— Потом?
— В зале для выдачи багажа, в правом крыле, — чувствую — кто-то меня тихо толкнул. Осторожно оглядываюсь: незнакомый. Но по лицу, по глазам вижу — бывалый… Игрок. Где-то встречались… Мигает, чтобы я спустился в туалет. Поодаль идет мужчина в кожаной куртке, берете. Оглядывается по сторонам, но меня не замечает…
— Бухгалтер?
— Он самый…
Картина прояснилась. Как Денисов и предполагал вначале, связью Долговязого по имени Борис был не Бухгалтер, а Альтист. Бухгалтеру с самого начала была уготована роль жертвы.
— …Я знаком показываю Борису: «Начинаем… На время исчезни!» Он понял — мимо меня к киоску «Союзпечати»… Там, кстати, кому-то стало плохо, вызывали «скорую»…
— А Бухгалтер?
— Я не смотрю за ним. Спускаюсь вниз, мужчина уже ждет меня. Тот, который подтолкнул в зале.
— Это был Немец…
— Да. «У меня, — говорит, — «жених» на пять тысяч!» Вообще-то он выразился — «на пять кусков!». Не в том суть.
— Немец не сказал, откуда стало известно про деньги?
— Нет. И я не спрашивал.
— Потом?
— Борис пошел к электричке… — Долговязый достал платок, поднес к глазам. — И мы все поодиночке потянулись за ним. Электричка уже отправилась.
— Дальше? — Долговязому требовались частые короткие вопросы.
— Обратные билеты у нас были. Но я решил: будет лучше, если ревизоры нас вместе всех оштрафуют. Познакомят, одним словом. Или объединят.
— Бухгалтер охотно сел за игру?
— Он надеялся на Немца. И, видимо, на Мордастого.
— А что Мордастый?
— Я так и не понял его роли.
— Банк был велик?
— Я дал выиграть восемьсот рублей…
Денисов понял: речь шла о деньгах, что были обнаружены у Бухгалтера при осмотре в наружном кармане.
— Наживу он заглотил. Оставалась последняя сдача. И один перегон до Москвы.
— Надеялись, что успеете отыграться? За две минуты?
— Опыт есть… — Долговязый ухмыльнулся. — Все рассчитано… А время — оно как хлеб за столом. Можно сразу съесть, а можно растянуть на весь обед, — рассказывая, Долговязый не испытывал ни малейшего стеснения. — У меня было тридцать одно очко, у него тридцать, Немцу я сдал двадцать девять. Теоретически почти невероятная раскладка. Последняя остановка. Проводница объявляет: «Москва-Товарная». Сейчас закроют двери… Вдруг Бухгалтер бросает карты, бежит к выходу. Двери закрываются. Все. С концами.
— А причина?
— Не понимаю.
— Может, он заподозрил обман?
— Вряд ли. И почему именно теперь?
— А Борис?
— Бросил карты — у него был мизер. Курил в тамбуре. Естественно, бросился вслед за Бухгалтером. Деньги-то наши, кровные.
— А вы?
— Еду дальше. Как в тумане… Дикая полоса невезения! А когда электричка пришла на вокзал, ваши из двух дверей: «Минуточку! Придется пройти с нами…» Это судьба.
Денисов встал, сделал несколько шагов к окну. Путь внизу снова освободился. Стоя несколько сбоку, у стены, можно было увидеть и место происшествия: тропинку вдоль забора, отделения перевозки почты, сложенные кубом новые шпалы.
— Борис жив, — сказал Денисов, отходя от окна. В стекле тотчас отразилась люстра под потолком кабинета, колонна, поддерживавшая арочный свод. — Обнаружен труп того, кого вы хотели обыграть. Бухгалтера.
— Господи! — Долговязый театрально воздел руки. — Ты есть!
Телефон мелодично вызвонил — Денисов поднял трубку.
— Новосибирск на проводе, — объявила телефонистка.
— Доброй ночи, — голос раздался совсем близко. — Вы интересуетесь Пименовым? Прописанным в Новосибирске он не значится. Все же мы нашли его. Он снял комнату в Заельцовском районе, на улице Объединения… Записывайте. — Звонивший предпочитал доходчивые короткие фразы.
— Адрес у нас есть, — ответил Денисов.
— Мы проверили: Пименов вчера днем вылетел в Москву.
— Вы хотите сказать — «сегодня»?!
— Нет. Вчера. Хозяин, который сдал комнату, проводил его в аэропорт Толмачево, посадил в самолет.
— Вы говорили с хозяином?
— Сам он, к сожалению, отсутствует. Я передаю со слов соседей, коллега.
— Очень прошу — перепроверьте все через хозяина квартиры, — попросил Денисов.
— Я жду его с минуты на минуту. Еще?
— Что говорят соседи?
— Пименова толком никто не знает. Днем отсутствует, с соседями не общается.
— Может, речь идет о ком-то другом?
— Нет. Кожаная куртка, берет… Вылетел в Москву.
— Он без семьи?
— Одинокий.
— Уточните цель вылета в Москву.
— Непременно.
— Улица Объединения… Это далеко от вас?
— Порядочно.
— Как же быть?
— Как только он появится, мне сообщат.
— А что Запсибзолото?
— С этим труднее. Представляете, сколько у них объектов? Будем проверять. Я позвоню позже.
Разговаривали недолго, но аппарат еще несколько минут не отключался, какие-то звонки проходили в кабинет. Денисов поднимал трубку — никто не отвечал.
Долговязый машинально следил за ним.
— Что-то еще?
— Мне нужен Борис, — сказал Денисов.
— Сегодня?
— И как можно скорее. Телефон у него есть?
— Есть, — Долговязый подумал. — Но лучше, если я сам позвоню. У вас он не возьмет трубку.
— Не говорите, где вы. Скажите, чтобы он был дома, никуда не уходил.
Долговязый набрал номер, выждал несколько гудков, положил трубку на рычаг, потом позвонил снова. На этот раз трубку сняли сразу.
— Это я, — сказал Долговязый. — Все в порядке… Никуда не уходи… Я скоро приеду, — не дожидаясь вопросов, он пальцем утопил рычаг. — Сидит с детьми. Вообще-то, когда жена на работе, их обычно уводят к матери, она рядом живет. Мы скоро поедем?
Денисов посмотрел на часы.
— У меня еще есть дела. По-вашему, Немец и Бухгалтер хорошо знали друг друга?
— Не думаю, — Долговязый покачал головой.
Денисов еще раньше отметил — Долговязый не отличался особой проницательностью.
— А другой? Что можно о нем сказать?
— С полотенцем? Этот так себя до конца и не раскрыл… Скорее всего у Немца были причины, по которым они не афишировали свое знакомство.
Не дождавшись звонка из Новосибирска, Денисов позвонил сам: на душе у него было беспокойно.
— Это Денисов. Из Московского управления внутренних дел на железнодорожном транспорте. Что нового? Хозяин квартиры еще не возвратился?
Дежурный инспектор из Новосибирска успокоил:
— Пока нет, коллега. Я обязательно позвоню, не беспокойтесь.
— Дело в том, что Пименов наверняка прилетел в Москву не вчера, а сегодня.
