышка.
— Саймон, милый! Дай мне то, что я хочу.
Он поднял к ней голову.
— Еще рано.
Оливия поглаживала волосы на его голове. Низ ее живота повело от его слов. Они были, словно зефир — такие же сладкие и воздушные. Сердце гулко билось в стенку груди, будто просилось на волю, разливая тепло по телу. Саймон ласкал ее ягодицы, иногда крепко прихватывая, проводил ладонями вдоль всего тела. Оливия извивалась под ним, испытывая невероятное наслаждение. Но она помнила из энциклопедии, что следует после прелюдии.
— Саймон, я больше не могу… Я хочу тебя. Войди в меня, умоляю! — Она потерлась бедрами о его горячее естество.
Саймон взглянул ей прямо в глаза.
— Я люблю тебя, малышка. — Оливия взглянула на него, как будто только сейчас его увидела.
Серьезно нахмурившись, она погладила его по щеке.
— Что ты сказал?
Саймон улыбнулся ей, подарив свои ямочки.
— Я тебя люблю. — Оливия рассматривала его, будто не могла его узнать.
Она притянула его и поцеловала со всей своей страстью,
