— То есть ты считаешь, что брак с иномирянкой…
— Иномирянкой высокого происхождения, которая имеет родственников среди лордов Триалина, — напомнила собеседница, подчеркнув свою значимость.
— Ну да, да… — согласно покивал Закари. — По-твоему, свадьба с леди из Алин-тирао убедит ваших стражей и прочий народ, что мы больше не желаем кровопролитий? Они проникнутся и сами принесут в Шеасс волшебные часы, открывающие подземную гробницу Лучезарного?
— Не сразу, конечно, — сделав глоток, ответила блондинка. — Но когда послы, которыми обменяются наши государства, изучат традиции чужого мира, наладят дипломатические отношения и удостоверятся в том, что и мы, и вы-из одного теста слеплены, лед тронется. Людям свойственна не только жестокость, но и сострадание. Как только демонов перестанут воспринимать безумными убийцами, жаждущими захватить Алин, ваша беда начнет вызывать у людей сочувствие. И отправка сюда отряда магов с артефактами, открывающими нужную дверь, станет делом времени. Но вы ведь двести лет ждали, что еще какие‑то год-два?
— Посольства понятно, но, Клотильда, чем этому перемирию поспособствует наша женитьба? — с легкой иронией поинтересовался оборотень.
— Я же говорила, что мои родственники…
— Это не важно, — остановил ее жестом он. — Если бы я выбирал партию по ее родственным связям, украл бы какую‑нибудь незамужнюю леди света, или леди тьмы. Уж там семейные узы были бы куда крепче твоих.
Девушка недовольно поджала губы, пряча взгляд в багряном омуте бокала, но быстро взяла себя в руки и, грустно улыбнувшись, вздохнула:
— Ты прав, я не маг Триалина. И приданое у меня по вашим меркам небольшое. Но меня учили лучшие учителя, готовя на роль супруги лорда, на внешность тоже грех жаловаться, да и умом Сияющий не обидел. И не надо так ухмыляться, милорд, да, я знаю себе цену и ложной скромностью, больше похожей на кокетство, не страдаю. Такая жена, как я, станет идеальной парой для любого. И главное мое достоинство-способность и желание подстраиваться под выбранного партнера, становиться для него, как для драгоценного камня, достойной оправой. Подумай, разве согласятся гордые леди света и тьмы добровольно связать свою жизнь с демоном, слуги которого убивали и калечили их братьев долгие годы? А насильственный союз лишь укрепит вашу репутацию жестоких монстров. Да что я тебе все это говорю, ты мужчина умный, сам все прекрасно понимаешь, — Закари хотел что‑то сказать, но Клотильда как бы невзначай добавила. — И, кстати, наше похищение вполне можно будет списать не только на охоту за выкупом, но и на воровство невесты. Люди любят романтичные сказки.
— Любопытная идея, — задумчиво постучав когтем по краю своего бокала, проговорил эррисар.
— Да я вообще девушка с фантазией, если ты заметил, — усмехнулась Тиль, поправляя простыню, которая немного намокла от платья, но не так чтобы критично.
— И все же ты снова ушла от сути моего вопроса, — в красных глазах монстра полыхало пламя… хотя, может, просто отражался огонь свечей, горящих повсюду. Но блондинке хотелось верить, что это именно пламя, и причина его-она. — Объясни, будь так любезна, в чем твоя выгода, кроме мира во всем мире?
Девушка закусила губу, размышляя над тем, стоит ли открывать все карты, или имеет смысл и дальше строить из себя миротворца.
— Милая, пока я не услышу правдивый ответ, твое деловое предложение не будет…
— Ладно! — оборвала его Тиль и, снова потупив глазки, тихо произнесла: — Так и быть, признаюсь. Я не оригинальна в своих мечтах-хочу мужа. Большого, сильного, умного, при деньгах и при власти. В Алин-тирао у меня хватало поклонников, и я бы непременно выбрала себе подходящую пару. Но это похищение сломало все планы. А ваш мир пробудил во мне что‑то… не знаю, как сформулировать. Меня он разбудил, понимаешь?
— Безусловно. Таков побочный эффект проклятия, — пояснил Закария.
— А знание вашего языка-тоже один из его эффектов?
— Нет, это давний эксперимент Лучезарного. Но ты увиливаешь от темы, леди. Хочешь мужа упакованного, это я понял. И что дальше‑то? Договорной брак и разные спальни?
— Вот еще! — фыркнула Клотильда, но, немного подумав, исправилась. — Хотя личная территория не повредит. Да, разные спальни, — и, выждав паузу, в период которой улыбка оборотня становилась все более кривой и всепонимающей, заявила, — и одна общая посередине! Я, знаешь ли, законнорожденных детей хочу. — От меня?
— А есть варианты? — неподдельно удивилась блондинка. — Нет, я, конечно, не знаю ваши традиции…
— То есть ты готова делить со мной ложе? — перебил крайне заинтересованный оборотень.
— После свадьбы, — предупреждающе выставив вперед руку, будто защищаясь, уточнила Тиль.
— Да какая разница, милая?! — залпом допив свое вино, воскликнул огненный эррисар.
— Для меня большая, я, знаешь ли, свою девственность для особого случая берегла, — надулась девушка, стремясь за недовольством скрыть промелькнувший страх. Зря она ему все‑таки раскрылась, лучше бы и дальше пудрила мозги идеей всеобщего блага.
— Ты не поняла, — Закария чуть отодвинулся, давая понять, что не намерен набрасываться на несчастную жертву прямо тут. — Меня удивило, как спокойно ты говоришь о супружеских отношениях с волкоголовым чудовищем, покрытым шерстью. Даже наши женщины, привычные к такому облику взрослых магов, и те воротят нос от перспективы семейной жизни с нами. Шеасс обнажает чувства, открывает эмоции, народ здесь в большинстве своем не лицемерит. Если противно-так и говорят. А если и не говорят, так оно же на лице написано. Эти вон, — он кивнул на дверь, за которой недавно скрылась Лэйла, — думаешь, удовольствие получают, ублажая меня? Для них постель-работа. А ребенок от мага-выгодное вложение сил и времени, которое можно дорого продать.
— Для шлюх в борделе обслуживание клиентов-тоже работа, — пожала плечами леди Андервуд. — Другого от них никто не ждет. Но при этом ваши наложницы хорошо одеты, накормлены и довольны жизнью, еще и друг друга порвать готовы во время отборочных туров в гарем. Ни синяков у них, ни затравленных взглядов в сторону хозяев нет. Из чего я делаю вывод-обращаетесь с женщинами вы, оборотни, хорошо. По крайней мере, с контрактницами. А ни одной благородной леди я ни тут, ни в замке седьмого лорда не встретила.
— Потому что местные благородные особы так же горды и своенравны, как и ваши леди Триалина, — наливая себе еще вина, пояснил эррисар. — Прокляты только маги. Вокруг хватает нормальных мужчин, с которыми куда приятней крутить любовь. Ты бы не смогла солгать так, чтобы я не заметил. Утаить что‑то, приукрасить-да, но не соврать! Неужели действительно готова стать моей женой? Не тошно, не страшно? Посмотри на меня, я чудовище, — озвучил он очевидное.
