Замочек оказался что надо. Я хмыкнул, придвинул к стене стол, так как сейф был довольно высоко от пола. Влез на него, уселся поудобнее и, добыв из сумки верные отмычки, принялся ковыряться. Победа далась нелегко. Прошло больше двадцати минут, прежде чем последняя пружина неохотно щелкнула и дверца приоткрылась, на волосок отойдя от стены. Я радостно хохотнул и протянул руку, но тут же ее отдернул.
Следовало проверить тайник на предмет ловушек для дураков, фор вполне в состоянии поставить какую-нибудь гадость по старой привычке. Но нет — ни скрытой пружины, ни взведенного самострела, ни еще какой пакости не было.
Тайник оказался маленьким. Никаких ценностей. Только бумаги. Я не стал копаться в таинствах жреческой братии — у ребят собственные маленькие игры, и негоже совать в них любопытный нос. Просто взял свое и закрыл дверцу. Как только щелкнул замок, магическая фреска вновь встала на место, закрыв уродливое отверстие в стене. Сторонний наблюдатель, пожалуй, никогда бы не догадался, что здесь спрятан сейф.
Я оттащил стол на прежнее место и уселся изучать бумаги, благо времени оставалось еще часа четыре. Бегло прочел стих-загадку, а затем взялся за карты Храд Спайна.
За все это время продвинулся я едва ли на дырявый медный грош. Коридоры, залы, холлы, комнаты, закутки, туннели, пещеры и подземные дворцы. Все это сплеталось в комок умирающих от безумства, агонизирующих от собственного яда змей. Тысячелетний лабиринт, основы которого были неизвестно кем заложены во времена, когда раса орков, первая раса новой эпохи, еще не появилась на Сиале. Судя по картам, заблудиться в Костяных дворцах проще, чем чихнуть или сказать «Бу!».
Уже к вечеру, когда глазам от чтения стало больно, а старина Фор так и не удосужился появиться, я оторвался от карт и убрал документы к себе в сумку. Вновь возиться с тайником-фреской было лень, да и волшебную жидкость тоже жаль тратить, так что я счел старую сумку вполне безопасным местом.
Пора отправляться в путь.
В принципе я мог бы никуда не ходить. Но меня терзало сомнение вперемешку с любопытством — сработает ли мой план? И поверит ли моим словам, переданным через Родерика, Арцивус? Потому что, если вдруг архимаг пропустит мои слова мимо ушей, план полетит во тьму вместе с одним из демонов, который, уверен, сможет захапать Коня в свои когтистые лапы.
Вечерело.
Наступило то время суток, когда мир окрашивается во все оттенки серого. Солнце еще не скрылось за горизонтом, но уже собралось на покой, а луна походила на снежную сову. Над городом всего лишь на час воспарила гигантская дремлющая птица, имя которой — сумерки.
По улице Сонного Пса растеклась подозрительная тишина. А это говорило о том, что затевается нечто темное и кому-то могут пустить кровь. Поэтому жители окрестных домов с поспешностью и наигранной занятостью спешили по важным, но несуществующим делам. Неудивительно, что расползшиеся нежные руки ленивых сумерек, ощупывая каменные стены домов, почти никого не находили на улице.
Но в том-то и дело, что почти.
Улица все же не была пустой. На ней крутилось несколько ребят довольно распознаваемой наружности. Такой внешностью обладают некоторые личности, те, что не в ладах с законом и готовы залезть в карман хоть к самому барону Лантэну.
Маркун подсуетился и выставил наблюдателей в целях обнаружения нестандартных ситуаций в виде Фраго Лантэна с верными ребятами или Гаррета на худой конец. Ну-ну. Пусть себе притворяются беспечными гуляками, наслаждающимися вечерним воздухом. По мне, так воздух Портового города здоровью обычно не помогает. Скорее наоборот. Очень сильно вредит.
Ребята меня, слава Саготу, не успели заметить, и я свернул на соседнюю улочку, намереваясь попасть в трактир к Гозмо через черный вход. Или выход — тут с какой стороны смотреть. Но и здесь меня поджидала неудача. Как назло, недалеко крутилось слишком много достаточно злых и высматривающих мнимых врагов доралиссцев, и я свалил отсюда от греха подальше. Козлы тоже прикидывались мирными овечками и делали вид, будто это их район. Местные жители не возражали.
Придется по старинке, через крышу. Вот только следует это сделать не при помощи паутинки, а с соседнего здания. Иначе и доралиссцы, и парни Маркуна очень сильно удивятся человеку, собравшемуся ни с того ни с сего покорять вершину трактира, а не входить через дверь, как все добропорядочные граждане, которым нечего скрывать ни от гильдии воров, ни от тупых козлищ.
Я присмотрелся к дому, стоящему слева. Крыши обоих строений почти соприкасались. Насколько я помнил, в доме по соседству с трактиром был какой-то вертеп, там покуривали неплохую травку-красавку[9], привозимую из далекой Джашлы. Дурацкий наркотик, от которого мозги превращаются в кашу.
Подойдя к вертепу, я решительно забарабанил в дверь. Довольно долго никто не открывал, видно, владельцы, основательно обкурившись, подумали, что их беспокоит кто-нибудь из богов, и решили, что у богов навалом своего зелья и им в этом уютном притоне делать нечего. Или просто-напросто хозяева заведения позабыли, как открывается дверь и что это такое.
Я постучал еще раз. И еще раз. А затем еще.
Ноль внимания. Интересно, им никто не говорил, что чрезмерное употребление красавки превращает человека в законченного идиота? Видимо, нет. Ладно, Х’сан’кор с ними! Я решил, что придется искать другой путь. Время поджимало. Уже порядком стемнело.
Вот тут-то дверь притона, в которую я безуспешно барабанил последние пять минут, открылась. В нос ударил нежный аромат травки, и я сморщился, как от зубной боли.
Жуткое зелье. Знавал я парочку ребяток, неплохих в общем-то людей, которых Маркун, сожри его королевские гарринчи, подсадил на дурь. Очень эффективный способ безболезненно избавиться от ненужных забот. А главное — руки чисты, никто и не посмеет тебя обвинить в том, что, обкурившись, ребята сошли в могилу менее чем за два месяца.
— Ну? — хмуро спросили меня из-за полуоткрытой двери.
Интересно, почему все, к кому я стучусь в дверь, не очень рады меня видеть? С этим надо что-то делать! Прямо мания какая-то — не пускать меня, самого обаятельного и доброго парня в округе, в дом!
— Так! — Я сразу взял Х’сан’кора за рога.
Отодвинув полудохлого юношу, открывшего мне дверь, вошел внутрь, стараясь дышать как можно реже. Пары красавки, как я уже говорил, довольно сильно действуют на неокрепший и непривычный к этому наркотику мозг.
— Чего «так»? — ошалел молодой человек от моей наглости и немного очнулся от погружения в мир грез.
— А то, сучий ты кот, — зловеще прошипел я и поманил парня пальцем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
