Тихонько соскользнула с верхней койки, направилась к выходу.
— Ты куда? — негромко окрикнула меня Эллина, когда я распахнула дверь.
— Спи. Воздухом подышать.
На палубе было свежо, я сразу пожалела, что не захватила одеяло, но возвращаться не стала. Ничего, десять минут погуляю, потом спать крепче буду.
Я по большой дуге обошла спящих на палубе Шейрана Ферта и его приятелей и, осторожно переступая через отдыхающих матросов, прошла на нос судна. Подставила лицо колючему морскому ветру, который тут же взлохматил волосы на голове.
Ни рулевой, ни пара вахтенных матросов на меня внимания не обратили. После того как экипаж узнал, что я ведьма, люди старались мне лишний раз не докучать.
Красиво! Усыпанный алмазами звезд небосвод, который падает в антрацитово-черное море. На «Попутном ветре» горит лишь несколько фонарей, а больше вокруг ни огонька. И тишина. Только слышно, как плещутся волны о корпус корабля да поскрипывают снасти.
Легко представить, что я одна на всем белом свете. Что больше нет никого…
Все эти дни я старательно избегала Шейрана, Дэниела, ну и капитана с сыном за компанию. Точнее, пыталась из бегать — корабль маленький, спрятаться негде. Уединение, да и то иллюзорное, возможно лишь ночью… Я всячески стремилась не оставаться с опасными для меня людьми наедине.
Мои усилия увенчались успехом, потому что целыми днями я пропадала в трюме с беженцами, а в остальное время ходила хвостиком за Эллиной. Северянка причину моей навязчивости быстро просекла, но противиться компании не стала. И, кажется, я знала почему. Иногда я замечала взгляды, которыми Эллина одаривала своего старого приятеля — Шейрана. Похоже, сама того не желая, я оказалась в центре любовного треугольника.
Причин для ненависти ко мне у северянки было больше, чем у всех остальных на корабле, вместе взятых. Зная своенравный характер Эллины, я все время ожидала удара в спину, что жена мага может попытаться столкнуть меня за борт или прирезать во сне. Неудивительно, что по ночам я не высыпалась, а днем вздрагивала от каждого шороха.
Дэниелу было не до меня — ему приходилось расплачиваться за использование тонизирующих зелий. Маг много спал, а когда бодрствовал, то ходил вялый, сонный и раздражительный. В последние дни сил эрлайца только на опреснение воды и хватало.
Капитан Густав тоже не выказывал желания со мной общаться, чего нельзя сказать о его сыне. Эрик оказался чересчур надоедлив. В итоге отвадил наглеца Шейран. Уж не знаю, что он старпому сказал, но Локхард теперь даже посматривать в мою сторону опасался.
После того памятного разговора в каюте Шейран Ферт будто и вовсе потерял ко мне интерес. За три дня мы перемолвились с ним от силы десятком фраз. У меня сложилось впечатление, что виконт сам меня избегал. Лишь иногда ловила на себе задумчивый взгляд черных глаз… Я же невольно все время выискивала худощавую фигуру императорского порученца. Коршун стал моим наваждением. Это злило и пугало одновременно.
На второй день путешествия всплыла еще одна проблема. Заговор, который я наложила на пуговицу, прекратил действовать. Надо было либо его обновить, либо надеяться на удачу. Вот только в первом случае всплеск магического воздействия могли заметить Дэниел или Шейран. А во втором… Где я, а где удача, спрашивается?
Я долго ломала голову, как же мне поступить, как отвлечь мастера Райта и Ферта заодно. Но корабль, как верно заметил коршун, не то место, где можно рассчитывать на приватность. В конце концов я решила не делать ничего. Ведь, если задуматься, не такая уж я и невезучая — все еще жива, здорова, ко мне даже вернулась магия.
Была и еще одна причина, почему я не решилась обновить заговор, — теперь я не доверяла самой себе. Не знала, что получится на выходе из простейшего заклинания. До этого мне везло, но ведь тогда я не подозревала, что мой источник так изменился…
Сила без знания, без умения применить эту силу — ничто. Более того, эта сила опасна как для самого носителя, так и для окружающих.
Эх, отправиться бы мне в какую-нибудь глушь на месяц-другой и там потренироваться, оценить собственные силы. А заодно исследовать, как быстро наполняется энергией источник.
Еще лучше, чтобы в этой глуши была библиотека. Я бы многое отдала, чтобы изучить произошедшую с моим источником метаморфозу. Ведь не может быть, чтобы раньше подобного не случалось… Есть ли вероятность, что источник со временем уменьшится до былых размеров? Или, упаси Триединый, он и дальше будет расти?
Да и каких размеров вообще может достигать сосредоточие силы? Раньше источник у меня был величиной с ноготь большого пальца, что для деревенской ведьмы очень хороший показатель, а для мага весьма средний. Сейчас же я определенно попадала в когорту сильных магов… Эх, и спросить некого: если начну пытать Ферта с Райтом, те почуют неладное — их профессия обязывает быть подозрительными.
Магию на свой страх и риск за последние дни я применила лишь единожды — была опасность преждевременных родов у Олиты. По счастью, заклинание сработало как надо… В остальное время я вполне обходилась настойками, порошками и мазями из лекарского короба, который, к слову, почти опустел. Повезло, что тяжелораненых на «Попутном ветре» не было. Беженцам оказали помощь в первые часы, люди выздоравливали. Беда в том, что тело обычно излечивается быстрее, чем душа…
Шейрану Ферту не спалось. Ну и как тут уснешь, когда некие своевольные травницы среди ночи по палубе разгуливают. Впрочем, мысли об Алане не давали спать виконту уже которую ночь. Он не знал, что ему писать в отчете, как умолчать роль девушки в событиях, произошедших в Эрлии…
Скрыть существование травницы не получится — отчитывается о проделанной работе не он один. И если Тони лоялен к своему патрону, он бы согласился исправить донесение, то Дэн и Элли врать не станут — не в этом случае. А еще оставался Марк, повлиять на отчет которого и вовсе возможности не было.
Алана непричастна к смерти Нэйла и Рида, не виновата, что случилось восстание. Но именно из-за девчонки Райты провалили прикрытие, были вынуждены сжечь дом и бежать из Эрлии. Не стоило забывать, что дом Райтов и его обстановка были собственностью Рианской секретной службы… То, что Алана не сдала жилище агентов, значения не имело. Все прекрасно понимали, что рано или поздно травница выложила бы все.
Вот только провал Райтов был виной не Аланы, а Шейрана Ферта, ведь именно он отвечал за девушку, а значит, и спрашивать будут с него — вплоть до строгого выговора, крупного денежного штрафа и понижения в должности. А могут и более серьезные санкции грозить, зависит, как поступки трактовать… Врагов у Шейрана хватало как на службе, так и при императорском дворе. Были те, кто считал, что виконт слишком высоко взлетел, кто пострадал от действий императорского порученца, кто недолюбливал его по личным причинам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
