оглядываясь, она натыкалась на чужие лица, понимая, что ошиблась в очередной раз. С чего бы ему за ней следить? Свой шанс на счастье с единственным дорогим для сердца мужчиной утратила давно, а разворошенный теперь пепел вряд ли мог стать основанием для чего-то нового.
Безумно, нестерпимо хотелось увидеть его, но Саша понимала, что, случись это, она будет бежать прочь без оглядки, не осмелившись встретиться ни со взглядом, ни со словами. И ее никто не станет догонять. Несколько звонков по телефону, на которые она не решилась ответить, – и больше ничего. Целый месяц тишина, словно все приснилось, прошлое по-прежнему погребено под могильной плитой, а будущее неведомо в непроглядном тумане.
А Даша тосковала об отце, том, которого знала, – еще один повод терзаться чувством вины. Она причинила боль родной дочери, заставив ее полюбить чужого человека, а сократить расстояние с тем, кто когда-то мечтал о ребенке, было уже невозможно.
Старалась проводить с девочкой любое свободное мгновенье: они часами гуляли по городу, выбирая любимые Дашины места, играли вдвоем до позднего вечера, но отвлечь дочку получалось с трудом: та все чаще вместо игрушек требовала фотографии Павла, каждый день ждала звонка, вновь и вновь спрашивая о том, почему папа больше не хочет быть рядом с ней. Саша иногда впадала в отчаянье: ее жизнерадостная малышка стала обидчивой и капризной.
Понимала, что со временем боль уляжется, Даша привыкнет к новому положению дел, а когда Павел вернется в город, они смогут видеться, хотя повседневного общения это, конечно, не заменит. Но все равно злилась на себя, что не могла ничем помочь собственному ребенку, когда малышка страдала. И мужчина, посвятивший им значительный промежуток своей жизни, больше не выглядел умиротворенным и счастливым, как было прежде, когда он возвращался из так называемых командировок. Саша всерьез опасалась, что переживания о ней и дочери навредят его отношениям с любимой женщиной, но как это предотвратить, не представляла. И если сама могла спрятаться от его внимательного взгляда во время звонков по скайпу, то Даша рассказывала все секреты, нередко жалуясь и плача.
В один из дней, освободившись на работе пораньше, забрала дочку и отправилась с ней на очередную прогулку, тщетно пытаясь развеселить. Девочку не привлекали ни аттракционы, ни обед в любимом кафе, ни обещание новых игрушек в огромном торговом центре. Даша почти ни на что не реагировала, и, глядя на нее, Саша едва сдерживала слезы, вновь виня себя за подобную непредусмотрительность. В самом начале их с Павлом замужества она даже не подумала о том, что будет с ребенком после развода. Тихонько радовалась, что общение с девочкой не напрягает мужчину, не предполагая последствий. Теперь же исправить уже совершенное было невозможно, и горечь в любимых глазах терзала сильнее всего прочего.
– Солнышко, посмотри, – Саша кивнула на яркую вывеску детского магазина. – Хочешь, выберем тебе что-то?
Даша взглянула туда почти равнодушно и помотала головой.
– Я хочу к папе.
– Родная, ну ты же знаешь, что ему нужно было уехать. Очень далеко. Он не может вернуться прямо сейчас… – как будто такие аргументы имели значение для шестилетнего ребенка! – Давай, мы купим тебе что-то интересное, а вечером ты покажешь ему, когда будете разговаривать. Хочешь?
Так боялась очередного отказа дочери, что не сумела сдержать вздох, почти всхлип облегчения, когда та кивнула, хотя и не очень уверенно.
Но, как выяснилось, радовалась Саша преждевременно: Даше ничего не нравилось, и уже вскоре девочка опять сникла, почти перестав смотреть на прилавки.
– Мам, пойдем домой. Я устала.
Она и правда выглядела измученной. Бледная и даже похудевшая, как внезапно показалось. Саша и сама чувствовала себя опустошенной, опять не зная, какие слова подобрать, чтобы хоть немного порадовать дочь. Но пока раздумывала, перебирая в голове один за другим бессмысленные варианты, глаза Даши неожиданно оживились.
– Мамочка, посмотри! А ЭТО мы можем купить?
– Конечно, родная! Все, что ты хочешь, – Саша ответила прежде, чем рассмотрела выбранную дочкой вещь. И беззвучно ахнула, понимая, что погорячилась с обещанием.
Стоимость восхитительной красавицы-куклы превышала ее месячную зарплату, но она бы все равно решилась на покупку, если бы нужная сумма была в кошельке. А теперь нужно было придумать какое-то логическое объяснение для дочери, которая уже схватила коробку, заворожено рассматривая игрушку.
– Милая… – Саша осторожно тронула ее плечо. – Дашуня, давай приедем сюда завтра и купим. У мамы нет с собой столько денег.
Глаза девочки потухли в один миг, будто кто-то щелкнул выключателем, и радость, только что цветущая на лице, исчезла без следа. Саша не помнила ни одного случая, когда бы ее дочка скандалила в магазине, требуя вожделенную покупку, но сейчас была готова к чему угодно. Однако Даша просто возвратила коробку с куклой на место и, ухватив маму за руку, потянула к выходу. И заплакала, беззвучно давясь слезами.
Собственные слезы тоже не удалось сдержать. До этого мгновенья она позволяла себе такую слабость лишь ночами, но сил больше не осталось.
– Родная, я обязательно тебе куплю эту куколку, только не сейчас. Хорошая моя, ну не плачь!
Девочка ошарашено уставилась на ее мокрое лицо и зарыдала еще сильнее. В голос. Уже, кажется, оплакивая не игрушку, а то, что происходило с мамой.
Присев на небольшую скамеечку в стороне от основного потока людей, Саша обняла дочь. Вытерла лицо, заставляя себя улыбнуться.
– Мы с тобой прямо целый потоп устроили в магазине. Как нас сейчас выгонят отсюда! Пойдем лучше попьем чай с пирожными.
Даша покачала головой, все еще всхлипывая.
– Не хочу. Пойдем домой. Мама!
Неожиданно рядом с ними оказалась молодая девушка, в которой Саша по форме узнала продавщицу магазина, который они только что покинули.
– Простите, не успела сказать раньше, вы так быстро ушли… В нашем магазине сегодня акция, и каждому… м-м-м… сотому посетителю мы дарим подарки, и… эм-м… вот… Это вам.
И она вручила Даше коробку, из-за которой малышка только что проливала слезы. Девочка ахнула, оживая буквально на глазах.
– Это мне? И я могу забрать ее домой? Мамочка, я правда могу?
Саша молчала, не понимая, что происходит. Нелепое объяснение продавщицы было самой обыкновенной выдумкой, но кому и зачем это понадобилось? Фантастическая цена игрушки отметала возможность того, что они на самом деле стали невольными участниками какого-то щедрого розыгрыша.
– Конечно, тебе… Пользуйся на здоровье, – подтвердила девушка-продавец и поспешила обратно, словно опасаясь лишних расспросов.
– Мама, смотри, какая она красивая! – Даша добралась до самой куклы, вертя ее во все стороны. – Как хорошо, что мы пришли сюда, правда? А ты
