Зато из заднего кармана Тубала Уильямс извлек небольшой черный предмет, похожий на пистолет с огромной рукояткой и коротким стволом.
- Что это?
Тубал нахмурился.
- Выходит, я именно на нем все это время сидел? Это сварочный пистолет, я им заделывал пробоину в корпусе после удара метеорита. Толку от него никакого - заряд почти кончился.
Глаза Уильямса вспыхнули, тело возбужденно вздрогнуло.
- Это ты так думаешь! Вы, жители Галактики, дальше своего носа ничего не видите. Почему бы вам не слетать на Землю - сразу станете смотреть на мир другими глазами.
И Уильямс помчался к своим приятелям-конспираторам.
- Свини! - заорал он. - Вали к этой проклятой хвостатой обезьяне и передай, что через секунду я разгневаюсь и обрушу небо на его тупую башку. Припугни его как следует!
Однако вождь не стал дожидаться посланника. Он сделал повелительный жест, и туземцы разом бросились вперед. Тубал взревел, его мускулы затрещали, пытаясь разорвать путы. Сварочный пистолет в руке Уильямса ожил, метнув вперед слабый энергетический луч.
Ближайшая к нему хижина внезапно вспыхнула. Затем вторая, третья, четвертая... и тут пистолет выдохся окончательно.
Но этого оказалось достаточно. Ни один туземец не остался на ногах - все они лежали, уткнувшись в землю и воплями вымаливая прощение. Громче всех выл и вопил вождь.
- Передай вождю, Свини, - велел Уильямс, - что то был лишь маленький, незначительный пример того, что мы собирались с ним сделать!
И благодушно добавил, разрезая стягивающие гуманоидов сыромятные ремни:
- Сами видите - примитивная дикарская психология.
Они успели вернуться на корабль и взлететь, и лишь тогда Форасе нашел в себе силы поступиться гордостью:
- Я думал, что земляне никогда не владели математической психологией, потому что она у них не развилась. Откуда же тебе известна психология субгуманоидов? Никто в Галактике не развил эту науку настолько далеко!
- Знаешь, - улыбнулся Уильямс, - мы накопили кое-какие практические приемы обращения с племенами, не затронутыми цивилизацией. Видишь ли, мы прилетели с планеты, где большинство населения, образно говоря, не отличается цивилизованностью. Поэтому такие знания нам просто необходимы.
Форасе медленно кивнул.
- Ну ты и халявщик! Но этот небольшой эпизод, по крайней мере, кое-чему нас научил.
- Чему же?
- Никогда, - заявил Форасе, снова прибегая к жаргону землян, - не дразни чокнутых. Они могут оказаться куда более чокнутыми, чем ты думал!
Не навсегда!
Not Final! (1941)Перевод: А. Александрова
Николас Орлофф вставил в левый глаз монокль типично английским жестом - обязательное умение для русского, получившего образование в Оксфорде, - и укоризненно произнес:
– Но, дорогой мой господин секретарь! Полмиллиарда долларов!
Лео Бирнем устало пожал плечами, и его длинное тело ещё больше поникло в кресле.
– Финансирование необходимо, господин комиссар. Члены правительства доминиона Ганимед готовы на отчаянные меры. До сих пор мне удавалось их удерживать, но я всего лишь секретарь по науке, моя власть невелика.
– Я знаю, но... - Орлофф беспомощно развел руками.
– Ну конечно, - согласился Бирнем, - имперскому правительству легче ничего не замечать. Этим оно и занималось до сих пор. Я уже в течение года пытаюсь заставить их понять, какая опасность нависла над всей Солнечной системой, но похоже, что все бесполезно. И теперь я обращаюсь к вам, господин комиссар. Вы недавно заняли свой пост и можете взглянуть на это дело непредубежденно.
Орлофф кашлянул и принялся рассматривать носки своих ботинок. За три месяца, прошедшие с тех пор, как он сменил Гридли на посту комиссара по делам колоний, он неизменно складывал в ящик стола, не читая, все, что относилось к "этому проклятому юпитерианскому делу". Такова была устоявшаяся политика правительства, окрестившего всю ситуацию "засохшим деревом" задолго до появления Орлоффа.
Но теперь, когда Ганимед начал вести себя столь скверно, его послали в Юпитерополис с заданием "задавить этих сволочных провинциалов". Да, ничего себе положеньице...
Бирнем тем временем говорил:
– Правительство доминиона настолько нуждается в деньгах, что если оно их не получит, то все обнародует.
Апатия полностью слетела с Орлоффа, он резким движением подхватил выпавший из глаза монокль.
– Что вы такое говорите!
– Я прекрасно понимаю, что это значит. Я возражал, но в конце концов их позиция резонна. Как только все о юпитерианском деле станет известно широкой публике, имперское правительство не продержится и недели. А уж когда к власти придет партия технократов, они дадут нам все, чего мы только ни попросим. Об этом позаботится общественное мнение.
– Но тем самым вы вызовете панику и истерию...
– Безусловно. Именно поэтому мы и колеблемся. Но вы можете считать мои слова ультиматумом. Мы хотим сохранить все в тайне, мы нуждаемся в секретности, но в деньгах мы нуждаемся ещё больше.
– Понятно. - Орлофф быстро просчитывал варианты, и выводы, к которым он пришел, не радовали. - В таком случае требуется более внимательно изучить вопрос. Если у вас при себе документы, касающиеся контактов с Юпитером...
– Они у меня при себе, - сухо прервал его Бирнем, - знакомо с ними и правительство в Вашингтоне. Так не пойдет, комиссар. Эту жвачку земные бюрократы жуют уже больше года, и дело не движется с места. Я хочу, чтобы вы вместе со мной посетили исследовательскую станцию.
Ганимедец, встав с кресла, пристально смотрел на Орлоффа с высоты своего более Чем двухметрового роста.
– Вы мне приказываете? - вспыхнул Орлофф.
– Вроде того. Говорю же вам, времени уже не остается. Вы должны действовать быстро или не действовать вообще. - Бирнем помолчал; потом добавил: - Надеюсь, вы не возражаете против того, чтобы пройтись. Транспортным средствам запрещено появляться рядом со станцией, а за то время, что мы будем туда добираться, я вам кое-что объясню. Идти всего две мили.
– Пошли, - был резкий ответ.
Они молча поднялись на приповерхностный уровень; Орлофф заговорил, только когда они вошли в тускло освещенный вестибюль.
– А здесь прохладно.
– Конечно. Поддерживать нормальную для внутренних помещений температуру так близко к поверхности нелегко. Но дальше будет ещё холоднее. Идите сюда.
Бирнем открыл дверцу шкафа и показал на висящую там одежду:
– Одевайтесь. Иначе замерзнете. Орлофф с сомнением пощупал ткань:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
