Полковник смёл со щеки растаявшую снежинку и ответил вопросом на вопрос.
— Какие ещё прозвища есть?
— Хочешь узнать имена своих зверобоев, Опричник, те что ходят меж духами о вас? Это не тайна.
Алтаец начал по очереди показывать рукой на каждого из нас.
— Посрединник, Всевидящая, Зуботравница…
Я глянул на Анну, понимая как ей досталось это прозвище.
— Перекрёсток. А тебя, златовласая, пока не знают. Значит, есть право дать тебе имя.
— По какому праву, ты тычешь в меня пальцами и разбрасываешься кличками? — зашипела Ангелина.
— Крапивница, — выдал гость с лёгкой улыбкой. — Вполне подходит.
— Зачем вы здесь и кто вы? — спросил Белкин.
— Любопытно стало богу охоты, вот он меня и отправил, первого его жреца. Я его интересы представляю. Одна ворона каркнула, что вы зверобойные патроны сделали. Хотим проверить.
— Какая ворона? — зло произнёс начальник.
— А мало ли ворон сидит на ветке за окном. Мало ли ворон служит богам. Привыкайте.
— Шпионите за нами?
— Любопытствуем. Вы есть величина, которой не стоит пренебрегать. Можете гордиться. Вас заметили высшие силы.
— Что вам от нас нужно?
— Одна обещана хозяину северного леса, другая стала наречённой сестрой берегиням.
Я обернулся на Анну, девушка закусила губу.
— Третий вообще всем богам поперёк встал. То он лесовику подножку ставит, то реку за грудки хватает. Перекрёсток, скольким ты средним подлянок сделал? На тебя все упыри города злые. Тоже мне сибирский Блэйд нашёлся, часть десятая. Тебя надо на цепь посадить, хотя теперь ты точно на цепи. Опричник не даст тебе спуску, а то жалобы Маре могут дойти. Не все из них дурные, да дикие. Есть и те, кто хотят как люди жить-поживать. Как ты ещё Малокровку не замочил, не могу понять. Не мог ведь не знать о ней. Но мы здесь не за этим.
Жрец махнул рукой своим помощникам, и шишарик, жужжа идеально отрегулированным двигателем, развернулся задней частью к нам. Тент ловко откинули и на снег выпали три связанных твари. Точно такие же, какие же как и те, что мы встретили на складе после свалки. Упал в снег и голый связанный человек, замычав что-то с кляпом во рту, и расширив глаза от ужаса.
А следом грузовик качнулся и из кузова выскочил здоровенный огненно-рыжий зверь с широкой чёрной полосой вдоль хребта, коротким почти заячьим хостом и огромными клыками. Саблезубый тигр в холке был мне по плечо. Хищник потянулся как домашний кот, выпустил когти и оставил на мёрзлой земле глубокие борозды. Зверь дёрнул головой и, играя тугими мышцами под шкурой, пошёл к нам. Потом остановился и лёг на снег, прищурив янтарные глаза. От такой дикой и страшной красоты было сложно оторвать глаза.
Жрец, нисколько не стесняясь того, что он на прицеле у целого подразделения, снял с плеча ружье и подошёл к стеллажу. Там он нашёл взглядом патроны с залитыми красным воском и с белыми керамическими зарядами, и обернулся на Белкина.
— Эти?
Начальник набрал воздух в лёгкие и хотел уже разразиться гневной тирадой, но к нему шагнула бледная Александра и схватила за рукав. Он посмотрел на невидящие, но расширенные от страха глаза девушки, и промолчал.
Охотник взял горсть спецпатронов. Переломил ружье, вставив в двустволку разные боеприпасы.
— Я так понял, это замена серебра. В осколочно-фугасные тоже такие добавляете? — спросил он, глянув на Белкина.
Тот промолчал, лишь зло зыркнул глазами.
— Добавляете, значит.
Охотник клацнул ружьём и подошёл к одной из чёрных тварей, а потом выстрелил в ногу той. Монстр завизжал от боли. Картечь из обёрнутых плёнкой шариков гидрида алюминия разворотила конечность. Засевший в чёрном мясе заряд вспыхнул вишнёвым огнём, причиняя ещё больше боли созданию.
— Не серебро, но сойдёт. А это заговорённые пули, так?
Снова выстрел. Бело-голубая вспышка оторвала монстру ногу у самого бедра, забрызгав весь снег чёрной кровью.
Охотник, снова переломил ружье. Два пластиковых цилиндрика с жёлтыми металлическими донышками упали под ноги. Жрец отправил в стволы новые заряды.
Выстрел. И у монстра взорвалась грудная клетка. Существо несколько раз судорожно дёрнулось и затихло. А потом жрец направил ружье на человека.
— Стой! — закричали мы все одновременно, совершенно не сговариваясь.
— Почему?
— Нахрена беспеределить! — взорвался криком Белкин. — Ты совсем с катушек съехал?! Развязал и отдал его нам! Он и так уже весь синий от холода!
— Он уже мёртв. Его приговорили, — ровным голосом ответил жрец.
— По какому праву?!
Рядом оглушительно взревел тигр, вздыбив шерсть и ударив лапой металлический стеллаж, отчего тот смялся как бумажный, а оружие и патроны полетели в снег.
— По какому праву?! — раздался клокочущий в пасти голос. — По праву того, что я так решил! Это моя территория, и только я решаю, кого можно убить, а кого нет! По праву того, кто пришёл сюда вслед за отступающим морем сотни миллионов лет назад! Эта тварь преступила закон, вечный как сама жизнь!
Саблезубый тигр взревел, оскалив пасть. Челюсти открылись настолько широко, что казалось он вывихнет их. Глаза вспыхнули янтарным пламенем. Древняя ярость затмила собой всё.
— Звери убивают, что выжить самим и продлить свой род! Люди, чтящие древний закон, убивают за свою территорию, за свою добычу, за своих самок и детей! Мне плевать, что он силой взял самку! Это право сильного! Но он убил её, ту, в которую проронил своё семя! Убил своё потомство! Он нарушил закон, и он умрёт, человек! И ты мне не сможешь помешать!
Хищник ударил лапой связанного мужчину. Поверх чёрной крови плеснуло красной. Из раны выпали синеватые кишки.
— Добей! — рявкнул древний бог охоты своему слуге.
Жрец нажал на спусковой крючок и шея обречённого взорвалась бело-голубой вспышкой, почти оторвав голову.
Тигр привстал на задние лапы, а потом припал к земле и ещё раз взревел. Из стоящего в поле танка вырвалось ярко-зелёное гудящее пламя. Даже отсюда было видно как вскипел снег и потёк металл. Бог замолчал, переводя дух. Боевая машина погасла, отсвечивая раскалённым железом. С обнажившейся на десять метров от танка земли поднимался пар.
— Чтите древние законы, зверобои, — успокоившись проклокотал тигр. — и жизнь будет достойна. А этих тварей, что пришли извне, следует уничтожить без раздумья…
Глава 31
Белкин стоял у машины и ловил падающие снежинки ртом, с отрешённым выражением лица.
— Завтра перехватываем духа, про которого говорила Мара, — тихо произнёс он, — А послезавтра мы все на собрании богов, духов и людей. Будет открытая встреча. Репортёры, политики, бизнесмены и всё такое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
